Валя Саар – Аврора. Новая жизнь (страница 2)

– Свободу попугаям! – вклинился в разговор Море.

– Что-то новенькое! – усмехнулся Роб и обратился к птице: – Море, ты с каких пор в попугаи подался?

– Ох, не спрашивай, – ответила за ворона Ави и делано вздохнула. – Дедушка Марко перед самым отъездом на Ольхон ему мультик из своего детства старинный показал. Море вмиг оттуда нахватался новых фразочек. Теперь, пока всем не расскажет их по сто тысяч раз, не успокоится. Ты же его знаешь!

– Прелестно! Прелестно! – подтвердил гипотезу Море.

За спиной раздалось пыхтение, и под свободной рукой Ави появилась рыжая голова с седыми бровями.

– Привет, старичок. – Она ласково погладила Бинго по голове.

– Прощай! Наша встреча была ошибкой, – проворчал Море, спрыгнув с руки Ави на крышку бокса с перекусом.

Роб прыснул от смеха.

– Так не пойдёт, дружок. – Роберт забрал провиант у Моря, который, устроив отвлекающий театральный этюд, уже подбирался клювом к защёлке контейнера. – Ты, говорят, сегодня худеешь.

– А Вовка меня так любил… Прямо на руках носил… – снова процитировал мультяшного Кешу Море.

– До чего же умный, зараза, и как тебя не любить?! – Роб достал из оттопыренного кармана ветровки румяное яблоко, скрутив обеими руками, разломил его на две равные части, одну положил перед Морем – тот без промедлений занялся угощением, а вторую – протянул Бинго, который уже успел задремать после затяжного подъёма в гору. Чтобы передать лакомство любимцу, ему пришлось протянуть руку над коленями подруги, отчего его лицо снова залилось краской, сливаясь с холстом небесного художника.

– Ты чего так раскраснелся? Жарко? Может, куртку снимешь?

– Вот годы идут, а ничего не меняется. Ты замечала, что выдаёшь шестьсот вопросов в минуту, как автомат Калашникова, – ловко ушёл от вопроса Роберт.

– Ты прям точно подсчитал? Вообще-то, вопроса было три. – Ави ткнула ему тонким пальцем вбок. – Может, уже поедим? А то солнце вот-вот сядет.

Роб мягко улыбнулся, открыл контейнер и предложил Ави угоститься первой. Та выбрала булочку с самой пышной шапкой из запечённого сыра, где отлично просматривались вкрапления «Дорблю», вдохнула аромат, на мгновение прикрыв глаза, и элегантно сняла пробу.

– Прелестно! Прелестно! – Ави вынесла вердикт на манер Моря. – Передай Алисе от меня mille grazie1.

Роб благодарно улыбнулся и продемонстрировал фирменный большой «кусь» – так что в его руке ничего не осталось, а вытянутое лицо стало напоминать хомяка.

– И как тебе? – нарочно, не дожидаясь, пока он прожуёт, спросила Ави. И тут же за него ответила: – Все вкусовые рецепторы заняты. Вам ответит первый освободившийся хомячок. Ваш запрос очень важен для нас. Оставайтесь, пожалуйста, на линии.

Роб не удержался от смеха, и крошки наудачу Моря полетели на ступени.

– Мор-ре, – шикнула на ворона хозяйка. – Ешь своё яблоко.

Море посмотрел на Ави и как ни в чём не бывало стал жадно склёвывать крошки.

– Весь в тебя. Всё делает по-своему, – отметил Роб.

– Кто бы говорил!

– Скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты.

– О, да мы Еврипида цитируем, – поддела друга Ави.

– Если что, это из «Дон Кихота», – парировал Роб.

– Если что, – Ави точно повторила интонацию друга, – впервые эта мысль встречается у древнегреческого поэта и драматурга на пару тысяч лет раньше, чем у Сервантеса – ещё до нашей эры. Уверен, что хочешь поговорить об этом?

– Точно нет, – губы Роба скривились. – Займись лучше булочкой. А?

– С удовольствием.

– Очень вкусно, кстати. И где ты только рецепты такие находишь?

– Креатив и никакого мошенничества. Беру базу знаний и опыта, экспериментирую, и в результате в хаосе нахожу то самое – гармоничное сочетание вкусов. Бинго!

Пёс приподнял одно ухо. Отказавшись ранее от угощения в пользу вечно голодной птицы, он предпочёл отдохнуть.

– Прости, малыш, не хотела тебя потревожить. – Ави помассировала ему ложбинку меж седых бровей, и тот благоговейно засопел. – Так и устаёт? – Она с сочувствием посмотрела на таксу, а потом перевела взгляд на его хозяина.

Роб тяжело вздохнул.

– Ветеринар говорит, что он здоров, как космонавт, а усталость, отдышка, снижение аппетита… Это из-за преклонного возраста.

Сердце Ави сжалось, ровно так же, как в том воспоминании, когда она маленькая прощалась с Морем. Нет, к такому невозможно подготовиться. Она провела ладонью по тёплому рыжему боку. Побудь с нами ещё, сколько сможешь. Она резко поднялась на ноги, чтобы Роб не заметил слёз в её глазах. Не нужно ему думать сейчас об этом. Век каждого живого существа на Земле конечен. Но если провести жизнь в ожидании прихода смерти, то какая это жизнь?

