Ванесса Лен – Только монстр (страница 64)
– Нет, – выпалила Джоанна, вынужденная отвечать на любой заданный вопрос.
– Нет, – тихо, почти задумчиво повторил Ник после секундной паузы.
– Как ты никогда не сумеешь забыть, что я монстр.
В этот раз пауза затянулась куда дольше, и за это время Джоанна успела пожалеть, что собеседник не обязан тоже говорить только правду.
– Да, не сумею, – наконец отозвался Ник, который и без всяких препаратов никогда не лгал – во всяком случае, не напрямую.
Услышав жестокую истину, Джоанна на мгновение перестала дышать, словно от удара.
Значит, Джейми был прав. В другой хронологической линии они действительно любили друг друга. Если верить рассказанной истории, то нынешний ход событий пытался восстановить предыдущий, раз за разом сводя вместе Джоанну с Ником. Но между ними пролегла слишком глубокая пропасть. То, что сломано, уже нельзя исправить. Этим встречам не суждено привести к воссоединению.
– Я не говорю о мире между нами, – выдавила Джоанна, хотя каждое слово причиняло боль.
– Между монстрами и людьми он тоже невозможен, – отозвался Ник. – По крайней мере, пока продолжается кража времени у невинных жертв. Однако вы не в состоянии остановиться, потому что не способны сопротивляться желанию путешествовать.
Джоанна замотала головой, отрицая это.
– Признайся, что жаждешь переместиться во времени, – настойчиво сказал Ник.
– Да, – помимо воли заставило ответить действие сыворотки, хотя это желание крылось в самой глубине души – так глубоко, что Джоанна сама его едва осознавала. Сам способ путешествий заключался в сосредоточении на притяжении к иным временам, которое всегда находилось на краю сознания. Она любила историю столько, сколько себя помнила. – Я могу контролировать это.
Собственные слова, сказанные под влиянием препарата, принесли невероятное облегчение. Значит, это была правда.
– Можешь ли? – усомнился Ник.
– Да! – с гораздо большей уверенностью подтвердила Джоанна и даже села прямее, пытаясь приблизиться к нему. Сердце болезненно сжалось, когда он быстро отодвинулся и отдернул ноги. – Хватит задавать вопросы. Я не способна сопротивляться желанию ответить, хотя должна сказать совсем другое… – Она сделала глубокий вдох и продолжила: – Ты говорил о том человеке, который убил твоих родных…
– Он мертв.
– Я знаю. Ты ему отомстил.
– Это известно всем монстрам, – качнул головой Ник. – Они рассказывают об этом сказки детям на ночь.
Джоанна никогда не думала о том, как он может воспринимать эти истории: собственные страдания, воплощенные в мифах о герое.
– Ты сломал ему шею.
Ник замер. Этого в сказках точно не было.
– До того, как погибли твои родные, тебя привязывали к креслу и истязали, – тихо добавила Джоанна.
Он медленно выпрямился, прекратив притворяться расслабленным, и угрожающим тоном произнес:
– Откуда тебе это известно?
– Из… Из записи видеонаблюдения, – прошептала Джоанна.
– Что? – переспросил явно не ожидавший такого ответа Ник.
– Прости, но я видела, что с тобой сделали. Видела, как убили твою семью. Видела их мертвые тела. Мне так жаль, что…
– Хватит, – прервал ее Ник. – Замолчи.
Но Джоанна не могла.
– Ты должен знать, что именно было на записи, – облизнув пересохшие губы, продолжила она. – Там фиксировался процесс превращения тебя в героя.
Взгляд Ника стал жестким. Наступившую тишину нарушало лишь их дыхание. Джоанна остро ощущала давящую на нее толщину пятифутовых стен. Подвал раньше служил винным погребом. Можно кричать здесь до посинения, и все равно никто не услышит.
Во рту пересохло, и пришлось сглотнуть, чтобы вернулся дар речи.
– В сказках… – Джоанна откашлялась и продолжила: – В сказках говорится, что тебе судьбой предназначалось стать тем, кто истребит монстров. Но это неправда. Не было никакого предназначения. Тебя намеренно сделали героем. Заставили ожесточиться.
– Прекрати, – ледяным тоном приказал Ник, и Джоанна внезапно почувствовала приступ страха, вспомнив, что заперта в одном помещении с легендарным убийцей монстров.
Однако препарат все еще действовал, принуждая ее говорить.
– Те, кто стоял за всем этим, получили результат не с первой попытки. Они убивали твою семью снова и снова, возвращаясь затем в прошлое, чтобы продолжить тебя истязать.
– Хватит, – повторил Ник, едва сдерживая гнев. – Довольно лжи!
– Я говорю правду. Ты же и сам знаешь, что я не могу сейчас обманывать.
– Действие сыворотки, вероятно, закончилось. Выпей остаток воды.
Джоанна почувствовала, как бурлит в животе, и испугалась приступа тошноты, но послушно открутила крышку, сделала глубокий вдох и проглотила содержимое бутылки. Оно неприятно заплескалось в желудке.
