Ваня Милославский – Код Ктулху (страница 3)

Спрутов попятился от мёртвого художника. Только этого сейчас не хватало. Конечно, профессор не виноват в смерти странного гостя: тот наверняка употреблял что‑то незаконное или страдал эпилепсией. Однако за этим всем последуют полиция, допросы, а может, и ещё что похуже. Вениамин Сергеевич точно не знал всех процедур, связанных с расследованием смертей, но был уверен, что проблем при этом не оберёшься. А уж причина визита Даниила и вовсе могла отправить профессора на принудительное лечение.

Кстати, о причине… Спрутов пробежался взглядом по кабинету и обнаружил в углу выброшенный планшет. Подобрав его, профессор ощутил где‑то глубоко внутри животный страх.

«А что, если причина случившегося с художником кроется там? Что, если это не совпадение?» — Вениамин Сергеевич помотал головой. Верить в такое он, как учёный, себе позволить не мог. Решительно взяв планшет, Спрутов всмотрелся в экран.

Удивление, смятение… волна страха. Даже не волна — это был самый настоящий океан ужаса, в котором едва не захлебнулся профессор. С треснувшего экрана на него смотрела карта той самой пещеры, где были обнаружены злосчастные символы. И не просто точная схема: беглого взгляда хватило, чтобы понять — там изображены скрытые залы и тоннели, о которых его археологическая группа не знала.

Спрутов подозревал, что экспедиция в тот раз обнаружила не все помещения, и собирался в ближайшие год‑два собрать новую — оставалось только найти финансирование. Но чтобы вот так, в лоб, получить точное изображение всей системы пещер! О таком и мечтать не приходилось. Вот только способ обретения этого сокровища вселял в профессора первобытный страх — страх неизвестности.

Неужели художник не сумасшедший и действительно общался с искусственным разумом? Тогда как этот разум связан с рисунками, появившимися на стенах пещер тысячи лет назад? Что‑то не вяжется…

Неожиданно зазвонил телефон. Вениамин Сергеевич не обратил внимания, заворожённо уставившись в планшет, однако назойливая мелодия не умолкала. Медленно, словно преодолевая сопротивление воды, Спрутов отложил гаджет и обвёл взглядом комнату. Звенело откуда‑то из стеллажей. Продираясь сквозь заросли тревожных мыслей, профессор наконец вспомнил, что положил мобильник на музыкальную полку. Ноги едва держали — он подошёл к шкафу, стараясь не смотреть на неподвижное тело у стены.

Звонил коллега Семён Валерьянович.

— Веня, пляши! — раздался в трубке радостный голос. — Ты не представляешь, с кем я сейчас говорил.

— Сём, — закашлял в трубку Спрутов, — у меня труп в кабинете.

— Трупы подождут, — голос Семёна звенел от возбуждения. — Я нашёл спонсора! Точнее, он сам меня нашёл, представляешь? Позвонил и предложил собрать экспедицию к Денисовой пещере. И главное — как только я дал согласие, он сразу же перевёл деньги. Веня, ты здесь?

— Я. Да. Здесь. Сём, какая экспедиция? Ты не расслышал — у меня в кабинете мёртвый человек.

— Какой человек, что за бред? Говорил тебе, не употребляй на работе…

— Остановись и послушай, — перебил его Спрутов и кратко изложил события минувшего вечера, опустив подробности о нейросетях и карте, полученной столь странным способом. Не хватало ещё, чтобы его приняли за сумасшедшего на старости лет.

Выслушав не перебивая, Семён Валерьянович долго молчал в трубку. Наконец, тяжело вздохнув, произнёс:

— Это осложняет дело. Спонсор сделал предложение на определённых условиях, и я с ними согласился.

— Каких ещё условиях? — удивился Спрутов.

— Экспедиция должна быть непременно под твоим руководством, и отправиться необходимо послезавтра.

— Ты с ума сошёл? — опешил Вениамин Сергеевич, на мгновение забыв о только что случившемся несчастье. — Ты же прекрасно знаешь, что за один день невозможно подготовиться. Кто согласится ехать работать под Новый год? Как за сутки выписать оборудование, закупить провизию, договориться с местными властями о проведении раскопок? Как?

— Да знаю я всё это, — в голосе Семёна послышалась обида. — Просто не успел сказать главного: оборудование, провиант и прочее уже готово. Принимающая сторона ждёт тебя с распростёртыми объятиями, осталось только найти сотрудников. Я подумал, что ты мог бы поговорить со своими студентами — наверняка кто‑то из молодёжи согласится провести праздники в горах. Это же так романтично и всё такое.

Спрутов помолчал, постукивая пальцами по столу. Взгляд невольно скользнул к телу на полу.

— Мог бы, — задумчиво проговорил он. — Но что‑то не могу понять: откуда такое рвение у заказчика? Да ещё эти странные требования… Кто он такой?

