Ванесса Рай – В моем меню – месть (страница 1)
Ванесса Рай
В моем меню – месть
Глава 1
Эту картину я писала легко. Такое впечатление, что какая-то невиданная сила делала это за меня, а я просто водила кистью по холсту с радостью и без титанических усилий.
Почувствовав сухость во рту, я отложила кисть и спустилась на кухню попить воды. Мысль о сюрпризе для мужа грела меня изнутри. Через неделю у него день рождения, и в автосалоне его уже ждет новенький внедорожник. Дима мечтал о таком, но не мог себе позволить. Зарплата у редактора издательского дома не безгранична…
Поставив пустой стакан на стол, я приложила руку к округлившемуся животу. Там билось сердце малыша. На УЗИ сказали – будет девочка. Я назову её Оксаной. Мне всегда нравилось это имя…
В этот момент зазвонил телефон. На экране появилось лицо мужа.
– Милая, я задержусь. У меня срочная работа, вёрстка номера… У нас новый сотрудник, из-за него такой форс-мажор получился, – взволнованно сказал муж. – Не жди меня, поужинай без меня, я вообще не знаю, когда мы всё закончим. И, пожалуйста, не ложись спать голодной, тебе сейчас нужно есть за двоих.
Я хотела сказать, что боюсь одна в этом огромном пустом доме, но вместо этого сказала: – Хорошо. Возвращайся поскорее.
Закончив разговор, я вернулась в мастерскую и попыталась продолжить писать. Но вдохновение, которое еще несколько минут назад било через край, внезапно пропало. А через мгновение я услышала какой-то звук. То ли скрип, то ли шуршание где-то на втором этаже. От этого мне стало не по себе, и я замерла на месте, пытаясь услышать, будут ли звуки повторяться. Но в доме была тишина.
Вдохнув с облегчением, я решила, что мне показалось. Беременность, переезд в новый дом… Всё это неслабо расшатало мои нервы.
И я снова взяла кисть и попыталась писать. Снова шорох! Но на этот раз он был сильнее. Сердце дико забилось, отдаваясь глухим стуком в висках.
Я подошла к входной двери и проверила замки. Дверь надежно закрыта, значит, в дом никто не мог проникнуть. Или мог? Эти мысли сводили меня с ума. Надо было сразу установить видеонаблюдение, сигнализацию, завести сторожевую собаку, наконец. Но Дима всё время это откладывал… Завтра же найму специалистов и перестану вздрагивать от каждого шороха.
Когда я набирала номер мужа, мои пальцы слегка дрожали: – В дом кто-то забрался или я схожу с ума, – тараторила я, едва он ответил на звонок. – Я слышала какие-то звуки. Может, позвонить в полицию?
– Ева, милая, успокойся. Тебе, наверняка, показалось, – устало сказал он. – Ну, кто к тебе мог залезть? Это же благополучный район города, к тому же в доме надежные замки. Кто сюда заберётся? У тебя из-за беременности разыгралось воображение. Выпей успокоительное и ложись спать.
– Может, всё-таки позвонить в полицию?
– Ева, тебя даже слушать никто не будет. Ну что ты им скажешь? Я услышала шорох. Может, это листья за окном шуршат. Не мешай людей, ложись спать. Я скоро приеду и буду тебя защищать. Потерпи немного.
После его слов мне стало легче, потому что он был прав – район здесь не криминальный, замки надежные, а забор каменный.
Я снова попыталась работать, но вдохновение будто испарилось… На душе скребли кошки, накатывала тоска и непонятное предчувствие.
Чтобы успокоиться, я приняла горячий душ. Потом пошла в спальню и села на пуфик перед зеркалом, начала расчесывать волосы. Механические движения успокаивали нервы. Я смотрела в зеркало на свое бледное лицо, на темные круги под глазами, на влажные пряди волос, и в этот момент сзади раздался тихий, но отчетливый скрип половицы. Замерев на долю секунды, я резко оглянулась и в глубине комнаты, прямо за моей спиной увидела мужчину. На его лице была черная маска, скрывающая всё, кроме глаз.
Я вскочила на пол и рванула из комнаты. Отчаянный крик застрял где-то глубоко внутри меня.
Я вылетела из спальни и побежала вниз по лестнице, не видя ступенек, захлебываясь собственным дыханием. И вдруг я запнулась и полетела вниз…
Когда я открыла глаза, то увидела белый потолок больничной палаты. Хотелось пить, а тело было будто чужое.
Потом я увидела Диму. Он сидел на стуле возле кровати и, не мигая, смотрел на меня.
– Ева… родная, – выдохнул он. Я попыталась что-то сказать, но из горла вырвался лишь сиплый, нечленораздельный звук.
– Что… что со мной? – наконец прошептала я. – Мне делали операцию?
Муж подошел ближе и сжал мою руку: – Ты после наркоза, поэтому такое состояние. Не волнуйся. Позвать врача?