Растворенный в воде препарат подействовал даже быстрее, чем первая доза. В этот раз ощущение потери контроля над собственным разумом стало еще сильнее. Джоанна едва сдерживалась, чтобы не начать выкладывать Нику даже то, о чем он не спрашивал. Чтобы рассказывать все, что приходило в голову.
– Тебя… тебя превратили в героя по прихоти монстров. – Слова теперь теснились во рту, торопясь вылиться наружу сплошным потоком, заставляя запинаться. – Они убили твоих родных… создавая мотив ненавидеть нас. А затем… – Джоанна замялась, потому что далее следовали ее предположения. – Затем тебя обучили, как определять монстров. Показали все их уязвимые места. – По лицу Ника она видела, что попала в точку. – Но ты долго сопротивлялся, потому что не хотел становиться убийцей. Тем подонкам пришлось повторять попытки снова и снова, пока не удалось тебя сломать.
– Нельзя изменять уже случившиеся события, – возразил Ник. – Хронологическая линия этого не позволит.
– Я говорю правду! – с отчаянием выпалила Джоанна. – Ты знаешь, что сыворотка не позволила бы мне солгать. – Он должен, должен ей поверить.
Ник одним плавным движением поднялся на ноги, быстрый, сильный, смертельно опасный. Закованная в кандалы девушка помимо воли отпрянула, прошептав:
– Пожалуйста, поверь мне.
– Пожалуйста? – холодно повторил Ник. – Именно так, скорее всего, тебя умоляли жертвы возле Букингемского дворца.
– Нет, – с отчаянием пролепетала Джоанна.
– Конечно нет, – согласился он. – Ведь они даже не знали, что кто-то крадет у них жизнь.
Сердце оборвалось. Все кончено. Ник сейчас убьет ее.
Но вместо того, чтобы приблизиться, он сделал шаг назад. И еще один. Затем, не говоря больше ни слова, открыл дверь камеры, вышел и запер ее за собой. Сначала на ключ, потом задвинул тяжелый засов. Почувствовав панику от нового приступа клаустрофобии, Джоанна выкрикнула:
– Ник!
Но он уже исчез из поля зрения и неизвестно, слышал ее или нет.
В любом случае, действие сыворотки до сих пор вынуждало говорить. Как же обойти эту необходимость, эту потребность? Джоанна зажмурилась и попыталась просто
Истина же заключалась в том, что Джоанна никогда и не надеялась, что Ник ей поверит. Но она должна была попытаться. Должна была точно выяснить, есть ли хоть один шанс на мирное разрешение конфликта.
Она пошарила по полу, пока не нащупала шпильку, и почувствовала, как усиливается действие препарата. Он вынуждал пленницу во всеуслышание объявить о попытке освободиться. В груди зарождался истерический смех. Джоанна старалась его подавить, но он неудержимо рвался наружу вместе с желанием говорить.
Нужно озвучить какую-то другую правду.
– Когда мы впервые встретились, – выпалила Джоанна и сама услышала, какие сильные эмоции вплелись в эти слова. Она зажмурилась. Препарат заставлял ее не только говорить, но и чувствовать. – Когда мы впервые встретились, то я ощутила себя так, будто уже знала тебя. Так, будто знала тебя всю свою жизнь.
Ответа не последовало, и Джоанна понадеялась, что Ник не слышит ее.
– Где бы ты ни находился, меня тянуло к тебе, как цветок к солнцу, – она говорила, одновременно вслепую шаря шпилькой в замке и старалась не фокусироваться на своих действиях, однако приоткрыла глаза, услышав тихий щелчок одной из поддавшихся пружин. Затем велела себе сосредоточиться и продолжила рассказывать: – Когда мы поцеловались той ночью, сбылась моя самая заветная мечта. Ничего еще не хотелось мне так сильно. Потом, после нападения, я долгое время думала, что ты обманывал меня все лето. Но в кафе, там, в девяностых, снова засомневалась. Ты ведь не убил меня тогда, хотя и знал, что я украла часть людской жизни…
За решеткой раздались шаги. Ник приблизился и посмотрел на Джоанну через толстые железные прутья. Значит, он не ушел и все слышал. При виде его она почувствовала, как сердце пропустило удар.
– В семье Лю есть история про то, что раньше существовала другая хронологическая линия, – продолжила она.
– Я знаю, что ты пытаешься освободиться, – прокомментировал Ник. – Пытаешься снять наручники. Бесполезно. Тебе не удастся выбраться из камеры.
– Разве ты сам не чувствуешь, что все происходящее сейчас неправильно? Что нынешний поток времени – искаженное отражение прежнего? – Если он это и чувствовал, то никак не показывал. Однако сыворотку правды это не заботило. Она заставляла продолжать рассказ, давясь словами. – В истории семьи Лю говорится, что в изначальной линии герой был обычным юношей, влюбленным в девушку-монстра.