— Не знаю, — растерялся коллега. — Представился Петром Алексеевичем. Сказал, что весной хочет построить в тех местах турбазу, а экскурсии в Денисову пещеру будут отличным развлечением для гостей. Поэтому от нас требуется как можно быстрее её обследовать и желательно найти, чем бы таким привлечь туда людей. Я подумал, что одно другому не мешает, и тебе не составит труда параллельно с раскопками набросать пару‑тройку легенд.

— Ладно, это всё очень занимательно, но мне нужно вызвать полицию, так что давай, перезвоню позже, — Спрутов уже собирался нажать отбой, как услышал просящий возглас коллеги:

— Подожди, не отключайся! Наш спонсор…

Вениамин Сергеевич вернул трубку к уху.

— Что с ним?

— Он явно человек со связями, к тому же заинтересован в твоём участии в экспедиции. Давай я позвоню ему — глядишь, поможет чем.

— Хорошо, давай.

Сбросив вызов, Вениамин Сергеевич опустился в кресло, стараясь не глядеть на труп, лежащий на полу. Загадочные события только усложнились. Карта от нейросети. Спонсор со связями и желанием как можно скорее отослать профессора. Смерть Даниила — случайность или часть плана? Вопросы множились, а ответов не прибавлялось.

История про турбазу на первый взгляд выглядела правдоподобной. Если бы не пещера. Почему все события сегодняшнего вечера крутятся вокруг этой пещеры? Похоже, спонсор как‑то связан с художником. Вот только как? И зачем было устранять бедного парня? А может, это действительно случайность и Даниил умер от какой‑то болезни или избытка чувств, а главной задачей было привлечь внимание к неисследованной части пещеры?

Нет. Не сходится. Какой смысл спонсору оплачивать экспедицию с обязательным присутствием профессора, а затем пытаться заинтересовать шифром и картой?

А Вениамин Сергеевич заинтересовался — сомнений не возникало. Любознательность профессора теперь не позволит ему остаться дома. Поездка в пещеру состоится — когда бы она ни случилась. Но вот эти вопросы без ответов.

Во рту пересохло. Спрутов отхлебнул остывший чай и поморщился от горьковатого привкуса. Пальцы непроизвольно забарабанили по столу. В этот момент снова зазвонил телефон. Номер незнакомый.

— Слушаю.

— Вениамин Сергеевич, добрый вечер, — голос в трубке был приятный, но с каким‑то механическим оттенком, словно говорил хороший голосовой помощник, а не живой человек. — Вы, наверное, уже догадались: меня зовут Пётр Алексеевич, приятно познакомиться.

— Взаимно, — сухо ответил Спрутов.

— Семён Валерьянович описал возникшие у вас… кхм, — голос на мгновение запнулся, будто споткнулся о непривычное слово, — трудности. Смею заверить: отныне это моя забота. Я помогу разрешить вашу ситуацию в любом случае, однако очень надеюсь, что вы не откажетесь поработать на меня.

— Не откажусь, — профессор с силой сжал колено, пытаясь унять дрожь.

— Замечательно. Через час к вам приедут полиция и скорая. Старший в группе — лейтенант Ларьков, мой хороший знакомый. Я попросил его провести все необходимые мероприятия в ускоренном темпе. Мне очень не хотелось бы, чтобы вы отвлекались от запланированного графика.

Вениамин Сергеевич провёл рукой по затылку. В висках стучало.

— Графика?

— Конечно. Вам необходимо срочно готовиться к экспедиции, Семён Валерьянович ознакомит с деталями. Ну а мне, к сожалению, пора, — в голосе прозвучала едва уловимая театральность. — Дела не терпят отлагательств.

— Хорошо, но позвольте… — воскликнул профессор. — Над вашим другом-полицейским наверняка есть начальство, которое вряд ли разрешит покинуть город единственному свидетелю.

— Об этом не беспокойтесь. Ваша задача — сосредоточиться на изучении пещеры, а все проблемы я беру на себя, — тон был ровным, почти безразличным, но в нём чувствовалась непреклонная сила.

— Я… — Спрутов запнулся, пытаясь подобрать слова. Горло пересохло ещё сильнее. — Даже и не знаю, что сказать.

— И не нужно ничего говорить. Готовьтесь к экспедиции, Вениамин Сергеевич, и ни о чём не беспокойтесь, — в трубке послышался треск, напоминающий разряды электричества. — Мне действительно пора. Не забудьте связаться с Семёном Валерьяновичем для обсуждения состава экспедиции и решения технических вопросов. Доброй ночи.

— Доброй ночи, — тихо ответил Спрутов и опустил трубку.

В комнате повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь тиканьем настенных часов. Профессор поднялся и медленно обошёл кабинет, стараясь не смотреть в сторону тела у стены. Но взгляд сам собой возвращался к неподвижной фигуре, затем скользил к планшету с картой пещеры, потом — к телефону.

«Экспедиция… полиция… Пётр Алексеевич… кто же ты такой?» — мысленно спросил он. Ответа не было — только гулкое биение сердца в ушах.