Вальтер Скотт – Наполеоновские войны: что, если?.. (страница 23)
В реальности
Для того чтобы этот сценарий стал жизнеспособным, потребовалось внести ряд важных изменений в реальное развитие событий. Во-первых, почти на две недели было сдвинуто время начала австрийского наступления: с 10 апреля на 28 марта 1809 года. В основе этого допуска лежат реальные возможности, которыми обладала армия Габсбургов весной того года. Армия не смогла бы сосредоточить свои разрозненные подразделения раньше 20 марта, а для того чтобы выступить с мест сосредоточения и занять позиции у границы, ей потребовалась бы по меньшей мере еще неделя. Поэтому есть все основания считать, что датой вторжения в Баварию могло оказаться 28 марта. Во-вторых, одной из причин, которые на самом деле задержали вторжение в Баварию, было принятое в последнюю минуту решение перенести основной театр военных действий из Богемии в долину Дуная. Таким образом, наш вымышленный сценарий оставил без изменений главную цель операции: быстро пересечь границу и нанести удар по отрезанному от других соединений французской армии корпусу Даву. В-третьих, этот сценарий передает в распоряжение основных сил австрийской армии дополнительные 20 000 человек из VIII корпуса, который в результате осуществляет вторжение в Баварию из Зальцбурга. Такие действия были предусмотрены в первоначальном варианте оперативного плана Майера. Но в реальности австрийцы отказались от такого развертывания сил, отдав предпочтение усилению войск эрцгерцога Йоганна на итальянском фронте. В нашем варианте это развертывание осталось без изменений, позволив сосредоточить в Богемии более значительные силы и сделав более реальной возможность нанесения дополнительного удара с берегов Инна.
Не вызывает сомнений, что все эти допущения предполагают гораздо большую степень агрессивности и решительности командного состава австрийской армии, чем это было на самом деле. В действительности именно консервативные взгляды военного руководства монархии Габсбургов препятствовали тому, чтобы вторжение в Баварию состоялось 28 марта, как, впрочем, и тому, чтобы основной удар был нанесен из Богемии, а не из более безопасной долины Дуная. Кроме того, этот консерватизм не допустил того, чтобы на итальянской границе остался лишь один корпус, за счет чего была бы усилена группировка основных сил, наносящих удар в Германии. Таким образом, оперативный план Майера был рассчитан на то, что его будет осуществлять волевой командный состав, который придаст армии импульс, необходимый для более решительных действий. На самом деле в результате запутанных интриг Майер в феврале был уволен и заменен генерал-майором Йоганном фон Прохазкой –
И наконец, стоит остановиться еще на двух факторах, которые касаются французской стороны и которые могли бы сделать последствия атаки австрийцев еще более губительными для империи Габсбургов, чем они оказались в реальности 10 апреля. Во-первых, значительную опасность для французской армии представлял тот факт, что в апреле Наполеона не было на театре военных действий и в течение первой недели войны его замещал начальник штаба маршал Бертье. Если бы австрийцы атаковали раньше, Наполеон узнал бы о вторжении еще до того, как Бертье уехал из Парижа, и, по всей вероятности, они бы вместе отправились на театр военных действий, тем самым устранив одну из главных причин замешательства французского командования. Во-вторых, в действительности Наполеон направил основные силы своей армии на Вену, а не на преследование остатков армии Карла, разбитой в нескольких сражениях южнее Дуная, в районе Регенсбурга. Таким образом он позволил Карлу отойти в Богемию и вновь столкнулся с укрепившим свои силы врагом лишь спустя месяц, в битве при Асперн-Эсслннге. Если бы австрийцы атаковали из Богемии, Наполеон, по всей вероятности, действительно уничтожил бы их при попытке уйти через горные проходы. Если бы Карл и главные силы австрийской армии были бы нейтрализованы или уничтожены, война, по всей вероятности, закончилась бы гораздо раньше и не возникла бы необходимость в еще одной крупной битве.
