Валерия Воронцова – Клятва ворона (страница 67)

– Ты работаешь с полицией? – удивленно спросила я, впервые об этом слыша.

– Иногда, и только с ним. Странно, что он приехал без предупреждения, обычно всегда звонит или просит подъехать сразу на место. Должно быть, случилось что-то из ряда вон.

– А мне… можно будет присутствовать?

– Даже нужно.

Влад открыл калитку, пропуская меня вперед. Мы не успели пересечь двор, как на крыльцо вышли Тома и высокий подтянутый мужчина ближе к сорока.

– Что с твоим телефоном? – взволнованно крикнула мама Влада.

– Разрядился. Чего ты на Агатин не позвонила?

– Да… не подумала! – отмахнулась Тома, виновато глядя на Максима Николаевича, как я поняла.

Влад пожал руку мужчине:

– Что стряслось?

– У друга три часа назад пропал ребенок в лесу. Прочесали все, не нашли. Сможешь помочь?

Ох…

– Беру рюкзак, и едем, – сразу же ответил Влад. – Это Агата, мой помощник, она с нами.

– Без проблем, – кивнул мужчина, скользнув по мне цепким, немного давящим взглядом. Профессиональное, наверное. – Пойду тогда к машине.

Яблонев исчез в доме, Максим Николаевич вышел за калитку, и мы с Тамарой остались вдвоем. Живот сжало нервное волнение.

– Смотри, чтобы он особо не геройствовал, – кивнула женщина на дом. – Одно дело, если ребенок потерялся сам, и совсем другое, если кто-то поспособствовал.

– В смысле… думаешь, кто-то украл ребенка?

– Сумасшедших вокруг полно, а того, что люди тревожат, не понимая, и подавно больше.

– Сущность?

– Не во всякий лес можно на шашлыки ездить, – покачала головой Тома. – Присмотри за моим сыном, ладно?

– Это вроде как моя обязанность, – попыталась улыбнуться я, но губы упрямо не растягивались.

– Я рада, что это, прежде всего, твое сердце, а не обязанность, – внезапно высказала ведьма, понизив голос.

Растерявшись и смутившись, я только кивнула, не видя смысла отрицать то, что Томе с ее специализацией было очевидно. Яблонев был не только моим практикующим, самым близким понимающим другом и все-все-все статусы, какие он приписывает себе именем нашей связи. Для меня Князь уже давно стал бо́льшим. Настолько, что это осталось очередной темой под грифом «секретно» даже для меня самой.

– Поехали, – бросил мне Влад, хлопнув входной дверью.

– Будь осторожен, – попросила Тамара.

– Я всегда осторожен, – отмахнулся ведьмак, спускаясь со ступеней вместе со мной. – К тому же в этот раз со мной Агата.

– Не забывай, это ее первое дело по поиску, не все может получиться так, как ты думаешь.

Вот спасибо. Еще больше ответственности и волнения – именно то, чего мне так не хватало.

– Мам, это наше с ней первое дело по поиску, а за карканье в этой семье отвечаю я. Иди лучше зелья свои вари, пока фамильяра мне не сломала.

Забираясь в машину следом за Яблоневым, переполненная волнением, тревогой и азартным предвкушением предстоящей нам работы, я признала, что, пока Влад рядом, сломать меня вряд ли возможно. Он этого просто не позволит. Как показывало настоящее – ни своей матери, ни друзьям, ни кому-либо еще.

Глава 20

В машине Максима Николаевича пахло кофе, бензином и ароматизатором с запахом океана. С моего места отлично просматривался профиль мужчины, то, как сосредоточенно он наблюдал за дорогой, изредка поглядывая на нас в зеркало, и порой особо крепко стискивал руль. Тишина салона давила на уши на пару с циркулирующим в нем напряжением. Волнение топталось в животе неуклюжим медведем, и отвлечься было не на что.

Проносящиеся за окном улицы, машины и люди оставались смазанным разноцветным пятном, пока в голове молоточками стучали догадки, переживания и попытки представить, как все пройдет и с чем нам придется столкнуться. Человек? Сущность? Просто маленький беглец, обиженный на взрослых и решивший так их напугать?

Найти ребенка в лесу. Влад устраивал тренировки по поиску, но целью всегда был неодушевленный предмет, а радиус ограничен конкретной аллеей или его домом. Черт, да я даже в прятки не играла лет двенадцать, а тут… Не игра, не веселье и не тренировка.

Интуиция подсказывала, что телефон Максима Николаевича не зазвонит и никто не сообщит, что мальчик нашелся, ложная тревога, всем отбой. Нет, это задача для Влада и первая серьезная проверка на прочность для меня. Она еще даже не началась, а страх уже подступил. От боязни подвести Влада, несчастную семью и, в конце концов, саму себя потели ладони.

– Куда мы едем? – все же рискнула я нарушить неуютное колючее молчание.

– В лес под Хомяково. Двадцать минут от Тулы на машине, – ответил Максим Николаевич.