Я покачала головой и попыталась вспомнить хоть что-нибудь, но в голове был лишь туман. Память возвращалась ко мне кусочками. Я помнила мягкий свет лампы над мольбертом, запах масляных красок и скипидара… Помнила, как приняла душ и пошла в спальню…
И тут я вспомнила его… Человека в черной маске, который притаился в моей комнате, как паук. И слезы хлынули из глаз. Горячие, солёные… – На меня напали! – выдохнула я, захлебываясь слезами. – Я же говорила, что слышала какой-то звук! Говорила, что надо вызвать полицию. Но что ему было нужно? Он не убил меня… Дима, наш дом ограбили?
Муж отвел взгляд, и в этом коротком жесте было что-то такое, от чего у меня внутри всё сжалось от дурного предчувствия. – Ева, да, ограбили, – он произнес это слишком быстро, слишком буднично. – Но давай сейчас не будем об этом. Тебе надо успокоиться и думать о хорошем.
Что-то в его голосе было не так. Фальшивая нота – маленькая, не превращающая гениальную композицию в бездарную дешёвку. И сквозь туман наркоза в моей душе проснулась догадка.
Игнорируя боль внизу живота, я резко села. Всё вокруг перестало существовать… Стало бесполезным и ненужным.
– Что с ребенком? – мой голос сорвался на крик. – Что с моим ребенком?! Он жив?
В эту секунду я вспомнила, как бежала по лестнице, как споткнулась, как упала вниз. Как полетела животом вперед на острый угол тумбочки. А потом… потом тот удар. Холодный, целенаправленный. Рука того человека и тот страшный толчок…
– Этот подонок… он… Дима, скажи, что с ребенком?!
Я впивалась в мужа взглядом, умоляя, моля, чтобы он сказал нужные слова. Но он молчал. А в его глазах, в его позе читалась такая бездонная скорбь, что мне всё стало понятно без слов.
ДОЧКИ БОЛЬШЕ НЕТ.
Я больше не могла себя контролировать, я рыдала и билась в истерике. – Врача! Скорее! – закричал муж.
Потом появился человек в белом халате. Чьи-то руки держали меня, кто-то делал укол. А врач, – молодой мужчина с усталыми глазами, пробиваясь сквозь мои рыдания, говорил бесполезные для меня слова: – У нас не было выбора, успокойтесь… Вам надо успокоиться и жить дальше…
Но его слова не имели для меня значения. Ничто не имело значения.
Глава 2
Через полгода
Посадив клематисы, я с гордостью оглядывала свой сад. Он был шикарным: ароматная лаванда, пышные пионы, изящные розы… Работа в саду была для меня делом, которое давало хоть какой-то смысл моей жизни.
После того нападения я больше не могла иметь детей. Моя беременность и так была чудом. Я пыталась зачать малыша не один год, долго лечилась, не слыша мнения людей, которые твердили – рожать в сорок лет опасно.
И сейчас, чтобы не сойти с ума, я даю жизнь растениям.
Звук подъезжающей машины вернул меня в реальность. Я обернулась и увидела машину Димы. Он поставил машину в гараж и направлялся ко мне.
Муж подошел сзади, обнял, прижался губами к моей шее, чуть ниже мочки уха. – Устал? – тихо спросила я, откинув голову назад, чтобы лучше видеть его лицо.
– Конечно, устал. Даже в выходные приходится работать. Ни с чем справиться без меня не могут, – проворчал он, и его взгляд скользнул по моим рукам, по только что засаженной клумбе. – Ева, зачем ты это делаешь? Неужели нельзя нанять садовника? У тебя же полно денег с продажи картин.
Я удивленно посмотрела на мужа. Что с ним? Обычно он любил наш сад и всегда хвалил его. – Меня это успокаивает, – проговорила я. – Тебе не нравятся цветы? – добавила я с легкой обидой в голосе.
Он понял, что сказал что-то не то. Это видно было по тому, как дрогнули уголки его губ, и как смягчился взгляд. Он взял мою руку, испачканную землей. – Дорогая, прости. Я просто выжат, как лимон. Столько дел навалилось.
В его глазах мелькало что-то невысказанное, что-то такое, что он по каким-то причинам не решался мне сказать. Он крепко обнял меня, и большим пальцем осторожно стер засохший след земли с моей щеки.
Прикосновение мужа было нежным, но в нем чувствовалось напряжение. – А что у тебя с работой? – спросил он, меняя тему. – Пыталась дописать картину?
Я отвернулась в сторону. Горький комок подкатил к горлу. – Не получается, – выдохнула я. – Мне кажется, я вообще не смогу больше писать. Только начинаю, и снова эти воспоминания. Не могу выкинуть их из головы.
– Ясно… А ты пьешь таблетки, которые тебе врач прописал?
– Нет… Не могу я их пить. Мне от них постоянно спать хочется.
Глаза наполнились предательской влагой. Я сжала веки, чтобы не заплакать. – Но тебе нужно их пить, – в его голосе прозвучала тревога. – Если не хочешь пить эти, попроси, чтобы он прописал тебе другие. Ну, или сходи к другому врачу. Должен же быть какой-то выход.
Дима взял меня за подбородок и заставил посмотреть на себя. – Слушай, а, может, тебе куда-нибудь съездить? Давай рванем на острова! Или в другое место, в котором людей нет. Только представь… Необитаемый остров, хижина, или лесная избушка в лесу… У меня как раз отпуск скоро.