Дигби Смит
РУССКИЕ ПРИ БОРОДИНО
7 сентября примерно в 7:30 утра два казака, заставив своих низкорослых лошадок войти в неглубокую речку Колочу, осторожно перешли ее вброд как раз напротив теперь уже опустевшей деревни Новое Село. Превосходное утро еще только начиналось, но мало кто из 220 000 солдат русской и французской армий, столкнувшись лицом к лицу примерно в миле к югу от этого брода, могли позволить себе полюбоваться живописной местностью и прекрасной погодой – их мысли были заняты гораздо более серьезными вещами. Интенсивная артиллерийская дуэль между французской Великой армией и русскими началась, когда еще не было и шести часов. Канонада продолжалась даже после того, как в ходе артиллерийской подготовки расположенные южнее Колочи Багратионовы флеши превратились в развалины, а их защитники погибли.
Казаки поскакали вперед по краю небольшой долины, пользуясь тем, что их скрывали от посторонних глаз деревья и кусты, разбросанные на равнине. Соблюдая дистанцию примерно в 100 ярдов, за ними следовала группа из еще шестидесяти казаков, в центре которой можно было увидеть фигуру мужчины средних лет, который скакал на лошади явно более породистой, чем у остальных. На нем был синий, отороченный серебром костюм и черная астраханская папаха атамана донских казаков. Его шея и грудь сверкали орденами и знаками отличия. Это был генерал Матвей Иванович Платов, который с небольшим отрядом покинул расположение своих войск, чтобы выяснить, каковы силы противника на северном участке поля битвы.
Четвертому корпусу принца Евгения уже удалось вырвать у русских деревню Бородино, расположенную на новой Смоленской дороге. Однако все его попытки, развивая этот успех, атаковать «Большую батарею» на невысоком холме южнее Бородино привели лишь к кровавым схваткам и в конечном счете были отражены. Мост через Колочу был разрушен, и в течение часа ситуация здесь оставалась без изменений.
Что делает противник? Платов намеревался выяснить этот вопрос. После десятиминутной скачки он нашел по крайней мере частичный ответ. Не считая гарнизона, оставленного в Бородино (8-й легкий и 1-й Хорватский пехотные полки 13-й дивизии Дельжона), на открытой равнине к северу от реки и на дороге не было ни одного соединения французской армии. Приблизившись к деревне Беззубово, Платов обнаружил скопления артиллерии и обозных повозок французов и их союзников, протянувшиеся в западном направлении вдоль дороги к деревне Валуево и вокруг нее. Но никаких войск и никакого флангового прикрытия он не увидел.
Это была просто невероятная удача! Такой шанс нельзя было упускать. Им надо было воспользоваться, причем – как можно быстрее, пока он не ускользнул. Платов должен был немедленно доложить об этом Кутузову и возвратиться с войсками, чтобы нанести удар по такой соблазнительной цели. В случае удачи русские могли бы расстроить все планы Наполеона. Платов обратился к своему адъютанту, полковнику принцу Гессен-Филиппсталю, дав ему указание как можно быстрее доложить Кутузову о ситуации и попросить разрешения совершить набег на обоз противника, взяв всех казаков, которые были в распоряжении Платова – 5000 человек.
Отсутствие войск противника севернее Колочи объяснялось тем, что принц Евгений, с целью возобновить попытки выполнить приказ Наполеона и взять «Большую батарею», отвел от Бородино все свои силы, в состав которых входил IV корпус, часть I корпуса, III кавалерийский корпус Груши и две бригады баварской кавалерии. Он сосредоточил их южнее Колочи, так, чтобы можно было подойти к цели, не имея на пути таких препятствий, как река. Его просчет, который заключался в том, что он не оставил войск, необходимых для прикрытия северного фланга своей позиции, должен был очень дорого ему обойтись.
Планы русских
Когда принц Гессен-Филиппсталь, преодолев брод у Нового Села, возвращался в ставку, он встретился с полковником Толлем из штаба Кутузова. Получив сведения о французах, Толль полностью одобрил предложение Платова и согласился вместе с Гессен-Филиппсталем представить его Кутузову. Более того, он предложил для нанесения удара использовать не только казаков, но и I кавалерийский корпус Уварова.