Валерия Воронцова – Услуга Дьяволу (страница 13)
– А вторую? – тут же указал он пальцем на правую, и золото в его глазах почти слепило, радуя своим светом так, что хотелось петь. Получив мой полный неловкости второй поцелуй, Дан довольно зарылся носом мне в волосы, вновь прижимая к себе: – Даже когда ты плачешь, моя Хату, ты все равно остаешься моей радостью, но никогда не роняй слез из-за того, что меня нет рядом, потому что это не так.
– Хорошо, Дан, – с сожалением пробормотала я. – Ты сейчас уйдешь, да?
– Чем ты хочешь заняться? – спросил Дан, сделав вид, что не услышал последнего вопроса, и мы улыбнулись друг другу.
Тогда мой прекрасный господин остался со мной на три дня. Мы вместе ели и играли в «Шаг греха» – любимую настольную игру знати Подземья, служившую как возможностью выиграть нечто ценное, так и поводом обсудить сплетни, или ненароком составить коалицию против кого-либо неугодного. Конечно, выиграть у Дьявола в им же придуманную игру не представлялось возможным, но каждое поражение открывало для меня все новые и новые хитрости, а комментарии Дана делали веселой любую партию, так что проигрыш ни капли меня не расстраивал.
Он проверял, чему я научилась в фехтовании и ненароком, почти лениво, указывал, как добиться того, что прежде не получалось. Играл со мной на пианино (вернее, показывал и учил вещам, не желающим мне поддаваться), наполняя гостиную волшебными мелодиями. Отвечал на сотни вопросов во время конных прогулок по садам и окрестностям, а по вечерам, перед ужином, мы сидели в библиотеке, где своим завораживающим голосом Дан читал мне вслух удивительные истории.
Все это время, за редким исключением, я почти не слезала с его рук и даже спала рядом с Дьяволом в его кровати, крепко обнимая во сне после всех поучительных легенд и волшебных сказок, которые он рассказывал мне на ночь.
На утро четвертого дня, проснувшись в одиночестве, я обнаружила на соседней подушке пустой лист и записку. В записке сообщалось, что мне необходимо написать на нем все, что я хотела бы увидеть или попробовать в нашу следующую встречу.
Это стало нашей традицией. Пока он отсутствовал, я всегда составляла целый список на следующий раз, а он всегда выполнял из него минимум пять пунктов, смеясь над моими восторгами, когда я получала желаемое и становилась его настоящей радостью.
Глава 7
Однажды Дан сказал мне, что любой титул – хрупкий цветок в руках своего обладателя, который надлежит растить в силе, чтобы у него появились колючки, защищающие от чужих прикосновений, и поливать мудростью – тогда его благоуханье будет чувствовать весь «сад». Кто-то с ним рождается, кому-то его дарят, однако и у тех, и у других он легко может зачахнуть или погибнуть от чужой руки, если зазеваться и не ухаживать за ним как следует.
В девять лет, стоя с деревянным мечом напротив Мафарта, надумавшего испытать мои навыки, я была полна решимости стереть снисходительную улыбочку капитана стражи. Как и Рюкай, он принадлежал к Кровавым чертям, но его кожа была скорее красной, чем алой, а стальные, выкрашенные в черный, наконечники на рогах и хвосте хвастали зазубринами. Желтые глаза сверкали насмешкой и хорошо знакомым мне из раннего детства \превосходством. Разумеется, такой опытный и сильный воин не ожидал каких-либо проблем от этой «проверки», к тому же я прекрасно понимала, для чего он все это затеял.
Мафарт и десяток его подчиненных пришли во внутренний двор на тренировку, когда наше с Йорхом занятие было в самом разгаре. Кружась вокруг Белого кошмара и успешно уходя от его атак, я не замечала ни холода середины осени, ни ярких солнечных лучей, то и дело пролезающих из-за дырявых облаков, ни десятка зрителей, пока чей-то громкий свист не ударил в спину, нарушая концентрацию и обрывая мой выверенный танец.
Йорх не стал доводить удар, должный выбить меч из моей руки и опрокинуть на спину, до конца. Вместо этого демон остановился первым, опуская тренировочную деревяшку острием в песок, и я последовала его примеру, преисполнившись благодарности за такой финал, позволивший мне избежать позора. Для того, кто фехтовал пятый год, отвлечься на сторонний звук во время защиты… вопиющая ошибка, достойная наказания, но мы оба понимали, что раздавшийся свист не был случайностью. Кто-то хотел моего падения, и Йорх, будучи одним из близких мне стражников, защитил мою честь единственным правдоподобным способом.
– Ты так просто закончил бой, Йорх? – осклабился Мафарт. – Хочешь сказать, что учишь госпожу Хату
– Это не было боем, капитан, – спокойно ответил ему Белый кошмар. – Госпожа Хату всего лишь повторяла фигуры защиты в различных комбинациях.
