Ваня Мордорский – Мастер Трав. Том 3 (страница 35)

— Уж постараюсь. Слышал, Седой?

— Пи-пи!

— Ладно, посмотрим, что тут у тебя в бутылочке. Самой интересно. — Морна вынула пробку, откинула назад спутанные волосы и поднесла бутылочку к носу.

В тот же миг её лицо изменилось.

Усталость исчезла. Глаза расширились. Она замерла, втягивая воздух снова и снова, словно не веря своему нюху.

— Ты знаешь, что это такое? — спросила она тихо.

— Нет, но судя по твоей реакции — что-то ценное. — пришлось соврать.

Морна медленно опустила бутылочку на стол.

— Однажды… — она помолчала. — Один человек давал мне такое зелье. Его запах я не забуду никогда. — Она посмотрела на свои руки с когтями. — Благодаря этому зелью моя… «трансформация»… остановилась.

Я замер. Вот как! Кусочек жизни другой Морны. Я почему-то думал, что ее трансформация остановилась сама, но оказывается была помощь извне. Интересно от кого?..

— Правда, — добавила она, — в запахе этого зелья ощутимо чувствуется гниль и тухлость — зелье точно испортилось.

— Насколько может быть дорогим такое зелье? — уточнил я.

— Дело не в цене, понятно, что оно дорогое. Но для создания такого зелья нужны алхимики другого уровня, в Янтарном таких нет. В этом зелье должны быть ингредиенты высшего качества — они не прощают ошибок.

— Ты знаешь какие там ингредиенты? — удивился я.

— Нет. Мой нюх работает иначе: я чувствую единую смесь запахов. Если бы могла разделять их и определять, — она посмотрела на меня, — то смогла бы делать как ты.

Она протянула мне бутылочку.

— Ты ведь не пытался определить состав?

— Не рисковал открывать.

— А как работает твой Дар? — Морна наклонила голову. — Объясни.

Вопрос был неприятный, но…в этот раз я решил отвечать иначе.

Я развёл руками.

— Не могу объяснить. Вот ты можешь объяснить, как делаешь так, что на мужчин вдруг находит…всякое?.. Ну, ты поняла.

Она задумалась.

— Нет, не могу. Я делаю это инстинктивно и оно просто «срабатывает».

— Вот и у меня так же.

— Ладно. — Она кивнула на бутылочку. — Попробуй.

Я сделал вид, что долго и сосредоточенно принюхиваюсь. На самом деле я уже знал состав благодаря Анализу, но выдавать всё списком было бы подозрительно.

— Сложнее, чем обычно, — сказал я наконец. — Ингредиенты… смутно знакомы. Словно видел их когда-то, но не помню где.

— И?

— Образы… всплывают, когда принюхиваюсь. Золотой женьшень, у меня растет женьшень и тут запах похожий, только мощнее во много раз. Древний папоротник…тоже похож на остальные папоротники только какой-то более «мощный».

Морна кивнула, запоминая:

— Еще я чувствую… Золотой Корень-Сердце…такой золотой, словно пульсирующий. И еще два…

Я замер, принюхиваясь.

— Роса…но другая…духовная, будто бы….и…цветок, что распускается на рассвете…

Я не успела сказать «рассветный цветок», Морна сказала это сама.

— Рассветный цветок! — выпалила она.

Я умолк.

— Больше ничего не чувствую. Как будто это всё….

Морна забрала бутылочку, посмотрела на неё, потом на меня.

— Не знаю, откуда у тебя такой Дар, но он самое настоящее благословение. Никому о нем не рассказывай.

— И не собирался. — хмыкнул я.

— За такой Дар тебя гильдейские алхимики просто убьют. — совершенно серьезно сказала она.

Я вздохнул. Знала бы ты Морна, что меня так и так захотят убить, если узнают о моем Даре.

Её лицо изменилось. Усталость сменилась задумчивостью.

— Этот эликсир… — сказала она. — Он может остановить растрескивание… Для меня было уже поздно и вернуть всё обратно было нельзя, но детям…детям он поможет. Исчезнет нужда в постоянных восстанавливающих отварах, которые работают медленно и не устраняют проблему.

Перед моими глазами мелькнуло лицо Малика и слова системы про множественные микротрещины и срок, который она ему давала — три-пять лет.

— Я готов помочь, — сказал я. — Если будут ингредиенты.

— Эх, Элиас…сначала свари для меня зелье. Пока ты варишь только один, пусть и нужный мне и другим отвар, но этого мало. Опыта у тебя нет.

— Справедливо. — признал я, — Но это временно.

Я умолк, а потом, глядя на сорок бутылочек на столе меня вдруг заинтересовал вопрос:

— Морна, а откуда гнилодарцы берут деньги? У них вообще их хватит на мои будущие «поставки»? Я ведь действительно могу наварить очень много.

Морна рассмеялась.

— Ты их недооцениваешь, Элиас, они много чего могут. И этим пользуются разные люди: тёмные алхимики, друиды, люди из других городов…

— Друиды? — переспросил я. Название было незнакомое.

— Сильные травники, ушедшие глубоко в леса. — объяснила Морна, — Живут там, поклоняясь Великому Древу — они называют себя Дети Коры. Неужели Грэм не рассказывал?

— Дед много чего мне не говорит.

«Дети Коры» звучало… ритуально. Почти религиозно.

Морна вдруг посмотрела куда-то в сторону. Её взгляд стал отрешенным, словно она смотрела в прошлое.

— Именно Дети Коры подобрали меня в детстве, когда я осталась одна. Благодаря им я выжила.

Вот как… Грэм не говорил, как именно Морна выжила — он не знал? Или просто не хотел рассказывать?

— Погоди, ты сказала «темные алхимики»?

— Да, это те, кто торгуют разным запрещенным в обход гильдий.

— Как Хабен? — неожиданно пронзила меня догадка. — Он тоже торгует с гнилодарцами?

— Да. Окольными путями, но он наладил связь. — Её лицо исказилось гримасой отвращения. — Хотя в его случае не всё так хорошо и честно. Лучше б он не торговал.

— В смысле?