Вальтер Аваков – Книга о торгах. История и практика проведения публичных торгов. Книга 2. Торги по кофе (страница 11)
Ехали домой уже больше месяца. Жаркие, безводные и каменистые пейзажи Киликии и Антиохии сменились лесистыми пейзажами Леванта. Вдали появились могучие ливанские кедры и засинела узкая полоска Аг-Дениз – Белого моря (турецк. – Средиземного моря). Подул легкий спасительный морской бриз, что принесло наместнику успокоение и благостный настрой. Несмотря на жаркий день Оздемир-паша плотнее закутался в подбитый драгоценным мехом хилат (отсюда русское слово «халат»), подаренный ему самим султаном в знак величайшей милости и своего личного покровительства, который наместник не снимал с момента отъезда из столицы. Оздемир-паша в который уже раз с гордостью и умиротворением взглянул на вязь золотой вышивки на рукавах хилата, где было вышито имя Сулеймана I Великолепного и вспомнил завидущие и злобные глаза придворных лизоблюдов в тот момент, когда султан одаривал его этим хилатом. Наслаждение моментом своего триумфа вызывало у наместника приятное возбуждение и чередовалось с судорожными мыслями о ножах, которые дворцовые «доброхоты» готовы были без колебаний вонзить в его спину, будь у них такая возможность. Но он уже покидал столицу с победой, обзаведясь личным покровительством богоподобного владыки империи!
Необычной конструкции повозка, которую подарили Оздемиру-паше венецианские купцы (за другую его услугу – предоставленное венецианцам право выкупать у йеменских купцов редчайшую амбру) имела необычные большие прозрачные стенки, позволявшие видеть всё вокруг (знаменитое венецианское стекло) и еще более прекрасные рессоры, создававшие мягкий ход и гасившие дорожную тряску, раскачивая ездоков, как в люльке. Под такие красивые пейзажи и благостное расположение духа, убаюканный дорожной качкой и разморенный южным солнцем Леванта Оздемир-паша впал в томное забытье и задремал… Но через мгновение он вздрогнул от сильной боли, пронзившей его сердце, проснулся и вспомнил, как всё начиналось… Резкая борозда морщины пролегла через весь его крепкий лоб, лицо потемнело от воспоминаний и превратилось в маску, рубленные черты лица обозначились еще резче, кисти рук невольно сжались в кулаки, а глаза заволокло пеленой совсем невеселых воспоминаний… Сколько отчаяния и безнадежных мыслей роилось в его голове всего-то пару лет назад…
И вот только тут начинается наша история, в результате которой турки теперь говорят: «Путь кофе в Турцию был освящен самим Аллахом!»
Вздрогнувший от сильной боли в сердце Оздемир-паша мысленно перенесся в 1551-й год, четвертый год его наместничества в Хиджазском вилайете, который не сулил ничего хорошего. Он должен был вербовать местных жителей в войска и отправлять их на завоевание восточной Африки, что у него не очень успешно получалось. За пределами больших и малых городов в Хиджазе османская власть была слабой (только Медина и Джидда имели постоянные гарнизоны) и где брать людей в этой Аравийской пустыне было совершенно непонятно… Сидел наш Оздемир-паша невесел, буйну голову повесив, но так ничего и не придумал. Тогда он решил помолиться – Аллах не оставит его своей милостью и наставит на путь истинный! И молился наместник истово! Все 10 последних дней Рамадана (месяц обязательного для мусульман поста).
Шел 929-й год от Хиджры (переселение пророка Мухаммеда из Мекки в Медину – начало летоисчисления в мусульманском мире). Наместник закончил вечерний намаз и вышел на балкон, чтобы взглянуть на шум под стенами его дворца. Там он увидел располагавшийся на ночлег караван паломников из Африки, пересекших Красное море и добравшихся до Хиджаза, чтобы затем отправиться в Мекку. И Оздемир-паша вздрогнул. Это был знак! Первый знак, который ему посылал Аллах для решения его проблем – Хадж! Оздемир-паша должен был отправиться в хадж! Уж в Мекке Аллах точно не оставит его своей милостью! Шел уже четвертый год, как он – наместник самой уважаемой (в религиозном плане) провинции, в чьи обязанности входило помогать караванам паломников, но за текущими делами он сам так и не собрался совершить хадж (паломничество, связанное с посещением Мекки, которое хоть раз в жизни должен совершить каждый правоверный мусульманин).
