Фрифтар подумал, что внешний вид генерала и загадочные предметы в его башне каким-то образом связаны, но как именно — не понимал. Выглядел генерал, будто петух ощипанный, но не похоже, чтобы это сильно ему мешало. Наоборот, он казался еще опаснее, будто раненый зверь, готовый на все.
Фрифтар подвел итог: король в безопасности, тревога объявлена, вольпертингеры — в ловушке, генерал Тиктак нашелся и наведет порядок. Похоже, все налаживается. Он уже мысленно организовал показательный процесс под собственным руководством, обещавший стать самым грандиозным представлением в Театре красивой смерти.
Если бы не ломота в костях. Его бросало то в жар, то в озноб, порой накатывала странная тошнота. В редкие минуты полной тишины Фрифтар слышал тихое ритмичное потрескиванье в ушах. Встряхнувшись, Фрифтар вернулся к насущным делам. Нужно отыскать место для засады, откуда он сможет наблюдать выход генерала Тиктака на арену. Жаль только, величайшая битва в стенах Театра красивой смерти пройдет при почти пустых трибунах.
Солдат субкутанного эскадрона смерти вертелся вокруг своей оси, выпуская тучи мелких черных пузырьков. Смейк в ужасе отпрянул от мембраны и завопил.
— Почему я? — кричал он. — Почему всегда именно я попадаю в такое положение? Чем я это заслужил?
— Ты ведь не ждешь от нас ответа, верно? — спросила исчезнувшая кроха номер один.
Смейка удивил странный тон, с каким прозвучал вопрос.
— Что вы хотите сказать?
— Мы все знаем, Смейк.
— Что знаете?
— Да все. Все про тебя.
— Про меня? Да что такого вы можете про меня знать?
— Пример привести?
— Теперь вы меня заинтриговали.
— Ну, к примеру, нам известно, что ты служил арбитром на боксерских соревнованиях фенгенов и военным советником во время междоусобных войн наттиффтоффов.
— А еще имел официальную лицензию секунданта, допускавшую участие в дуэлях флоринтской знати, и выступал судьей на шахматных турнирах вольпертингеров, проходивших в Бухтинге.
— Кроме того, ты был организатором петушиных боев, принимал ставки на всецамонийском турнире по борьбе орнийских червяков, был заводилой на мидгардских состязаниях гномов и крупье в городе Форт-Уна — столице азартных игр.
Смейк смущенно хихикнул.
— Эге, да вы и впрямь немало про меня разузнали. Вы что, читаете мысли?
— Разумеется, читаем, Смейк. И, кроме того, нам известно, что ты прячешь в каморке воспоминаний. Под темным покрывалом.
У Смейка подкатил комок к горлу.
— Не думаешь ли ты, что мы бы позволили тебе разъезжать на своей самой ценной машине, не выяснив абсолютно все?
Смейка бросило в пот. Про каморку воспоминаний он не рассказывал никому. Даже Румо.
— Нам все про тебя известно, Смейк, с той самой секунды, как ты ступил на борт лодки. Сюда можно попасть, только пройдя полную проверку.
— Мы недоверчивы, Смейк.
— Доверие мы давно изжили.
— И что вам известно о каморке воспоминаний? — строго спросил Смейк.
— Нам известно, что ты прячешь под покрывалом, — ответила исчезнувшая кроха номер один.
— Это картина, — добавила исчезнувшая кроха номер два.
— А на ней — Драконгор, верно, Смейк? — спросила исчезнувшая кроха номер три.
Смейк сделал глубокий вдох. Он молчал.
— Ну что, Смейк? Неужели остроумие тебя покинуло?
— Не понимаю, о чем вы, — неуверенно пробормотал Смейк.
— Ты был там. Был в Драконгоре.
— И не просто был. Ты навеки изменил облик Драконгора, Смейк.
— Это ты обагрил Драконгор.
— Неправда! — вскричал Смейк. — Никто не знает…
— Да, никто не знает, что именно ты был предводителем почитателей, организовавшим так называемую мирную осаду Драконгора.
— Великолепный план, Смейк. Просто блестящий.
— Ты был хозяином пивной, где собирались вояки, тщетно осаждавшие Драконгор. И ты был тем издателем, якобы собиравшимся публиковать произведения ящеров.
— И ты пробил оборону Драконгора, Смейк.
— Поздравляем. Вот так успех!
— Кто дал вам право рыться в моих воспоминаниях?
— Да ладно тебе, Смейк, неужто ты думаешь, мы пошли бы с тобой на столь опасное дело, не имея против тебя козырей?
— С невинной овечкой?
— Герой в таком деле не годится.
— Тут нужен отчаянный.
Смейка душил кашель. Ему кажется или на борту стало не хватать воздуха?
— Признай же, Смейк!
— Это ты обагрил Драконгор.
— Кровью.
— И кровь эту, похоже, можно смыть только кровью.
— Придется искупаться, Смейк.
— В крови Ралы.
Смейк молчал, слышно было лишь, как он тяжело дышал. Исчезнувшие крохи тоже умолкли.
— Тогда я был другим, — наконец проговорил он. — Я был молод. Я виноват. Но я искупил вину. Побывал на Чертовых скалах.
— Как видишь, этого мало, Смейк. Ведь теперь ты здесь.
— Ты притягиваешь неудачи, как магнит — металлические опилки.
— На тебе лежит проклятье, Смейк. Проклятье Драконгора.
— И что же мне делать? — отчаянно вскрикнул Смейк.
— Вот теперь ты правильно мыслишь, — ответила исчезнувшая кроха номер один.
— Именно! — подхватила исчезнувшая кроха номер два. — Нужно что-то делать.
— Драться! — добавила исчезнувшая кроха номер три. — Впервые в жизни придется драться самому, а не посылать в драку кого-то другого.
Рибезель привел вольпертингеров и йети на ярус медных болванов, и Шторр-жнец скомандовал:
— Ты и вольпертингеры — спрячьтесь пока. Сейчас полетят щепки. Смотрите же!
