Ванда Леваниди – Ангел с человеческим сердцем (страница 15)
Отложила трубку и стала размышлять.
«Я точно знала, что они придут и сотрут мне память! Но что мне искать? Где искать? О чем я забыла?»
…Стоя у окна, думала о том, о чем сегодня обещала себе не думать, и снова на глаза накатывались слезы. Мой взгляд привлекла безлюдная детская площадка с одинокой пустой качелей, издающей грустный скрип от раскачивания вверх-вниз.
Сбежав вниз по лестнице, наткнулась на маму:
– Милая, где ты ходишь… – она указала пальцем на наручные часы.
– Прости мам, не могла определиться с одеждой, – отчеканила я и прокашлялась, потому что голос дрогнул.
***
День прошел быстро, но внутри меня все кипело и бурлило. Мы с мамой примерили больше сотни вещей, выпили по три чашки кофе и съели по мороженому, а затем вымотавшиеся и довольные направились домой.
Время близилось к ночи, когда мы посмотрев обновки, перекусили и уставшие разбрелись по своим комнатам. Я снова заставила себя сесть за учебники, хотя моя замученная за последние дни сила воли, просила пощады и стремилась на боковую, а глаза с трудом держались открытыми.
…Остался всего день – дальше, один за другим, начнутся зачеты и экзамены.
Глава 7. Ножом по сердцу
…Прошел месяц моей загруженной студенческой жизни. Задуманное воплотилось в жизнь – я закрыла сессию и перешла на четвертый курс официально вместе с ребятами. В запасе было два летних месяца, и я намеревалась выполнить обещание, данное моему измученному мозгу. Ребята с удовольствием согласились составить мне компанию, и мы купили билеты на самолет во Флориду. Зная, что отлично проведу время именно с ними – не могла дождаться этой поездки.
Что касалось расследования по поиску воспоминаний, которые у меня без спроса позаимствовали – ни на дюйм не продвинулась, будучи сильно загружена учебой – ни времени, ни сил на раздумья не оставалось, подсказки тоже закончились.
Не происходило ничего практически, за исключением «сердечного приступа» Лорен, который напугал меня до смерти.
Это случилось у меня дома во время разговора о ребятах… конкретнее о Нике. Она, наконец, призналась, что чувствует к нему, когда вдруг согнулась пополам и стала рычать и стонать от боли. Я металась, как загнанная в угол овечка, потому что подруга запретила звонить 911. Весь ужас продолжался всего несколько минут, но за это время я чуть было не отправилась на тот свет от испуга.
Когда Лорен пришла в себя, выяснилось, что в моей голове, в папке, которую удалили с «рабочего стола», был подобный «файл».
Тогда тоже Лорен мне рассказывала, что с ней такое периодически случается, более того, я при этом присутствовала. Вспомнился незаконченный разговор, состоявшийся по пути в ресторан, и я заговорила на эту тему. Подруга пояснила, что каждый раз при разговоре о парнях, к которым она что-то чувствует, даже просто влюбленность – с ней случаются такие приступы.
Я, разумеется, не поверила, и захотела проверить, предложив снова заговорить о Нике. На что она меня просверлила взглядом и сказала, что я понятия не имею, что ей приходится испытать за эти несколько минут. Пришлось отказаться от заведомо глупой затеи.
И все. Остальное касалось учебы, экзаменов и зачетов. Естественно, мы помирились с друзьями. Сони заявила, что я сильно ударилась головой, потому как смогла обидеться на такую глупость. Ник добавил, что я просто должна была спросить его о том, что он имел в виду, а не выбегать из ресторана с лицом разъяренной тигрицы. Мысленно себя отругала за глупость, и, смиренно опустив голову, извинилась.
Полет был запланирован на двадцать восьмое июля. Оставалось докупить кое-что по мелочи для поездки, в связи с чем мы с Лорен решили не терять времени и немедленно совершить совместную вылазку по магазинам.
Допивая кофе, в ожидании подруги, услышала, как хлопнула входная дверь, заставив меня подскочить на месте и оборвав беспокойные мысли.
– Иди на кухню, – крикнула ей, не поднимаясь со стула.
– А если бы это была не я? – ответила подруга из коридора.
– Тебе кофе или чай? – проигнорировала ее вопрос.
– Уже пила. Не хочу, спасибо… – она вошла на кухню и поцеловала меня в щеку.
Я поспешила закончить свой завтрак, и побежала одеваться. Лорен последовала за мной.
– Куда сначала?
– Знаю один магазинчик… – загадочно улыбаясь, сверкнула она глазами, – …Там такие купальники… Огонь!
Пока я, глупо улыбаясь, перебирала вещи в шкафу, как всегда, не зная, в чем пойти, подруга подошла к моему столу и произнесла:
– Даааа… тут нужен тщательный осмотр, за один день и при желании не уберешься.
– Лорен, мне не хочется даже дотрагиваться до этих учебников… – заныла ей, – …Как вспомню, что пережила на этой сессии и за какой срок успевала подготовиться… – я вздрогнула, – Брррр…
– Удивительно, что с такой тяжелой формой амнезии тебе так легко удалось ее сдать…
– Все, закрыли тему. Давай о приятном! – оборвала я.
В очередной раз вспомнила о том, что сдала сессию, потому что амнезия была не настоящей. Будь она следствием удара головой, не то, чтобы закрыть сессию – обычный текст прочитать и пересказать, наверно, не смогла бы из-за вечных головных болей и головокружений.
«Хорошо поработали мои недруги! Спасибо за то, что разрешили окончить третий курс!»
В своих раздумьях совершенно забыла о внезапно притихшей подруге и, выглянув из-за дверцы шкафа, окликнула ее:
– Лорен? Ты чего язык проглотила?
– А что это? – спросила она, размахивая перед моим лицом сложенным пополам листом бумаги.
– Если перестанешь трясти им у меня перед носом и откроешь – тебя тоже посвящу в тайну индейцев… – ответила ей, безуспешно пытаясь застегнуть молнию на платье.
Подруга развернула меня спиной и застегнула молнию одним движением, сострив:
– Надеюсь, сама не расстегнешь, а мы, наконец, закончим с одеванием и выйдем из дома.
Она снова протянула мне бумагу. Сердце предчувствовало неладное. Развернув, убедилась в верности предчувствия – записка с непонятным стихотворением встрепенула память.
– Это произведение, написанное мной в шестом классе… – отмахнулась я, удерживая дрожащий голос и лихорадочно пряча записку в шкафчик для личных вещей.
Подруга, недоверчиво окинув взглядом, произнесла:
– Ты мне о нем ничего не рассказывала в шестом классе… – обиделась Лорен.
Сердце екнуло.
«О ком это, „о нем“, если это описание может подойти к любому из моих благоверных, начиная с первого класса!»
Я удивленно подняла бровь:
– О ком?
– О Дэвиде.