Ваня Мордорский – Мастер Трав I (страница 22)
Да, приходилось немного отходить в сторону от Грэма, но я ни разу не терял его из виду и очень быстро возвращался. Мало просто дотащить Грэма — его еще нужно и вылечить.
Понемногу ценные растения накапливались в сумке, но я не знал какие из них испортятся к тому времени, когда я доберусь до поселка, а какие буду действительно нужны алхимикам.
К тому же далеко не все растения были дружелюбными и полезными.
Когда я потянулся к очередному растению, то инстинктивно застыл, видимо сыграло какое-то внутреннее чувство тревоги.
И не зря: я чуть не забыл предупреждения Грэма о том, что самые опасные в лесу — это растения. И то, к которому я тянулся, было оплетено тонкими, почти прозрачными лозами, которые чуть пошевелились и это их выдало.
Я отскочил, понимая, что чуть не попал в смертельную ловушку.
Вот значит как! Не просто хищное растение, а паразит, использующий обычное полезное растение как приманку? Что ж, теперь буду знать.
В следующий раз ловушка была немного другая: когда я подходил к одному особенно привлекательному цветку, — большому, с яркими красными лепестками, — то вспомнил о серебристых лианах. Да, тут с виду как будто ничего ничего не предполагало ловушки, но… всё шло слишком гладко. А это значит, что где-то подвох.
Я замер, не понимая в чем дело и пытаясь заметить скрытые ловушки. Цветок выглядел совершенно безобидным, и всё же что-то меня смутило… может, немного рыхловатая земля?
Земля!
Я отскочил сразу на пару шагов назад.
И в ту же секунду земля под тем местом, где я только что стоял, просела. Из нее высунулись длинные, усыпанные шипами щупальца.
Ловушка! Хищное растение, которое ждало неосторожного путника, размещаясь прямо перед безобидным цветком.
Сердце колотилось, как бешеное, я вытер пот со лба дрожащей рукой.
Дальше я стал еще осторожнее. Некоторые растения хотелось сорвать, но приходилось воздерживаться от этого, если я замечал какую-то странность. К сожалению, обычно приходилось отказываться от ценных растений.
Одно радовало — использовать живу я более-менее наловчился, хотя проценты показывали только небольшой рост до трех процентов.
После пробуждения Дара мое восприятие стало немного острее. Правда, заметил я это не сразу: просто с каждой остановкой убеждался, что слышу и вижу больше, чем раньше.
Я взвалил на себя деда и пошел.
Лес постепенно менялся вокруг меня. И эти изменения мне нравились, они внушали оптимизм и веру в наши шансы выжить. Деревья становились чуть меньше и стояли не так плотно друг к другу. Это означало, что я двигался в правильном направлении — к Кромке.
В какой-то момент я просто ощутил, что та опасность, которую я ощущал везде и всюду, от каждого растения и дерева, словно исчезла. Лес посветлел и таких огромных деревьев больше не встречалось. Даже золотистая пыльца живы стала почти невидимой.
Наконец я увидел границу. Это была резкая четкая линия между густым лесом и более редкими деревьями.
Вот она — Кромка, безопасная зона. Почти дошел, остался последний рывок.
Сколько уже их было, этих рывков? Двадцать? Тридцать? Сорок? Я не считал.
Как не считал сколько раз останавливался пополнять живу. Зато видел, что шкала прогресса навыка усиления сдвинулась до семи процентов. И я действительно еще лучше стал направлять и чувствовать живу собственного тела.
— Давай, старик, — пробормотал я, — Еще чуть-чуть и дойдем… мы сможем…
Грэм будто услышал мои слова и что-то невнятно забормотал в ответ.
Вот только в тот миг когда мы пересекли границу, я застыл.
Сзади послышался шорох.
Сердце ухнуло куда-то вниз.
Неужели не успели?
Глава 10
Я медленно обернулся. Не хотел делать резких движений.
Может и не зря, потому что я увидел здоровое существо, ростом в холке мне по грудь и с огромными рогами.
Рога у него были не из кости, а из… дерева! Это были живые ветки, на которых росли листья и даже мелкие цветы. Шкура зверя отливала зеленоватым, будто покрытая мхом и на ней переливались золотом странные узоры, который я уже где-то видел.
Если эта тварь нападет, то шансов нет никаких, тут не надо быть семи пядей во лбу.
