Ваня Мордорский – Мастер Трав. Том 3 (страница 37)

Скоро тропа вильнула между знакомыми деревьями и я вышел к месту, где оставил Виа. Похоже, память у Седого хорошая, раз он так четко сориентировался где мы останавливались.

Я потянулся через нашу связь.

ЗДЕСЬ.

Ответ пришёл мгновенно волной узнавания и… радости? Да, определённо радости. Виа развивалась: из простого хищного растения она превращалась в нечто большее. Какой же она станет после первой эволюции?

Она выскользнула из-под корней так бесшумно, что я бы не заметил, если бы не почувствовал её приближение. Изумрудные прожилки на её теле мягко пульсировали, а сама она казалась довольной и сытой. Виа привычно обвилась вокруг запястья и я отметил, что она явно стала тяжелее.

Я сосредоточился и попробовал передать ей немного живы — проверить, примет ли она ещё. Нет — для неё это было слишком. Похоже, должно пройти больше времени.

Но трех процентов в день мне мало, это слишком медленно. Вот если бы я мог ее «кормить» дважды в день — это было бы хорошо. Ладно, посмотрим. Возможно первую «покормку» нужно проводить рано утром, а следующую — во второй половине дня, чтобы она успела переварить живу и использовать ее для роста.

Седой косился на лиану с недоверием, но молчал, а не пищал возмущенно как привык. Похоже, они постепенно привыкали друг к другу.

А теперь пора к едким дубам — сок нужен и мне, и Седому.

Пока шёл, я размышлял о том, что Морна сказала про алхимию. Вернее, про мои навыки, и о том, что я варю только один отвар. Конечно она права, вот только она забывает важную вещь: прошла всего неделя с тех пор, как я начал варить. Думаю, до такого качества местные ученики алхимиков идут гораздо дольше. А я делаю то, что покупают, и ингредиенты для чего могу добыть сам. Хотя, по большому счету, я игнорировал целый пласт возможностей. Навык алхимии вырос до трех процентов и там остановился просто потому, что новых «рецептов» я не открывал. И пора это делать. Это займет не так много времени, пусть рецепт будет простеньким, но это еще один рецепт, на примере которого я смогу еще лучше понять механику взаимодействия растений. Ведь сделал же мазь самостоятельно, и она мне пригодилась!

Взглядом скользил по каждому растению, выхватывая как знакомые, так и нет. Вот куст кислицы пограничной, рядом притулился чистец лесной с его серебристыми листочками и слабым антисептическим действием. А чуть дальше…

Я остановился.

У небольшого деревца рос бодрящий корешок, который, как я знал, помогает от физической усталости. И в пяти шагах от него я заметил горечавку теневую с тёмно-фиолетовыми цветками — она улучшает усвоение питательных веществ. Вот уже есть два компонента (и они вполне могут соединиться), почему бы не добавить третий и не создать что-то новое?

Я присел и начал аккуратно срезать образцы, укладывая их в корзину рядом с Седым. Мурлык принюхался к листьям горечавки и чихнул.

— Не нравится? — усмехнулся я. — Ничего, это не для еды.

Собрав достаточно растений, я двинулся дальше.

Седой сидел в корзине за моей спиной и крутил головой во все стороны. Его янтарные глаза настороженно следили за каждым шорохом, а уши подергивались.

Нервничает.

Попутно я использовал Поглощение: каждый куст или деревце неохотно, но отдавало толику живы, наполняя мой духовный корень.

— Скоро придём, — сказал я Седому. — К твоим бывшим сородичам.

— Пи?

— Угу. Посмотрим, как они тебя примут.

Честно говоря, я не был уверен, что это хорошая идея. Седой пока слаб, и еще недостаточно окреп, а я уже знал, что там новый вожак. Но раз уж он пролез в корзину, а я иду к едким дубам, то встреча его и стаи неизбежна.

Виа скользила рядом со мной, то обвиваясь вокруг руки, то соскальзывая на землю и «патрулируя» окрестности.

Минут через сорок мы пришли к роще с едкими дубами. Нас встретил этот неприятный уксусный запах. Пропустить эту рощу, как и одиноко стоящие едкие дубы, было просто невозможно — не с таким запахом. Теперь, правда, для меня этот запах значил кое-что конкретное — закалку.

В этот раз стая мурлык на деревьях молчала, хотя я видел эти наглые морды то тут, то там. Они присматривались. Седой чуть высунул морду из корзины, словно с опаской. Ладно, посмотрим на вас и на вашу реакцию.

Я направился к одному из дубов, поставил рядом корзину, вынул кувшин и трубочку, сделал надрез кинжалом и вставил ее, чуть подбивая ножом. Через секунд пять в кувшин начала капать тягучая жидкость — сок.

