Вальтер Аваков – Книга о торгах. История и практика проведения публичных торгов. Книга 2. Торги по кофе (страница 13)
К концу XVI в. кофе уже стал предметом национальной гордости османов. Особенности кофейного ритуала передавались из поколения в поколение. Турки говорят: «Кофе – напиток настоящих мужчин, который готовят настоящие женщины». И это истинная правда! В XVII веке ритуал приема гостей в Османской империи уже включал в себя угощение кофе, который готовила хозяйка дома, а девушек-невест с детства обучали искусству его приготовления. Подать напиток без пенки считалось верхом неприличия, следовательно, неуважения к гостю (или неумения хозяйки). Умение варить кофе считалось одним из достоинств, обязательных для всякой уважающей себя невесты. При смотринах будущую невесту просили сварить кофе для гостей со стороны жениха. По традиции она подавала всем гостям сладкий кофе, а жениху – горький, но тот не должен подавать виду. Невеста должна была добавить в кофе соль, чтобы увидеть реакцию жениха – так проверялся характер будущего мужа. Считалось, что если он будет продолжать пить горький кофе с улыбкой, не будет морщить лицо, то справится с трудностями в супружеской жизни, так как жизнь наполнена не только счастливыми и беззаботными моментами, но еще и минутами горечи. Зажиточные турки (иногда, для приема важный гостей или для проведения ответственного мероприятия) нанимали специального человека, который варил для них напиток «черный, как дьявол, и горячий, как огонь». А самый крепкий кофе, способный прогнать сон, готовили у мечетей перед утренней молитвой.
Несмотря на то, что кофейни в Стамбуле и по всей Османской империи возникали, как грибы после дождя, противники кофе не успокаивались и продолжали свои нападки на кофе. Через 80 лет на Босфоре развернулась еще одна драма. Злобный и необразованный Великий визирь Мехмед Кёпрюлю (европ. «Кольпили»), стоявший за спиной султана Османской империи Мурада IV (по прозвищу «Кровавый»), также пытался закрыть кофейни и наказывать непослушных жестокими методами, опасаясь, что они могут стать рассадником бунта. Великий визирь был призван во власть матерью Мурада IV – Хатиджей Турхан Султан, исполнявшей тогда функции регентши (по своей власти и влиянию при дворе она даже затмила известную и правившую веком ранее до нее Роксолану). Мехмед-паша получил в управление империю, которая была в глубочайшем кризисе и буквально рассыпалась под градом внутренних распрей и восстаний в провинциях, что усиливало тенденции децентрализации, ослабление военной и экономической мощи османов.
Никому не доверяя, Мехмет-паша самостоятельно замерял общественные настроения. В то время понятно, что никаких социологических опросов с адекватной выборкой не было и Мехмед-паша анализировал народную молву, слухи и разговоры простых людей простым способом – он переодевался простолюдином и отправлялся по кофейням, чтобы своими ушами послушать, что говорят о власти в стамбульских кофейнях. Великий визирь ужаснулся свободным нравам, которые царили там. Ну, вы прекрасно понимаете, что он не услышал о своем правлении ни единого доброго слова. В кофейнях его костерили направо и налево. Дело дошло до того, что самого султана там высмеивали и критиковали! Мехмед поспешил доложить султану Мураду IV об таком вопиющем «разложении духа» вследствие употребления «дьявольского напитка».
У Мурада IV были весомые основания не любить кофейни. В детстве он был свидетелем того, как его брат Осман II был лишен власти и изуверски убит янычарами. Год спустя янычары убили его любимого дядю. После этого они посадили Мурада IV на трон еще мальчиком, которому было всего 11 лет. Он всегда жил в ужасе перед янычарскими мятежами и пережил несколько из них в начале своего правления. Во время одного из таких бунтов янычары вешали людей рядом с ним, и он должен был на это смотреть. Одним из повешенных был его близкий друг Муса. Это сделало его тем, кого история потом запомнит, как Мурада IV «Кровавого».
Когда он узнал, что ушедшие в отставку янычары собираются в кофейнях и ведут там разговоры, то разгневанный султан издал фирман (указ), о котором упоминают все историки Турции – он повелел закрыть все кофейни и бросить в темницы любителей кофе. Любого, кого ловили за чашкой кофе, жестоко избивали. Нарушителей, которых ловили во второй раз, зашивали в мешки из-под кофейных зерен и бросали в Босфор. Но, несмотря на все эти страсти, люди не боялись. Запретный плод, как мы все знаем, сладок. И многие любители продолжали тайно пить кофе. Эта строгость султана и страшные наказания, которым подвергались его подданные, вызвали недовольство людей, что привело к волнениям во всех городах Османской империи. В результате Мурад IV Кровавый (который считается одним из самых жестоких в истории Османской империи), был вынужден отменить свой указ и кофейни были снова открыты. Справедливости ради стоит сказать, что запрет на кофейни касался только столицы – места, где бунт янычар был наиболее вероятен. И кстати, сам Мурад IV любил пить кофе с ликером.
