Вальтер Аваков – От лотка до молотка. Книга о торгах. История и практика проведения публичных торгов (страница 23)
По легенде, в тот самый час, когда жители Москвы встречали Владимирскую икону на Кучковом поле, Тамерлан отдыхал в своем походном шатре, похожем на дворец. Во сне он увидел великую гору, с вершины которой к нему шли некие мужи с золотыми жезлами, а над ними явилась в лучезарном сиянии Величавая Жена. Грозно Она повелела завоевателю оставить пределы России. Проснувшись в трепете, Тамерлан спросил прорицателей о значении видения. Ему ответили, что Жена — это Матерь Божия, Заступница христиан. Тогда Тамерлан приказал полкам идти обратно. Так гласит легенда.
Историки до сих пор не знают, как объяснить это странное поведение завоевателя, известного своим упорством в достижении поставленных целей. Но факт остается фактом: грозный Тамерлан, перед которым трепетал Китай, Индия, Золотая Орда, Византия и нарождающаяся Османская империя, в бой не вступил, из русских земель ушел и больше в них не возвращался. Перед нами загадка, которая еще требует своего исторического объяснения. Народное сознание восприняло этот факт, как несомненное чудо, и в память о чудесном избавлении земли русской от Тамерлана в Москве на Кучковом поле, где была встречена икона, построили Сретенский Монастырь, а 8 сентября установили празднование в честь сретения (встречи) Владимирской иконы Пресвятой Богородицы.
Ну, если историки не могут объяснить это странное поведение Тамерлана, то попробуем сделать это мы — скромно и без претензий на истину в последней инстанции. Но для начала особо оговоримся, что мы не пытаемся развенчать мифы и легенды о силе русских икон и ни в коей мере не собираемся оскорбить чувства верующих людей, поскольку истинная вера дает всем нам силы преодолевать жизненные преграды и справляться с жизненными невзгодами.
Итак, наша версия событий, происшедших в 1395 г. Чтобы понять мотивы поступков Тамерлана, стоит все же побольше узнать о его характере, а не потреблять дешевые исторические штампы. Великий правитель Средней Азии не только лично проводил торги по государственным закупкам и поставкам, на которых злоупотребления были в принципе невозможны (там были свои специфические правила), но и устраивал торги по ценообразованию на товары и продукты, поступавшие на рынки его империи. Поскольку сам Тамерлан вырос в бедности, то цены на предметы роскоши его мало интересовали, но цены на продовольствие были ограничены покупательной способностью населения империи, о котором Тимур, как хороший правитель, всегда заботился. Торги по поставкам продовольствия на городские базары проводились не реже одного раза в неделю под присмотром особой службы Железного Тимура, которая следила также за спекулянтами на базарах и в случае их злоупотреблений просто рубила им головы, из которых на рыночной площади складывала аккуратные пирамидки в назидание остальным. Благодаря подобному «ручному управлению» войско Тимура всегда было вооружено и снабжено лучше противников, поэтому разбило вдребезги не только Золотую Орду, но и войска молодой и уже непобедимой Османской империи.
Откупы на право сбора налогов и заказы на снабжение армии Тимура после честных торгов получали самые достойные купцы и поставщики. Такое обычно практиковалось только во времена великих правителей. Позволив выиграть торги честным купцам и наделив их многими и не только коммерческими полномочиями, Тимур возродил Великий Шелковый путь, который мирными средствами озолотил его огромную империю. Но самаркандские купцы больше всего хотели получить доступ к товарам с русского Севера, которые везлись по Великому торговому пути «из варяг в греки» (из Скандинавии в Византию) и которые приносили другим, не самаркандским, купцам сумасшедшие прибыли. Дорога из Великого Новгорода с его дорогими мехами в Крым и далее по Черному морю занимала 90 дней, а дорога по Волжскому (или Волжско-Балтийскому) торговому пути, который тогда назывался «из варяг в арабы», т. е. по Волге через Каспийское море, — 120 дней. Купцам из восточных земель, в основном самаркандским, было невозможно зазвать к себе купцов с Севера в силу элементарной неконкурентности Волжского пути как по времени следования, так и по его безопасности.
Знатоки истории сразу скажут, что путь «из варяг в арабы» не представлял интереса для купцов потому, что в Золотой Орде тогда правил хан Тохтамыш и бесчинства его людей были главной причиной бесперспективности Волжского пути. Согласны с этим утверждением полностью! Но одни события удачно наложились на другие, и это дало невообразимую синергию, в первую очередь, для самаркандских купцов, которые оказались главными выгодоприобретателями результатов всех дальнейших действий Железного хромца. А теперь детали.