Ответ ничего не дал, я все равно не представляла, где это находится и как туда добраться. Лучше сосредоточиться на том, что действительно важно. Покосившись на Влада, я обнаружила своего практикующего с закрытыми глазами, вертящего в одной руке какой-то камень из его внушительной коллекции. Вторая лежала между нами, поверх его рабочего рюкзака, ладонью вверх.

Сообразив, что он настраивается на предстоящую работу, я вложила свою руку в его, переплетая наши пальцы. Легкое приветственное пожатие подсказало, что я все поняла верно и внимательно слушала его лекции о нашей связи. Стандартная процедура перед активным использованием способностей.

Как говорил Влад, физический контакт с фамильяром придает сил, успокаивает и помогает сконцентрироваться на задаче и собственных ментальных возможностях, откинув все лишнее. Для себя я расшифровывала это как медитацию на двоих, потому как получала от нашего касания все то же, что и Яблонев. Иногда даже больше, ведь, в отличие от меня, он всегда верил в свои силы и понимал их природу. Мне же каждый раз заново приходилось убеждаться в их существовании. Вернее, в том, что они есть конкретно у меня.

Скопировав позу, я также закрыла глаза. Может быть, Максиму Николаевичу и показалось это странным, но он ничего не сказал. Впрочем, если он прежде обращался к Владу, вряд ли что-то подобное его удивит.

Исчезли посторонние запахи и звуки, прежде раздражающие своей напористостью. Теперь все было сосредоточено на практикующем, словно вокруг пустота и он – единственное, что в ней есть. Аромат древесной стружки, табачного дыма и плавящегося воска. Ровное размеренное дыхание, задающее темп моему. Чуть загрубевшая, медленно согревающаяся под пальцами кожа с парой царапин и мозолей. Темнота перед глазами ожила знакомыми образами, и в нашем едином ритме растаяли моя тревога и его напряжение.

Сегодня моей сущности было солнечно и по-весеннему хорошо. Сельская дорога, упирающаяся в горизонт, не мокла под дождем, как на прошлой неделе, когда в это состояние я погружалась с багажом маминого недовольства и раздраженностью из-за учебы. Лапы весело пружинили, поднимая пыль за спиной, ветерок приятно трепал макушку, окутывая цветочными ароматами с сочно-зеленых полей, тянущихся по обеим сторонам.

Дог была довольна, ее буквально распирало от радости, что просматривалось в каждой детали, от хорошей погоды до легкого бега. Помня объяснение Яблонева о том, что природное и звериное проявления сущности не бывают постоянными во всем и напрямую зависят от настроения и физического состояния, я быстро поняла, откуда растут ноги у этой идиллии. Прямо из-под лестницы подъезда двухэтажного дома, где сегодня хищник во мне получил то, чего давно хотел, и даже то, о чем только мечтал.

Так же плавно, как опускается ночь, справа появился мрачный лес, оставив от поля лишь цветочную дорожку. Высокие ветвистые сосны упирались в темнеющее небо макушками-пиками, мелкие кустарники и ели загораживали тропинки, а там, где не справлялись они, за дело брался влажный серый туман, клубясь над толстыми корнями и по границе леса, но не покидая его пределов. Повеяло холодом, осенней листвой и сыростью.

Очевидно, настроение Влада полностью отличалось от моего, что внешне он прекрасно прятал. Я не успела проанализировать это как следует, лес озарился светом изнутри, как будто в самой его чаще только что взошла луна. Из пугающей темнота превратилась в таинственную, каждая ветвь, колючка и лист в одеяле тумана просматривались насквозь. Поистине, завораживающее зрелище, на мгновение показалось, что нет ничего прекраснее и загадочнее этого леса, если бы не единственный его обитатель и властитель. Огромный иссиня-черный ворон летел ко мне, раскинув крылья и будто купая их в лунном свете, бьющем ему в спину. Из янтарных вороньих глаз смотрела луна: вечная, всезнающая, все подчиняющая и особо покровительствующая мне.

Рванув навстречу одним прыжком, я приземлилась на мягкую траву, и ворон хрипло каркнул, позабавленный моей торопливостью. Крыло скользнуло по макушке, он полетел вперед, на границе между своей ночью и моим днем, и я бросилась следом, переполняемая восторгом и силой, впитавшейся в шкуру от одного его касания. Кажется, я могу так пару вечностей подряд. Просто бежать параллельно ему, изредка нарочно подставляя голову под черное крыло и на каждое «кар» выдавая собственное веселое «р-ряв».

Уверена, мы открыли глаза, возвращаясь в реальность из мира сущностей, в одну и ту же секунду. Максим Николаевич только что остановил машину на обочине дороги, по соседству с двумя полицейскими «уазиками». Похоже, прежде чем обратиться к Владу, он привлек к поиску ребенка своих коллег.

Несколько мужчин в форме курили за чьей-то «Маздой», пара разномастно одетых женщин пробежали через дорогу в березовый подлесок. Отовсюду на разный лад и голоса доносились крики: «Сережа!», «Сергей!», «Сереженька!». Не знаю, так ли слышалось всем остальным, но мне с моим слухом казалось, что я на первой репетиции какого-нибудь школьного концерта, когда никто не знает ни как и что петь, ни где стоять, ни в какой очередности его выступление. Суета, хаос и паника.