Порыв ветра принёс с догорающего моря запах арбузного фреша. И в тот же миг загорелся свет маяка.

– Чувствуешь? – Ави незаметно вытерла рукавом щеку и обернулась к другу.

– Аромат жизни, – задумчиво отозвался Роб, будто прочитав не высказанные Авророй мысли.

– Жизни, свободы, настоящего! То, что учит нас быть благодарными за то, что мы имеем не где-то там, а прямо здесь – сейчас. – Она протянула руку Робу, и тот сжал её.

– Посидим ещё, если ты не против? Не замёрзла? Если хочешь, я могу отдать тебе куртку?

– Кажется, я тебя укусила, – рассмеялась в ответ Ави.

– В смысле? – Роб нахмурился, судорожно соображая. – А! Дошло. Три вопроса. Ага, укусила. – Он обезоруживающе улыбнулся.

– Посидим, конечно. Только давай договоримся с ветром, а то вон как разыгрался.

– Договоримся. – Роб подмигнул подруге и вынул из кармана деревянный футляр.

– Это что – новый?! – воскликнула Ави, разглядев в полумраке варган невиданной формы.

– Морской ангел. – Роб с гордостью продемонстрировал его звучание.

– Мощно! Меня с первой ноты пробрало до мурашек. Это что, соль?

– Ага, настроен на ноту соль. Присоединяйся. Поговорим по душам.

Аврора вернулась к брошенному на ступенях рюкзачку, погрозив Морю, который снова принялся взламывать крышку контейнера. Вместе с верным инструментом, который Роб подарил на её девятый день рожденья, она встала рядом с другом.

Ави сторонилась перемен. Мама говорила, что это у них семейное. Потому Аврора лишь в исключительных случаях готова была променять любимое, проверенное на усовершенствованный вариант. Взять хоть бы венчик, который во времена стремительного развития технологий не давал покоя язвительным комментаторам её кулинарного влога. И сейчас, поднеся ко рту варган из нержавеющей стали, она понимала, как сильно за годы они прикипели друг к другу – он стал её идеальным кусочком пазла. Она чувствовала, как звучание варгана сливается с пульсом, а затем и с трепещущим морским ангелом друга… Порыв ветра подхватил вибрато, разнося мелодию по округе. Ави стояла с закрытыми глазами и зримым сердцем. Они с Робом убаюкивали в музыкальной колыбели стихию. Когда прозвучал последний аккорд, ветер помахал им на прощание, пробежавшись переливом по морской глади, и ушёл восвояси.

– Море – огро-о-омный молодец! – прокашлялся за спиной ворон, выведя Ави из оцепенения.

Сияющий Роб неотрывно смотрел сквозь неё, будто не замечая её присутствия и при этом проникая глубоко в душу.

– Ты чего?

– А…? Нет. Ничего… Задумался просто. У нас получилось! Дай пять. – Он выставил ладошку. Ави по традиции звонко отбила.

– Как всегда. Мы молодцы! Пойдём, у меня с собой твой любимый чай с бегемотом в термосе.

– Ну если с бегемотом, то я твой на веки вечные. Проси чего хочешь.

Друзья вернулись на ступени, оставив Море в одиночестве охотиться на проснувшихся сверчков. Отсвет маяка озарял край обрыва, но был не способен подсветить путь для Ави. Так ей, по крайней мере, казалось.

– На веки вечные… Прекрасный принц, значит. Прими решение за меня. А? – Она обняла Бинго, которому позволила забраться передними лапами к себе на колени, и с мольбой посмотрела на его хозяина.

– Зачем спрашиваешь, если знаешь ответ? – Лицо Роба стало серьёзным.

– Знаю… Ты скажешь, что только я могу выбирать то, как жить мне. И чтобы выполнить мою просьбу, тебе придётся примерить мою обувь и пройти весь предшествующий путь вместо меня. Всё я знаю! – Ави повысила голос на последней фразе, но тут же осеклась. – Прости… Чем меньше остаётся времени, тем больше я нервничаю. У меня будто к запястьям привязаны канаты, и тянут они в противоположные стороны. Я же не могу разорваться! Или могу?

– Если ты будешь так себя мучить, то тебя действительно разорвёт.

– Я боюсь ошибиться, понимаешь? Вот ты всегда знал, что станешь фотографом. Тебе и выбирать не пришлось. А я…

– Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь. Но на мой счёт и «знал всегда» ты ошибаешься. Даже не представляешь, сколько я всего перепробовал, ещё до того, как мы стали друзьями. И как мама пережила все эти мои метания? Я почти каждый месяц «устраивался» в новый кружок. – Роб изобразил пальцами кавычки. – И походив туда несколько недель, «увольнялся». Я примерял увлечения, как толстовки в магазине: одна жала в плечах, в другой я чувствовал себя глупо, у третей – цвет был не мой, у следующей – надпись не соответствовала идеалам. И только перебрав всё, что меня хоть мало-мальски волновало, я нашёл то, в чём мне захотелось прошагать гораздо дольше, чем тестовый месяц.

– О! Ты никогда не рассказывал об этом.