Ванесса Рай – 365 дней на любовь. Собственность Ярова (страница 1)
Ванесса Рай
365 дней на любовь. Собственность Ярова
Глава 1
Я знала, что скоро произойдёт что-то плохое. Предчувствовала это, видела во сне. Но всегда отмахивалась от своей интуиции, как от чего-то назойливого и неуместного.
Предчувствие меня не подвело — у отца был сердечный приступ. Его увезли в больницу, и врачи диагностировали у него редкую болезнь — синдром Вертрана-Гольджи. Она смертельно опасна, и если её не лечить, человек долго не проживёт…
Утром папе сделали процедуры, после которых он крепко уснул. А я сидела рядом, вглядываясь в его бледное, отрешённое лицо, и отгоняла от себя негативные мысли.
Скрипнула дверь, и в палату вошёл врач. Взглянув на пациентов, он пошёл к выходу, но я остановила его:— Здравствуйте. Скажите, пожалуйста, отец выздоровеет?
Мой вопрос поставил доктора в тупик. Он замер, нахмурился и несколько секунд в гробовом молчании смотрел в окно.
— Вы дочь Валерия Павловича? — наконец нарушил он затянувшееся молчание.
— Да. Меня зовут Мила.
— В таком случае скажу вам честно: вашему отцу нужна операция. Срочно. Процедуры, которые мы сделали, — только временная мера.
— Операция? И что, с этим какие-то сложности? В вашей клинике разве такие не делают? — почти выкрикнула я в отчаянии.
Молчание врача, слишком долгие паузы сводили меня с ума.
— Делают, — помялся он, положив на тумбочку истории болезней. — Но после этого ему нужна реабилитация и специальные препараты. Очень дорогостоящие. Без этого операция будет бесполезной. Организм не справится…
— И сколько всё это стоит? — напряжённо спросила я.
Мы с отцом люди небогатые. Он работает на заводе, а я студентка колледжа. В свободное от учёбы время подрабатываю продавщицей в магазине недалеко от дома. Раскладываю товар по полкам и получаю за это копейки.
— Девушка, у вашего отца редкая патология. Требуются узкоспециализированные и…
— Сколько? — перебила я его.
— Точную сумму я сейчас не назову. Всё индивидуально… Но примерно это тридцать миллионов. Рублей, разумеется, — с жалостью посмотрел он на меня.
Я резко встала, и стул с противным скрежетом отъехал назад.
В ушах звенело. Я видела, как шевелятся губы человека в белом халате, слышала писк больничной аппаратуры и чьи-то шаги в коридоре, а в голове была только эта чёртова цифра. Тридцать миллионов!
— Хорошо, — выдавила я из себя со стоном. — Я постараюсь достать деньги. Не знаю… Может, возьму кредит, или, — в этот момент мой голос слегка дрогнул, — или продам дом. Хотя за него больше двух миллионов никто не даст. Да и отцу надо где-то жить, — бормотала я словно в бреду. — Сколько у меня времени, чтобы найти деньги?
— Неделя, максимум полторы. Потом будет поздно.
Я в отчаянии подошла к окну и, глядя на покрытые снегом деревья, пыталась придумать выход из этого тупика.
— Мила, это еще не всё, — врач подошел ближе и с сочувствием посмотрел на меня. — Эта сумма еще не конечная. Возможны осложнения, повторное хирургическое вмешательство, коррекция терапии. В общем, лучше вам найти спонсора, человека очень состоятельного… Благотворительные фонды так быстро крупную сумму не соберут… У вас есть состоятельные родственники, друзья?
— Нет.
Мама умерла восемь лет назад, братьев и сестер у меня нет. Тетя работает поварихой в столовой, брат отца вместе с ним на заводе. Им при всем желании такую сумму не достать.
Сзади послышались торопливые шаги. — Марк Александрович, Владимир Яров приехал. Через пять минут нужно всем быть у главврача, — сообщила медсестра.
Когда доктор вышел, пациенты в палате оживились. Мужчина на кровати у окна, отложив книгу в сторону, ворчливо заметил: — Сам Яров приперся. Хозяин жизни… Свои владения решил осмотреть. Монополист хренов. Такие цены гнет, что я за это лечение сто лет платить буду.
— А Яров владелец этой клиники? — откликнулся его сосед по палате.
— Да. У него сеть клиник. Тот еще жук… Мало ему денег с бизнеса, так он еще в политику рвётся. Теперь жену ищет.