Седой выбрался из корзины и плюхнулся на землю рядом со мной. Его глаза жадно следили за каждой каплей сока.

— Подожди, — сказал я. — Сначала наберу, потом дам. Не спеши.

— Пи-пи-пи!

— Я сказал подожди!

Еще два писка — и я взял веточку, обмакнул ее в сок и дал Седому полизать. Он тут же успокоился и довольно замурлыкал.

А за нами уже следили: я видел с десяток этих ярких янтарных глаз, которые видели Седого и как он с удовольствием причмокивал, слизывая сок. И им, конечно же, захотелось того же. Но пока они чего-то опасались. Возможно, пока меня не было сюда наведывались какие-то сборщики, у которых они опять что-то своровали.

Прошла минута — и на соседних деревьях уже плотно расселись мурлыки. Вся стая. И скоро они требовательно запищали.

Бывшая стая Седого.

Я видел, как некоторые из них узнали меня, человека, который угощал их соком и платил за их находки, и тем не менее их внимание было приковано совсем не ко мне. К Седому.

Новый вожак, крупный, с ярко-рыжей шерстью и торчащими ушами спустился ниже по ветке. Его янтарные глаза сузились, когда он уставился на бывшего вожака.

Он зашипел, а Седой вздрогнул и отложил в сторону палочку с соком.

Рыжий, (новый вожак, которого я видел еще в прошлое посещение этого места), схватил кусочек коры и швырнул его в Седого, попав тому прямо в бок.

— Пи-пи-пи! — возмущенно взвизгнул Седой.

Да уж, сейчас ему не хватало ловкости даже чтобы банально отскочить.

Следом полетел сгнивший орех. Потом ещё один кусок коры. Рыжий пищал и явно наслаждался происходящим, показывая всей стае, кто теперь главный.

Седой зашипел в ответ, храбро, отчаянно, но… бессильно. Он ходил хромая, а летать так и вовсе пока не мог. Какая тут драка или защита своего титула?.. Впрочем, увернуться от парочки бросков он смог.

Рыжий понимал положение Седого и опустился еще ниже по дереву, почти на уровень земли. Его шерсть встала дыбом, крылья развернулись, делая его визуально больше — классическая демонстрация доминирования, мол, смотри какой я большой.

Остальные мурлыки подбадривающе запищали. Они были на стороне нового вожака.

Седой посмотрел на свою бывшую стаю, потом на рыжего, а потом на меня.

В его янтарных глазах было что-то, чего я раньше не замечал: не страх или злость.

Понимание. Он, конечно, попытался развернуть свои крылья, но… для этого было рано.

— Всё, приятель, — сказал я мягко. — Теперь ты на пенсии.

Седой фыркнул, развернулся и поковылял к корзине, подальше от деревьев, подальше от стаи. Его хвост как-то грустно волочился по земле, а уши прижались к голове.

Я проводил его взглядом, потом вернулся к сбору сока. Рыжий следил за мной настороженно, но не нападал, видимо, помнил наши предыдущие «торговые отношения». Все-таки не один Седой был умным — все мурлыки были сообразительными существами.

Кувшин наполнялся медленно. Капля за каплей, сок стекал по стенкам, собираясь на дне темной маслянистой лужицей. Вскоре я набрал достаточно для закалки и даже чуть больше.

Потом я позвал Седого.

— Эй, — позвал я. — Иди сюда.

Он сидел всё это время возле корзины, на куске мха, и старательно делал вид, что его совершенно не интересует происходящее. Хотя уши его подрагивали при каждом писке стаи, да и глаза следили за каждым мурлыкой.

Седой подошел медленно, с достоинством.

Я подобрал дюжину веточек, обмакнул их в сок и положил перед седым.

— Угощайся.

Мурлык не заставил себя упрашивать, ведь одного раза ему было явно недостаточно. Его язык мелькнул, слизывая драгоценную жидкость, и по его телу прошла волна удовольствия, шерсть разгладилась, а глаза полуприкрылись.

Раз уж пришел сюда, то грех не поторговать.

Остальные мурлыки на деревьях зашевелились. Они тоже хотели. Осторожно, один за другим, они начали спускаться ниже. Рыжий вожак шипел на них, но без особого энтузиазма — он и сам облизывался, глядя на кувшин.

— Стоп, — сказал я, когда первые мурлыки приблизились на расстояние вытянутой руки. — Вы же знаете правила: за угощение надо платить. В тот раз я проявил доброту, но такого больше не будет.

Они замерли и переглянулись, не понимая чего я хочу, или делая вид, что не понимают.

Один молодой мурлык — мелкий, с совсем небольшими крыльями — метнулся куда-то в заросли и вернулся с небольшим орехом в лапках. Он гордо положил его передо мной.

— Пи!