Вальтер Аваков – От лотка до молотка. Книга о торгах. История и практика проведения публичных торгов (страница 34)
Дарию нужно было как можно быстрее подготовиться к войне. Деньги из казны выдавались немалые, царские жрецы контролировали процесс, сатрапы и царедворцы рапортовали об успешном процессе восстановления дороги, а в это время войска со всех провинций добирались до западных рубежей своим ходом и совсем не по царской дороге.
Но перед тем, как продолжить, давайте сделаем быструю ретроспективу главных сражений Александра Македонского в Персии и посмотрим на карту:
• май 334 года до н. э. — битва на реке Граник;
• осень 334 года до н. э. — осада и взятие Галикарнасса и Милета;
• ноябрь 333 года до н. э. — битва при Иссе;
• январь — июль 332 года до н. э. — осада Тира;
• сентябрь — октябрь 332 года до н. э. — осада Газы;
• 1 октября 331 года до н. э. — битва при Гавгамелах, решившая судьбу персидской державы;
• зима 330 года до н. э. — битва при Персидских воротах. Разбив войско сатрапа Ариобарзана, македонское войско открыло себе путь к Персеполю.
А теперь давайте посмотрим на карту «царской дороги» (см. выше), сравним с ней передвижение Александра по Персии и задумаемся: почему же македонский правитель не пошел по «царской дороге» вглубь Персии? Ведь это же был самый быстрый и прямой путь для встречи с главным противником — Дарием III и для одержания победы, если уж он, Александр, был такой великий и непобедимый! Почему «божественный Александр» всячески избегал появляться на главной дороге империи и выбрал тактику завоевания окраинных провинций Персидской державы? Ответ прост, но он не лежит на поверхности.
Александр, как и все остальные греки с македонцами, был прекрасно осведомлен о тактическом превосходстве персов — наличии у них «царской дороги». И, как грамотный стратег, он не мог не понимать, что если он по ней пойдет, то неминуемо и очень быстро столкнется с главными силами персов, которые поглотят немногочисленную македонскую армию, как штормовая волна утлую рыбацкую лодочку, а это совсем не входило в планы «божественного Александра». Поэтому он, все же опасаясь быстрого подхода главных персидских сил по «царской дороге», после победы при Гранике двинулся на юг вдоль побережья Малой Азии, т. е. ушел как можно дальше от «царской дороги». К тому же это позволило ему закрепить свои военные успехи, а заодно разбить наиболее дееспособные войска Дария в Малой Азии, которая почти вся в течение года и без особых проблем перешла под власть Александра.
Персидская армия почти в 10 раз превосходила армию Александра Македонского к моменту его высадки недалеко от Илиона (Древняя Троя) в Малой Азии. Но парадокс заключается в том, что к битве на реке Граник, которая состоялась в мае 334 г. до н. э. недалеко от легендарной Трои, войска из внутренних провинций Персии так и не подоспели, и сатрапы западных провинций выставили против Александра армию немногим больше македонской, которая к тому же состояла из весьма разнородных элементов, неравноценных в военном отношении, и не имела единого командования. Из пехоты реальную силу представлял лишь отряд греческих наемников-гоплитов. Дисциплина в войске персов была слабая, говорили они все на разных языках, и у воинов не было той воли к победе, которая была характерна для маленькой, но говорившей на одном языке и отлично обученной армии Александра. Это не значит, что победа досталась Александру легко. Наоборот, он впервые столкнулся с настоящим противником, равным ему по силе и умениям. Во время сражения сатрап Лидии и Ионии Спитридат лично ранил копьем Александра. Исход битвы в основном решила македонская кавалерия. Когда погибло около 1000 персидских всадников, армия Дария дрогнула и покинула поле битвы. Лишь стойкие греческие наемники продолжали сопротивление, неся большие потери. Македонцы окружили их, взяли в плен 2000 человек и многих убили. Из персидских военачальников погибли сатрап Спитридат и один из сыновей Дария. Уцелевшие персы бежали в Милет.
А теперь вернемся к «царской дороге». Сатрапы и царедворцы хором убедили Дария в том, что ее срочный ремонт — это единственный способ для персидских войск в максимально короткий срок выдвинуться навстречу Александру. Любому из нас сегодня знаком кошмар автомобильной пробки, когда дорога ремонтируется, по ней едут не только легковые, но и грузовые автомобили, и автобусы, а еще движение идет в обе стороны, и кто-то кого-то вынужден пропускать, а кто-то в это время пытается нагло пролезть без очереди. При этом все раскопано, кругом лежат трубы или кабели, через дорогу в разных местах пытаются проскочить пешеходы, светофоры работают непонятно как, и все это дополняют трамвайные пути с троллейбусными маршрутами и т. д. В общем — кошмар!
И вот представьте, что основные войска персов, выполняя волю царя царей, практически одновременно вышли из разных провинций на «царскую дорогу». Началось невообразимое! Все движение остановилось. И это только войска, а ведь был еще и обоз! Вся «царская дорога» полностью встала, поскольку нужные участки были разобраны и непригодны для передвижения войск либо войска не могли по ним двигаться (или двигались очень медленно) просто в силу своей многочисленности.