В 1359–1380 гг. в Золотой Орде была, выражаясь словами русских летописей, «Великая замятня»: на золотоордынском престоле сменилось более 25 ханов, а многие улусы попытались стать независимыми. Одним из самых сильных был Урус-хан. Тимур, опасаясь его усиления, поддержал другого претендента — Тохтамыша. Урус несколько раз полностью разбивал Тохтамыша, но тому каждый раз удавалось бежать к Тимуру, который (по непонятным для нас причинам) вновь давал ему армию. Однако Урус неожиданно умер, и Железный хромец фактически посадил Тохтамыша на главный престол объединенной Золотой Орды. Но неблагодарный протеже не оценил такого великодушия, а после 1382 г., когда Тохтамыш пришел на Русь и сжег Москву, он счел себя уже достаточно сильным и на протяжении следующего десятилетия постоянно «хамил» своему бывшему покровителю, вторгаясь в его персидские земли и захватывая Закавказье. Эти земли были частью империи Тимуридов, поэтому Тамерлан воспринял это как вызов. В какой-то момент дошло до того, что золотоордынские войска прошли через всю Среднюю Азию и осадили Бухару.
Проанализировав ситуацию, Тимур решил действовать наверняка и нанести превентивный удар своей двухсоттысячной армией. 18 июня 1391 г. состоялась битва на реке Кондурче близ Итиля, в которой золотоордынцы были наголову разбиты, но Тохтамышу удалось бежать. После этих событий бесчинства на Волжском пути достигли невиданных размеров, что угрожало вообще похоронить всю торговлю и этот способ транспортировки товаров. На всем протяжении Волжского пути шел банальный грабеж всех и вся. Великому эмиру, как наиболее авторитетному владыке, жаловались уже не только самаркандские, но и китайские, индийские, персидские, армянские и арабские купцы. Вот тогда Тимур и решил, что с Тохтамышем пора кончать. Раз и навсегда. Именно тогда и случились те события с откупщиками, о которых мы хотим рассказать.
Во время приготовления ко второму походу Тимур активно раздавал самаркандским купцам откупы на право торговли, чтобы в тылу империи все было тихо и предсказуемо. Но купцы, посовещавшись, добавили еще «подарочные» 10 % сверху ко всей сумме откупа и попросили великого эмира разгромить торговый путь «из варяг в греки», чтобы все купцы с Севера повезли свои товары по Волжскому торговому пути (со всеми вытекающими отсюда финансовыми выгодами для самаркандских купцов). Правда, подарочные 10 % носили специфическую форму — купцы обязались снарядить и вооружить специальные отряды и собрать обоз для другой части войска Тимура (к этим обязательствам мы еще вернемся). Эти подарочные 10 % с полным основанием можно считать еще одним наглядным примером в высшей степени успешного частно-государственного партнерства (ЧГП). Здесь произошло удачное совпадение интересов Тимура (разгромить Тохтамыша) и самаркандских купцов (перевести все торговые потоки на путь «из варяг в арабы» и замкнуть эти потоки на себя).
Весной 1395 г. Тимур двинул свои войска, чтобы «окончательно решить вопрос» с Тохтамышем. Но как любой великий полководец и правитель, он всё сделал изящно и одновременно. Основная часть войск двинулась на запад, но обойдя Каспий, резко повернула на север, и обогнув Кавказские горы, вышла на территорию современной Чечни. Здесь 15 апреля 1395 г. в сражении на берегах реки Терек армия Золотой Орды была уничтожена.
В то же самое время, когда происходили события на берегах Терека, меньшая часть войска Тимура, обоз для которой и приготовили самаркандские купцы, пришла в никем не защищаемую Золотую Орду, которая оказалась беззащитной даже перед небольшим войском великого эмира. Немногочисленные завоеватели без проблем захватили ордынскую столицу и установили там свой порядок, выгодный Тимуру, а еще больше — коммерческий порядок, выгодный его купцам. Так путь по Волге в одночасье стал безопасным.
Почти все сохранившиеся русские источники говорят, что войска Тамерлана вторглись в Рязанские земли, разорили Елец и представляли угрозу Москве. Но ни один источник прямо не указывает на то, что в военном лагере под Ельцом находился именно Тамерлан. Зато многие хронисты с удивлением наблюдали необычное зрелище и описывали увиденное: «Егда бесурьмене други биша» (когда басурманы друг друга убивали). Этим разгромом остатков армии хана Тохтамыша Тимур внес свой неоценимый вклад в борьбу русских земель против татаро-монгольского ига.
Однако, согласно «Зафар-наме» («Книга побед») Шараф ад-Дина Язди (основное назначение которой было описать подвиги самого Тимура и доблесть его воинов) после победы над Тохтамышем на р. Терек и до разгрома городов Золотой Орды осенью того же 1395 г. Железный хромец все время находился на Дону. Тимур силами своих отрядов преследовал отступавших после поражения полководцев Тохтамыша до их полного разгрома на Днепре, но не сам лично. И согласно данному источнику, Тимур не ставил целью поход именно на русские земли. В пределы Московского княжества вторглись некоторые его отряды, преследуя беглецов, но не сам Тимур. Здесь, на удобных летних пастбищах, простиравшихся от поймы Верхнего Дона до современной Тулы, небольшая часть его армии, как свидетельствуют русские летописные рассказы о нашествии Тамерлана, стояла по обе стороны Дона две недели, землю Елецкую «попленила» и князя елецкого «изыма» (захватила). Вызывает удивление тот факт, что Шараф ад-Дин Язди описывает большую добычу, взятую в русских землях и не описывает ни одного боевого эпизода с местным населением.