С одним-единственным падальщиком на адреналине я бы еще мог потягаться, а с этим огромным существом — нет.
Удивительно, что несмотря на мелькнувший страх я восхитился его внешним видом. Я даже на секунду забыл, что это смертельно опасное животное: один удар рогами — и я буду продырявлен насквозь. Тут без шансов.
Я отчетливо представил себе эту сцену и на секунду стало страшно.
Не шевелясь, я разглядывал это чудо природы и одновременно прикидывал варианты действий.
Вот только это существо не показывало агрессии, олень просто посмотрел на нас. Нет, конкретно на меня! Глаза у него были золотыми и светящимися, словно сгустки живы.
Я ощущал, как меня прощупывают. Такое же чувство было когда дед приложил свою ладонь к моей груди и понял, что у меня открылся духовный корень. Вот только сейчас это существо смотрело куда-то глубже, в самое нутро.
Это было очень странно, потому что я ощутил любопытство, исходящее от этого существа, и никакого намека на враждебные намерения.
Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, а потом олень просто развернулся и неторопливо ушел в чащу. Ветки сомкнулись за ним, и скоро всё выглядело так, будто его тут никогда и не было.
А я еще некоторое время стоял, боясь шевельнуться, потому что не понимал — что это вообще было? Это существо просто травоядное и оно не нападает на людей? Или дело вообще в чем-то другом? И почему у меня было ощущение, что именно оно могло распугать всех других хищников на нашем пути, и лишь поэтому мы не встретили настоящей опасности, как должны были? Или это уже я придумываю? Непонятно.
И тут вдруг я вспомнил, где видел такие же золотистые узоры — на коре древа живы! Они были точно такие же! Неужели оно как-то связано именно с ним, и поэтому имеет такую «древесную» природу?
Бормотание деда вырвало меня из размышлений и я потащил его дальше, вспомнив, что мы по-прежнему в опасном месте. И так долго стоял на одном месте. Этот олень, похоже, дал нам шанс выжить, и этим нужно было пользоваться.
Шаг… два… три… пять…
Скоро я всем телом ощутил, как перешагнул незримую границу леса и оказался в Кромке, так называемой безопасной зоне. Дышать сразу стало легче и постоянная тревога, которую я ощущал, куда-то исчезла.
Наверное это придало мне сил, и я с еще большим упорством попер вперед, даже не знаю откуда черпая силы.
Может, как и на пути сюда, мы повстречаем тут людей и они нам помогут? Надежды конечно мало, но всё же… сейчас бы мне помощь не помешала.
После первого рывка, воодушевленного тем, что мы в Кромке, я замедлился. Снова стало тяжело. Адски тяжело. Казалось, чем дальше я иду, тем сложнее дается каждый последующий шаг.
Я видел как медленно стала восстанавливаться жива. Все-таки Кромка не шла ни в какое сравнение с глубинами леса. А с таким восстановлением делать таких частых рывков как раньше я больше не смогу.
Но на душе всё же стало легче от мысли, что я не ошибся с направлением, верно запомнил приметы и вышел к Кромке не заплутав в этом огромном лесу.
Это было мое маленькое достижение, ведь всё это время внутри был страх, что я просто иду не туда.
Только теперь я понял как сильно на меня давил лес, опасность и неизвестность. А теперь… теперь это всё спало, ушло. Был только путь вперед. К поселку.
Я надеялся, что большая часть самого опасного пути осталась позади.
После очередного рывка просто вынужден был дать себе пять минут отдыха. Накопил немного живы, потом встал, с трудом взвалил на себя деда и двинулся дальше. Он начал бессознательно передвигать ногами, будто тоже почувствовал, что дом рядом.
Через полчаса я вышел на утоптанную тропу. Идти стало значительно легче, чем глубоко в лесу, где ноги погружались в мягкие листья и мох, и каждый раз приходилось с трудом выдергивать их. Тут под ногами была достаточно твердая земля.
Именно по этим тропам ходили собиратели, когда мы шли вглубь леса. Вот только где они?
Я шел и осматривался по сторонам, надеясь заметить хоть кого-то. Вот только… лес словно опустел. Даже помощи одного человека мне было бы достаточно, но и такого не нашлось.
Тропы были пусты. Мы не встретили ни единой души.
Ладно, справлюсь сам и без всякой помощи. Надо просто выжать из этого тела всё. А потом будь что будет.