– Неужели? – оскал капитана стал шире, а его заместитель Азуф из Терзателей душ и вовсе хохотнул.
– Что ты хочешь этим сказать, Мафарт? – услышала я себя со стороны, и мой голос прозвучал гораздо увереннее и громче, чем я себя чувствовала. Так, будто происходящее совсем меня не волновало, а капитан стражи должен немедленно пасть ниц и извиниться за свое вмешательство. Уроки наставницы Варейн давали свои плоды незаметно, но, чем старше я становилась, тем сочнее они оказывались.
Однако Мафарт не пал. И, тем более, не извинился. Лишь сощурился, переведя взгляд с Йорха на меня. Я всегда чувствовала, что не нравлюсь ему, даже догадывалась, почему, но именно в те мгновенья мне стали так же очевидно его презрение.
– То, что Йорх не дает вам почувствовать, насколько вы слабы, госпожа Хату, – прищелкнул языком Кровавый черт. – Ведь как только вы осознаете собственную беспомощность мышки в пасти льва, то поймете, что вам никогда не стоило даже пытаться браться за тренировочный меч, не то что рассчитывать победить кого-либо рожденного в Подземье.
Это был неприкрытый вызов… всему. Мафарта совершенно точно не устраивала моя смертность или существование в принципе. Для него ничего не значили ни мое имя, ни положение, потому что он воспринимал их как ничем незаслуженный подарок. Пару лет назад, играя в прятки с Ксеной в садах, я случайно услышала, как он называет меня в разговоре с другим стражником. «Каприз Карателя».
– Ах, вот оно что, – хладнокровно протянула я, и что-то во мне в тот момент изменилось раз и навсегда. – Конечно, мнение ценно, когда его спрашивают, но если оскорбления – это все, до чего ты, Мафарт, додумался за пять лет, то… – я не договорила, приглашающе взмахнув мечом.
Демон злобно сплюнул себе под копыта, взмахнул хвостом, расправил плечи, заиграв мышцами и пытаясь устрашить, но я не дрогнула. Дан говорил, что комплекция противника неважна, в отличие от его скорости и опыта. Поймав брошенный Йорхом меч, Мафарт шагнул в тренировочный круг, и мы застыли друг напротив друга.
Иного варианта, кроме как заставить Мафарта глотать песок, у меня не было. Я не могла позволить себе сбежать, или проигнорировать его слова. Одного только намека на его правоту хватит, чтобы весть о нашей стычке разлетелась по всей резиденции, и тогда каждый страж и слуга будут знать, что я – пустое место.
К счастью, я и не хотела прятаться или притворяться глухой. Это было недостойно данного мне имени. Это бы не принесло никакой радости моему прекрасному господину.
Я хотела, чтобы Мафарт подавился собственными словами и откашлялся кровью.
Он атаковал, согнувшись пополам, разбрасывая из-под копыт песок, замахиваясь мечом и выставляя рога. Такая поза и положение буквально приглашали скрестить клинки, но я хорошо понимала, чем эта очевидная защита закончится. Кучей разлетающихся щепок и моим поражением.
Мафарт собирался бить, не жалея силы, думая свалить одним ударом, и я не могла соперничать с ним в мощи, так что мне оставались хитрость и проворство. Не попавшись на уловку с выставленным мечом, я ушла в бок и, пользуясь нашей огромной разницей в росте, ткнула его закругленным концом деревяшки под левое колено прежде, чем он развернулся следом за мной.
Мафарт яростно взревел, в последний момент удерживая равновесие, длинный хвост взметнулся смертоносным кнутом, стальное острие попало точно в центр моего меча, резко дернуло влево и рассекло деревянный клинок, оставив в руке эфес и то, что теперь напоминало острую неровную щепу длиной с руку. Ладонь загудела от рывка, мозоли загорелись, но мне удалось удержать остатки своего оружия.
Конечно, подобного бы не случилось, будь у меня настоящий даркут – меч, выкованный в жаре неугасимого пламени Нижнего Подземья и напитанный его сокрушительной магией, но таких клинков удостаивалась лишь знать и особо проявившие себя в боях демоны, в то время как я со своим опытом фехтования могла рассчитывать лишь подержаться за эфес.
Уклонившись от очередного выпада ухмыльнувшегося Мафарта, я ушла вниз, перекатилась по песку и вонзила щепу точно в его икру, вместе с тем прикрывая голову рукой от удара сверху. Мы закричали одновременно. Он от глубокой раны в ноге, кровь из которой брызнула фонтаном на песок, едва я дернула деревяшку на себя, а я от пришедшегося на руку удара, закончившегося хрустом и волной боли, напомнившей о моей жизни до Карателя.