Дарий понимал, что Александр не вернется к «царской дороге», чтобы не встречаться с царем царей раньше времени. Он осознал весь масштаб коллапса на царской дороге и невозможность оперативно перебросить войска на запад. Тогда он решил перекрыть Александру продвижение по Персидской империи и сам возглавил поход персов в Киликию, чтобы встретить Александра в городе Иссе и не дать ему пройти в Сирию. Вместо себя он оставил распоряжаться сокровищницей жрецов и приставил наблюдать за всеми мероприятиями своих чиновников из тайной полиции. Но машина государственного ограбления империи и откатов уже была запущена. Дельцы типа Эгиби или Мурашу лично свидетельствовали и клялись в своей приверженности царю, принимали деньги из казны под неусыпным наблюдением «ушей и ока царя», о чем царю докладывалось регулярно, но деньги оседали совсем в других кошельках и сундуках, чем те, которым они предназначались. Дорогу чинили тяп-ляп под предлогом «побыстрее пропустить войска и обоз». Обещанные продукты в армию не доставлялись или доставлялись уже порчеными и непригодными (жара!), лошади не успевали подвозить воду, да и самих лошадей не хватало, как и повозок. А деньги на снабжение армии выделялись регулярно и в больших количествах, за что перед царем отвечали жрецы, а чиновники тайной полиции. со своей стороны подтверждали все расходы казны. Но тратились царские деньги совсем другими людьми, и вся разница между выданным и оплаченным оседала совсем в других карманах. Все делалось настолько корректно и, если так можно выразиться, «юридически законно», что придраться было не к чему, а доверенные люди царя были вынуждены подтверждать все расходы казны, не имея при этом никакой возможности контролировать их. Фактически именно они и «подставлялись» перед царем за некачественное исполнение государственного заказа, потому что из всех мест, куда приходили караваны со снабжением для армии, поступали документы, что груз доставлен вовремя и полностью. А на деле все было совсем наоборот.
Дарий об этом все-таки узнал, и он, отрубив несколько голов, изменил порядок оплаты: приказал сатрапам и подвизавшимся на этой ниве поставщикам и подрядчикам сначала все восстанавливать за свои собственные средства, и только после получения царем подтверждения сделанной работы и поставленного в войска продовольствия и всего необходимого выдавать деньги из царской сокровищницы. Никто не мог возразить царю, потому что никто не мог не доверять царскому слову. Но, как потом оказалось, для казнокрадов и «откатчиков» этот вариант оказался еще удобнее! Они в присутствии жрецов и чиновников «ушей и ока царя» передавали свои собственные средства распорядителям работ (шамалумы) и своим помощникам — купцам-тамкарам рангом пониже, которые уезжали с караванами к назначенным местам «сдачи-приемки работ». А на местах все фуражиры, интенданты и контролеры уже были подкуплены, и каждый из них получал свою долю отката из царской казны. В ответ в царскую канцелярию, а точнее, в ставку самого царя летели гонцы персидской почтовой службы с донесениями, подтверждавшими произведенные работы и поставку продовольствия в войска. Это был «заговор посвященных». Кроме того, суммы работ и поставок в армию теперь стали бессовестно и цинично завышаться, что подтверждалось теми же чиновниками тайной полиции, присутствовавшими на местах (и давно подкупленными). Перепроверить информацию у Дария уже не было никакой возможности, а не доверять своей тайной полиции он не мог, поэтому приходилось платить указанные в документах огромные суммы, которые благополучно возвращались к своим хозяевам во много большем размере. Имитация соблюдения права всегда разрушительна, поскольку по форме все было сделано правильно, но по существу — это было открытое издевательство, так как придраться было не к чему.
Вдобавок ко всему деньги зачастую выгребались не из главной сокровищницы царя, которая находилась под более жестким контролем, а из филиалов казны в других городах и сатрапиях, и контролировать это было еще сложнее. И в это же время помощь к воюющим персам регулярно… не успевала, а Дарию теперь было уже не до контроля своей сокровищницы — его держава уже полыхала во многих местах, и мятежные провинции, в первую очередь те, что находились на пути Александра Македонского, начали отваливаться одна за другой. После победы при Гранике Александр двинулся к Сардам. Комендант Сард Митрон сдал столицу Лидии без боя, и вся Лидия и Фригия без сопротивления перешли на сторону Александра. Македонский царь выступал на стороне демократии и этим привлек на свою сторону широкие слои населения греческих городов вдоль побережья Эгейского моря, которые стали отпадать от персов и также без сопротивления открыли ворота завоевателям. К Александру добровольно присоединились Армения и Каппадокия. Крупнейшие порты Библ и Сидон подчинились без боя. Потом без сопротивления сдал страну новый наместник Египта, в распоряжении которого не было значительного войска. Вавилоняне также вместе со своим сатрапом вышли приветствовать нового царя как освободителя.