— Жену? Зачем? Девок что ли мало?
— Так для статуса… На любой не женится — нужна с идеальной репутацией, молодая, красивая, послушная. Гад. Столько девок испортил, а сейчас жениться решил.
Я вздрогнула, словно от удара. В голову поползли шальные мысли: я могу стать женой этого Ярова, а он оплатит лечение моего отца.
Я не красавица, но привлекательная, к тому же с незапятнанной репутацией…
Ощущение, что я сама загоняю себя в угол. Но у меня нет другого выхода. Я не прощу себе, если отец умрет.
Глава 2
Я дождалась, когда Яров закончит дела и со своей свитой выйдет на улицу.
От мысли, что мне предстоит подойти к этому человеку, сердце билось как бешеное. Люди в больничной палате были правы – у этого мужчины отталкивающая репутация: властный, высокомерный, нетерпимый к чужому мнению…
Выйдя из клиники, я с отчаянием посмотрела на бизнесмена. По коже побежали ледяные мурашки.
Надо сделать усилие. Надо!
Я прикрыла на секунду глаза, представила бледное лицо папы и решительно двинулась к машине Ярова.
– Стоять! – рявкнул один из охранников. Бритоголовый, крепкий, ростом под два метра, с невозмутимым выражением лица… Второй будто его брат-близнец.
– Мне надо поговорить с Владимиром Яровым. Это очень важно. Пожалуйста, – в отчаянии произнесла я, замирая на месте. Такое чувство, что если я двинусь хоть на сантиметр, амбалы тут же пристрелят меня.
Охранники сурово посмотрели на меня, будто оценивая степень угрозы, и не двинулись с места. Вдруг тонированное стекло роскошной иномарки плавно опустилось, и я увидела Ярова – негласного хозяина жизни, точнее, нашего городка…
Он сидел на кожаном сиденье в вальяжной позе и снисходительно смотрел мимо меня.
– Пусть подойдет, – разрешил он.
Охранники отошли в сторону, дав мне подойти к машине. Яров оценивающе скользнул взглядом по моему лицу, по старенькой куртке, по сапогам с отлетевшей набойкой и равнодушно произнес:
– Садись в машину.
Я замерла: – Зачем?
Он посмотрел на массивные часы на запястье, которые, наверняка, стоили целое состояние, и буркнул:– У меня обед. В ресторан поедем.
Я замерла у открытой двери.
– Смелей, я не кусаюсь, – усмехнулся Яров, и я осторожно опустилась на сиденье из мягкой кожи.
Мой взгляд невольно скользил по салону автомобиля. Каждая его деталь дышала роскошью: панель приборов из полированного металла и матового карбона, панорамная крыша, руль совершенной формы, обтянутый мягчайшей кожей, столик из полированного дерева с хрустальными бокалами…
Пахло деревом, натуральной кожей и дорогим парфюмом.
Я никогда не ездила на таких автомобилях и чувствовала себя здесь не в своей тарелке.
– Владимир… э, – запнулась я, вспоминая отчество Ярова.
– Можно просто Владимир, – снисходительно поправил он меня, отвечая на звонок. – Слушаю. Да, да… Я понял. Документы по сделке жду завтра до пяти. Если они опоздают… Что? Не смогут?! Слушай, Степанченко, ты меня достал. Следить за этим – твоя работа! – рявкнул он и убрал телефон в сторону.
И только я хотела сказать, зачем, собственно, решилась подойти к нему, Яров снова достал телефон.
Разговор он закончил только тогда, когда мы подъехали к ресторану, больше похожему на дворец из сказки.
Заходя внутрь, я невольно поправляла куртку. В этой пафосной обстановке я казалась себе убогой дурнушкой, по ошибке попавшей в место для избранных.
Ярова встречали как короля: швейцар склонился в поклоне, а администратор молниеносно повел к забронированному столику.— Владимир Александрович, ваш столик ждет вас, — лучезарно улыбнулся он.
«Хозяин жизни» шел, не оглядываясь. Он был уверен, что я пойду за ним. И я пошла. Другого выхода у меня не было.
Мы шли между столиков, и я чувствовала на себе взгляды гостей ресторана. Наверное, так смотрят на пятно, внезапно появившееся на белоснежной скатерти. Среди безупречной обстановки я и выделялась, как это пятно.
Растерянная, нелепая, в одежде, купленной на распродаже…
Яров взглядом указал мне на стул. Я опустилась на него, и он показался мне жестким и мягким одновременно.