Вальтер Моэрс – Румо, или Чудеса в темноте (страница 30)

Но говорить города не умеют, вот и Вольпертинг ничего не сказал Румо, когда тот приблизился. Перейдя по мосту через оборонительный ров, он остановился у решетки западных ворот Вольпертинга. Румо во что бы то ни стало решил попасть в город, даже если придется ломать ворота.

— Кто ты такой? — крикнул сверху стражник. Видеть его Румо не видел, но по звуку понял, за какой амбразурой тот прячется.

— Я Румо, вольпертингер, — громко и четко ответил Румо. Он уже прикидывал, сколько времени уйдет на то, чтобы взобраться по стене, протиснуться сквозь амбразуру, обезоружить стражника, спуститься с другой стороны и затеряться в городской толпе. Примерно тридцать — сорок ударов сердца.

— Вольпертингер? Ну так входи, приятель! — обрадовался стражник. Механизм был превосходно смазан, створка ворот поднялась почти бесшумно. Румо вошел, и ворота закрылись за ним.

Итак, Румо вошел в город. Из башни, где, должно быть, располагался механизм подъема ворот, выскочил вольпертингер, на голову ниже Румо. Одет он был в серые кожаные штаны, черные замшевые сапоги и жилет из коровьей шкуры, перетянутый шнуровкой. Протянув новичку лапу, он радостно приветствовал его:

— Добро пожаловать в Вольпертинг!

Едва окинув его взглядом с головы до пят, Румо кивнул и прошел мимо. Стражник бросился за ним.

— Эй! — окликнул он Румо. — Так не годится, дружище! Нельзя же так просто вламываться. Есть правила.

— Я тебе не дружище, — огрызнулся Румо. Смейк обучил его боевым искусствам, но не подготовил к цивилизованной жизни.

— Нет? Как хочешь. А я тебе друг. По нраву это тебе или нет. Урс, твой городской друг.

Румо шагал дальше, Урс поспешал за ним. Всюду им встречались десятки вольпертингеров! А всего их, должно быть, сотни: так много запахов чувствовал Румо.

— Каждому новичку полагается городской друг — таков закон, — заявил Урс. — Это чтоб ты скорее почувствовал себя своим среди нас. Не будь ты вольпертингером, я стал бы тебе городским врагом. Уж если кто прикинется вольпертингером да проберется в город — наживет городского врага. Будь уверен, я бы сейчас с тобой не болтал, а свернул тебе шею, зарядил в катапульту да зашвырнул бы через городскую стену. Но, во-первых, ни одному чужаку еще не доводилось забрести так далеко, а во-вторых, ты-то вольпертингер, так что я друг тебе, усек? Как там тебя звать?

Румо замер. Зажмурившись, он попытался отыскать серебряную нить, но увидел беспорядочный клубок разноцветных лент. Запахи его сородичей оказались слишком резкими, чтобы отыскать среди них один-единственный.

— Эй? Звать тебя как? — повторил Урс. — Не расслышал твое имя.

Румо открыл глаза.

— Меня зовут Румо, — ответил он.

— Румо? Серьезно? Так и зовут: Румо? — Урс ухмыльнулся. — А знаешь, что так называется карточная игра?

— Знаю, — отрезал Румо. — Я ищу тут кое-что…

— Знаю, — перебил Урс. — Серебряную нить.

Румо опешил.

— Откуда ты знаешь?

Урс опять ухмыльнулся.

— Всякий ее ищет.

— Как, и ты тоже?

— Да и нет. А впрочем, все по порядку! Передохни-ка сперва, ты ведь дома.

Румо попробовал расслабиться. Он чувствовал: этот вольпертингер — и впрямь друг.

— А можно тут где-нибудь вздремнуть?

— Можно даже тут жить. Поселиться. Но, как я сказал, все по порядку. Сперва надо доложить бургомистру. Таков уж порядок. Пойдем, я тебя отведу.

— А кто построил этот город? — поинтересовался Румо, пока они пробирались узкими переулками.

— Вольпертинг никто не строил. То есть кто-то, конечно, построил, но кто — неизвестно. Легенда гласит: пару сотен лет назад явился в эти края вольпертингер по имени Гот — он-то и нашел город в том самом виде, в каком он теперь: крепостная стена, дома, улицы. Ворота открыты, а в городе — ни души. В легенде сказано: когда Гот подошел к городу, в открытые ворота влетели голубь и муха. На голубя тут же обрушился град стрел, а муху пронзило отравленной иглой. Выждав чуток, Гот шагнул в ворота, прикрыв голову щитом. Смелости ему не занимать, да не дурак же он. Ничего. Тогда Гот решил поселиться в этом городе.

— Ааа.

— Ну, да это просто легенда. Столько воды утекло — кто теперь упомнит, как оно было на самом деле? Знаешь, мне надоело, что все носятся с этим Готом. Гот там, Гот сям. Улица Гота, школа имени Гота, пекарня Гота. Что бы он сам на это сказал? Праздник в честь юбилея Гота. Гот, Гот, Гот. Приволокся на все готовенькое — что тут особенного? Попади я сюда сотню лет назад — все бы тут звалось именем Урса. Нет, ты только представь: мы бы шли по улице Урса, а не по аллее Гота.