Сказано – сделано! И вот наш наместник совершает хадж. Вот он в Мекке совершает все положенные действия, молится, совершает полное омовение тела, облачился в особые одеяния и вошел в ихрам (особое состояние духовной чистоты паломника). Наступил «День Арафат» (предшествует празднику Курбан-байрам). В этот день участники Хаджа посещают гору Арафат возле Мекки и совершают намаз у ее подножия. Все паломники знают, что в этот день вознаграждение или кара мусульманам за благие или греховные поступки увеличивается многократно, поэтому верующие, взойдя на гору Арафат, беспрестанно молятся весь день до самого заката солнца. Так было и в тот памятный день. После намаза, когда пески на горизонте покрылись розовым покрывалом заката, а небо стало иссиня-черным одеялом, полным жемчужин-звезд, Оздемир-паша спускался с горы вместе с другими паломниками, как вдруг он услышал за спиной знакомый голос: «Да будет благословен Аллахом тот миг, когда на святой горе Арафат мои недостойные очи узрели наместника богоподобного султана и халифа всех правоверных – моего господина Оздемира-пашу!» Наместник удивленно остановился, не поверив своим ушам, медленно повернулся, но он уже по голосу говорившего понял, кто был за его спиной. Оздемир-паша оглянулся и вздрогнул. Перед ним стоял его старый знакомый – авторитетный йеменский купец Мухаммед Аль-Махди. Это был знак! Второй знак, который посылал ему Аллах!
С Мухаммедом Аль-Махди они познакомились еще в год приезда Оздемира-паши в Хиджаз. Тогда Аль-Махди пришел к нему, как водится, с поздравлениями и подарками, которые он преподнес новому наместнику от имени всех йеменских купцов. С тех пор, каждый раз, когда караван из Йемена приходил в Хиджаз, наместник принимал у себя Аль-Махди и его сыновей, как старых добрых знакомых. В этот раз, встретив Аль-Махди на горе Арафат, Оздемир-паша уже не сомневался, что это был еще один знак и что наместник движется в правильном направлении!
Встретившись в таком необычном месте и в таком необычном статусе, наместник и купец договорились встретиться в более привычной обстановке, но в этот раз Мухаммед Аль-Махди настоял на том, что примет наместника у себя в доме, поскольку раньше у йеменского купца не было такой возможности оказать честь столь высокому гостю (раньше купец всегда приходил в дом к наместнику). В непринужденной домашней обстановке старые друзья вели беседы на разные темы, и Аль-Махди посетовал наместнику, что кофе плохо продается турецким купцам потому, что турки не умеют правильно его готовить, из-за чего спрос на кофе, хоть и есть, но он не столь велик, как рассчитывали йеменцы. При этом Аль-Махди собственноручно готовил кофейный напиток для наместника, а Оздемир-паша внимательно и с удивлением наблюдал за действиями хозяина дома.
Дело в том, что хоть турки и были знакомы с кофе, но особой популярностью он не пользовался, потому что употребляли его все по-разному. Одни по старинке давили кофейные зерна и смешивали их с животным жиром и молоком. Из получившейся массы делали шарики и использовали их в течение дня для поддержания сил. Другие пробовали извлекать из ягод зерна, высушивали и потом варили их как напиток, пытаясь экспериментировать с не всегда понятной рецептурой.
В процессе беседы в доме йеменского купца наместник увидел совсем иной способ употребления кофе – Аль-Махди из кофейных зерен готовил какой-то необычный, но совершенно волшебный напиток! Сначала купец обжарил зерна и по всему дому разнесся тот сладостный и чарующий аромат, который Оздемир-паша почувствовал сразу, войдя в дом купца. Потом Аль-Махди начал в ступке измельчать поджаренные зерна в мелкий порошок, после чего он достал необычный маленький медный сосуд с длинным изогнутым носом (далла). Купец засыпал туда получившийся порошок и залил его водой, чего наместник совсем не ожидал! В конце всего действа купец поставил даллу на песок, насыпанный в жаровню, под которой на протяжении всего разговора горел огонь, раскаляя песок. Когда черная жидкость в далле вспенилась, Аль-Махди разлил ее по тонким полупрозрачным чашам, вырезанным, как показалось наместнику, из редких камней, что привозили из далекой страны Син-Син (по-арабски «Китай»). Но купец не спешил передавать чашу наместнику, он добавил в нее кардамон, анис и амбру, ароматы которых разливались по всей комнате, и только после этого передал чашу с напитком высокому гостю. Даже запах напитка говорил о его необычных свойствах, а когда Оздемир-паша сделал первый глоток из чаши… Он понял, что это – знак! Третий знак, который Аллах посылал ему с небес!
В этот самый момент Оздемир-паша уже знал, что ему надо делать. План мгновенно сложился у него в голове. Наместник продолжал пить, наслаждаясь напитком и беседой со старым другом. И в процессе этой встречи он не переставал мысленно благодарить Аллаха за наставления, ниспосланные ему в Мекке!