Почти в то же время в Персии жена шаха Аббаса I оказалась более политически дальновидной. Она не стала закрывать кофейни, но внедрила в них своих агентов, которые вели разговоры на политические темы с наиболее подозрительными клиентами. Ни персы, ни арабы, ни турки никогда не поддавались страху наказания, продолжая тайно пить запретное зелье. Чашечка крепкой неподслащенной жидкости, благоухавшей гвоздикой, анисом или кардамоном, появилась и в гареме. Наложницы в гаремах брали уроки по варке знаменитого турецкого кофе, чтобы оказаться ближе к султану, так как для турок очень важен сам процесс приготовления турецкого кофе. А многие женщины Османской империи стали рассматривать постоянное снабжение семьи обжаренными зернами кофе, как одну из супружеских обязанностей мужа, и несоблюдение ее считалось вполне законным основанием для развода.
Послы турецкого султана, выезжая в Европу, везли с собой запасы кофе и устраивали роскошные приемы с обильными угощениями в столицах европейских государств, дразня представителей европейской элиты экзотическим темным напитком. Так кофе потихоньку проникал в Европу через посредство послов турецкого султана.
К концу XVI в. Османская империя в качестве посредника в торговле кофе стала мировым лидером и главным торговым центром кофе. Турецкие и арабские купцы продолжали активно торговать кофейными зернами, чрезвычайно гордились своим напитком и держали в тайне секрет его приготовления. Они боялись конкурентов и ревностно хранили секреты кофе, чтобы не допустить выращивания кофе в других краях, что было равносильно самоубийству. Они, итак, начали упускать свое ключевое торговое преимущество – путь из Европы в Индию, между которыми, собственно, и располагалась Османская империя. Этот путь уже переставал быть единственной «золотой жилой» из-за великих географических открытий европейцев. Опасаясь потери монополии на торговлю ценным продуктом, они строго охраняли зеленые кофейные зерна от иностранцев. Поэтому они запретили вывоз из страны кофейных зерен, если те не были высушены или не обжарены. Эта мера была направлена на то, чтобы ни одно зернышко, способное дать росток, не попало в руки чужестранцев-кяфиров (неверных), которым под страхом смерти запрещалось посещать кофейные плантации в Йемене.
Завоевание Европы
В Европу кофе пришел благодаря войне. Во время знаменитой осады Мальты в 1565 г. европейцы заметили, что пленные турки не могут жить без странного горьковатого напитка.
Но сначала европейские ученые познакомились с кофейным деревом, о котором в 1548 г. написал Антонио Менавино, а в 1558 г. Затем уже Пьер Белóй упоминает кофейное дерево в списке растений Аравии, подчеркивая при этом его африканское происхождение. О кофе и кофейных деревьях рассказывает в своей книге, изданной в 1592 г., профессор ботаники университета в Падуе Проспер Альпини. А в книге ботаника и медика из Аугсбурга Леонарда Раувольфа, выпущенной в 1582 г. и посвященной его трехлетним путешествиям по странам Востока (он путешествовал по Леванту в поисках лекарств, которыми можно торговать), читаем следующие строки: «Среди прочих полезных вещей у них есть напиток, которому они придают большое значение и который называют «chaube» (шаубе). Этот напиток черен, как чернила, и очень полезен при многих болезнях, особенно при желудочных. Они имеют обыкновение пить его утром, и даже на людях, не боясь того, что их увидят. Они пьют его из маленьких глиняных или фарфоровых довольно глубоких чашечек настолько горячим, как только терпят губы. Они часто подносят чашечку к губам, но пьют маленькими глотками… Готовят этот напиток из воды и зерен, которые жители называют «бунну». Эти зерна очень похожи по виду и размеру на ягоды лаврового дерева и заключены в две пленки. Это питье очень распространено. Вот почему на базаре всегда можно видеть купцов, которые торгуют либо напитком, либо зернами».
Кофе и Христианство
В Европе узнали о кофе по рассказам путешественников только в начале XVI в., однако европейцы еще долго не решались пить неизвестный напиток, считая его либо ядом, либо «дьявольским напитком неверных». На этом основании боролись с любителями кофе и отцы святой инквизиции. Противники дьявольского напитка называли его «черной кровью турок», «напитком сатаны», «напитком мусульман, который отвращает от христианской веры». Торговцы вином, пивом и элем, возмущенные тем, что кофейни отбивают у них посетителей, начали массированную кампанию против кофе. Нанятые ими журналисты (продажные также, как и сейчас) соревновались между собой, кто из них придумает наиболее отвратительные эпитеты для подозрительной жидкости и называли кофе от культурно-иронического «сироп из сажи» до зашкварно-подзаборного – «зловонный отвар из старых янычарских сапог». И, поскольку попытки остановить (или хотя бы замедлить) распространение экзотического напитка в Европе не приносили видимых успехов, то противники кофе руками продажных журналистов перешли (в лучших традициях и методах европейской пропаганды) к громогласным и безосновательным утверждениям, что в кофейнях собираются некие заговорщики и ведутся мятежные разговоры. Но никакие нападки не смогли помешать триумфальному шествию кофе.