— Ну, ты и болтун, — вставил Румо.

Урс пропустил замечание мимо ушей.

— Вот, а еще здорово, что оборонительные сооружения до сих пор в порядке. Конечно, по голубям и мухам мы палить не станем, но за себя постоим, понимаешь? Не хотел бы я оказаться в шкуре захватчика, вздумавшего напасть на наш замечательный город.

— Ясно.

— Ладно, не будем отступать от правил. Идем к бургомистру, а потом покажу тебе новый дом.

Чем ближе к центру города, тем чаще на улицах встречались сородичи Румо: прямоходящие псы с короткими рожками. Перед глазами Румо мелькали устрашающие челюсти бультерьеров, ротвейлеры с мощной грудью, северные ездовые собаки с раскосыми глазами, обвислые щеки боксеров. Еще Румо видел волков, левреток, такс, овчарок и даже собак, похожих на лисиц. Одни псы походили на Румо, другие — на Урса, и от всех исходил этот умиротворяющий запах, напоминавший его собственный.

— Приятно тут у нас, правда? — опять заговорил Урс. — Чувствуешь себя как дома. В безопасности. Все мы тут друг другу лучшие друзья.

Однако еще одно отличие привело Румо в замешательство. В городе были эти вольпертингеры, и были те. Точнее он пока не мог сформулировать. Запах этих мало отличался от его собственного: привычный запах дикого пса. А те пахли — как бы это выразить? Приятно. Даже очень. Во всяком случае, намного приятнее, чем эти. Интереснее! В остальном те мало отличались от этих. Та же одежда: кожаные штаны, жилеты, куртки, коровьи шкуры и холщовые рубашки — но вся она почему-то сидела лучше. И глаза были другие: больше, красивее, загадочнее. Походка — изящнее. Все это нравилось Румо, однако те вольпертингеры внушали ему какой-то страх. В чем же дело?

Урс покосился на Румо.

— Ну, как тебе наши девчонки?

— Девчонки?

— Ну да, девчонки.

— Что такое девчонки?

— Шутишь?

— Что такое девчонки? — повторил Румо.

— Да ты, парень, не иначе с луны свалился. Ты, правда, не знаешь, что значит «девчонки»?

Ни про каких девчонок Смейк даже не заикался. Румо стало как-то неприятно.

— Тебе повезло, приятель, я эксперт по девчонкам Вольпертинга! Крупный специалист. Все тебе расскажу, но потом. — Румо совсем не понравилось, как Урс захохотал.

«Девчонки, — повторил он про себя. — Красивое слово».

Румо заметил еще кое-что: многие вольпертингеры — даже очень многие — носили оружие. Топорики за поясом, кое у кого — арбалет за спиной, но в основном — колющее и режущее оружие: шпаги, сабли и мечи. А безоружные псы проходили кто с книжкой, кто с батоном хлеба, кто с небольшой квадратной доской в клетку. Город загадок.

Они подошли к реке, огороженной каменным парапетом. Течение быстрое, река, очевидно, глубокая и опасная.

— Это Вольпер, — сообщил Урс. — Как видишь, река огорожена парапетом. На то есть свои причины.

— Вольпертингеры не умеют плавать, — произнес Румо.

— Ага, верно. Значит, девчонок ты не видал, а про то, что не умеешь плавать, уже знаешь. Приходилось бывать у воды?

Румо кивнул.

— Каждый год кто-нибудь тонет. Непременно летом. Пытаются сами себе что-то доказать, наперекор инстинктам. Мы на многое способны, но две вещи нам не под силу: летать и плавать.

Они двинулись дальше по узким переулкам, Урс — впереди, Румо — следом. Он любопытно озирался и немного нервничал. Смейку понравился бы Вольпертинг, если б его впустили. Тут полно трактиров — Смейк так о них мечтал. Вольпертингеры за деревянными столами ели, пили или сидели, склонясь над досками в клетку. Тут тебе и магазины, и булыжная мостовая, и каменные дома, толпы народу, шум, музыка, всевозможные запахи. А еще — те вольпертингеры время от времени бросали на него загадочные взгляды.

Свернув за угол, оба стали свидетелями сцены, неприятно поразившей Румо: два вольпертингера, сцепившись, катались по мостовой, очевидно пытаясь друг друга придушить. Вокруг толпились молодые вольпертингеры, но никто и не думал разнимать дерущихся. Наоборот, всем было весело.

— В чем дело? — спросил Румо.

— Урок борьбы, — отмахнулся Урс. Он остановился у дома, выделявшегося среди других величиной и вычурным фасадом.

— Это ратуша. Идем прямо к бургомистру. Вытирай ноги! И следи за тем, как отвечаешь бургомистру. У него нет чувства юмора.

— Как тебя зовут? — Бургомистр сидел за простым деревянным письменным столом, уткнувшись в бумаги. В роду у него не обошлось без сенбернаров: свидетельство тому — огромные мешки под глазами и меланхолия во взгляде. Шкура свисала бесчисленными складками и буграми, а посередине огромного черепа зияла вмятина, будто давным-давно бургомистра стукнули топором.

— Румо.