Валерия Воронина – Злая сказка Жизни (страница 8)
С потерей сознания хозяином хватка амулета ослабла. Я дорезала веревку на руках и проверила пульс полуэльфа. Живой. Бессовестно обшарив карманы и разжившись кучей полезных вещей, я оглядела близрастущие деревья. Не хотелось, чтобы несчастный из-за меня сильно пострадал. Приметив наиболее разлапистое, я закинула полуэльфа наверх. Сняв амулет и прислонив руку к стволу, мне удалось заставить ветки бережно придержать разбойника. Как очнется, выберется, а пока ни древни, ни звери до него не доберутся. Полюбовавшись на свое творение, я бодро зашагала по направлению к дороге.
Интересно, свернули уже лесные поиски или еще нет? На всякий случай я шла с максимальной осторожностью, выспрашивая у Воздуха обстановку вокруг. Все было чисто. Сейчас мне были доступны все четыре Стихии, поэтому обычный патруль был не страшен. Вот только я подзабыла, что, сбегая, устроила шоу у ворот, и теперь искали не обычную девочку-нянечку, а как минимум воздушника.
Летящую в меня сеть я заметила слишком поздно. Навыки, конечно, сработали, но годы спокойной жизни дали о себе знать. Полностью увернуться не получилось: липкая паутина обвила ногу, пригвоздив к земле.
Эх, похоже, вот он, бесславный конец Лионы-стихийника. Когда-то грозы бандитов, воинов, упырей и прочих напастей. А теперь лишь нянечки-детоубийцы, которая в скором времени станет лишь горсткой пепла. Развеянной по ветру, оплаканной дождем и принятой землей.
Жизнь за жизнь
Темнота… Она бывает разная, у нее много лиц, много ролей. Каждую ночь входит в дома темнота добрая, приносящая покой. В комнате тяжелобольного живет темнота напряженная, намеренно гасящая звуки, заставляющая прислушиваться. В детских спальнях обитает темнота страшная. Коварно выглядывает из всех щелей, не давая высунуть нос из-под одеяла. А еще темнота бывает обидной. Когда ты лежишь, закрыв глаза, и не можешь ни пошевелить связанными руками-ногами, ни вытащить кляп.
Хотя при более внимательном рассмотрении стало понятно, что я не лежу, а сижу на стуле с мешком на голове. Надо же, какой сюрприз! Шаркнув ногой, я задумалась: с каких это пор в тюрьмах стали стелить ковры? Хотя так ли важно сейчас об этом думать? Эх, как сказал бы один друг, попалась птичка по собственной дурости. Расслабилась, расклеилась от спокойной жизни. Разучилась думать и быть начеку. Четыре года в няньках, и все: в голове, считай, та же каша. Ладно хоть колдовать не разучилась.
Я попробовала позвать какую-нибудь из Стихий, хотя бы родной Воздух. Не тут-то было. Эльфийские веревки! Чтоб им провалиться вместе с создателями!
Комок безысходности издевательски подкатил к горлу. В одиночку в такие передряги я еще не попадала. Раньше у меня было много хороших друзей. И в какой бы дыре я ни оказывалась, всегда знала: за мной придут. Ибо точно так же пришла бы за каждым из них. Что же теперь? Друг-мечник ненавидит, друг-стрелок погиб, а братец шастает не пойми где. Долеталась ты, Лиона. Шлепнулась оземь, и теперь плачь не плачь, а гореть тебе ярким пламенем.
Скрип дверных петель и тяжелые шаги заставили меня выровнять и замедлить дыхание. Нечего раньше времени подавать вид, что очнулась. Кстати, не помню, с чего меня вырубило? Неужели по голове прилетело? Однако гадкий привкус во рту навел на определенные мысли, которые через пару секунд оформились в твердое убеждение. Паутинка была с сюрпризом.
Лязг затачиваемого ножа и терпкий запах зелья вызвали лишь горькую усмешку: я так боялась попасть в руки правосудия, что залетела в лапы к теневику. Когда ж мы эту заразу выведем-то?! Вроде и Орден их изничтожили, а поодиночке все равно выползают, гады! Интересно, какой из ритуалов он мне уготовил?
Тут мои размышления прервали: в комнате появилось еще одно действующее лицо.
– Неужели все? – восторженно пролепетал смутно знакомый мужской голос.
– А ты с-с-сомневалс-с-с-ся? – шипяще выдохнули в ответ.
– Что
– Пос-с-старела девоч-ш-ш-шка.
– Ваше сиятельство! К вам королева! – донесся откуда-то зов.
В ответ на это некто отложил нож и усмехнулся:
– Как раз вовремя. Пош-ш-шли.
Снова звук шагов и скрип двери. Затем тишина.
Так, Лиона, надо выбираться. Уж лучше на костер, чем в вечное рабство. Тем более, по рассказам, огонь стихийников щадит, будет больно, но быстро. Если же останешься, пощады не жди. Раз эта шипящая змеюка меня знает, то на легкую смерть можно не рассчитывать. Видно, это еще орденский. Значит, кого-то в той заварушке мы все-таки не добили. Отлежался, скотина, и выполз на мою голову. Наверное, специально ждал, когда мы разбежимся кто куда.
Эх, братец, сколько раз ты хвастался, что можешь снять любые путы, и предлагал научить? Не слушала, дура! Мол, я ж ведьма, мне ж незачем! Хотя, учитывая разницу телосложений, вполне возможно, что предлагаемый метод мне бы не подошел. На братика не каждые оковы лезли.
Перейдя от мысленных причитаний к действиям, я добилась-таки определенного успеха. Раскачавшись, вместе со стулом рухнула набок. К спасению не ближе, зато мешок слегка сполз. Через небольшую прореху я смогла хотя бы оглядеть помещение. В поле зрения попало окно и письменный стол с магическими принадлежностями. Мягкий шерстяной ворс ковра, а также внешний вид мебели говорили о том, что занесло меня в особняк весьма богатого человека. Скорее всего, в дом барона Гельди, брата ее величества. Он безумно любит сестру, поэтому запросто мог нанять кого-то для моей скорейшей поимки. Что ж, с его деньгами и любовью к покойному племяннику вполне логично. Наемника с заказчиком теперь еще и к награде приставят. Ибо после определенного ритуала ее величество сможет сжигать меня каждый день.
Я с тоской посмотрела в окно. Темнота за ним как нельзя лучше соответствовала моменту. Беспросветная, густая, навевающая отчаянье. Но вдруг ее прорезал лучик надежды.
Еле слышно отворились ставни, и с подоконника на пол мягко спрыгнула фигура, одетая в черный облегающий костюм и маску-капюшон, скрывающую лицо.
«Домушник!»
Вор деловито начал обшаривать полки и выискивать тайники. Сгрузив в карманы весьма неплохой улов, он подошел к столу, чуть развернувшись ко мне и скинув капюшон, взял со стола сверкающий в оправе кристалл.
«Ой, дурак! Ну что же ты делаешь?!!»
Отчаянно замычав, я попыталась привлечь к себе внимание. Получилось. Субъект, сунув камень в карман, испуганно заозирался. Однако заметив отчаянно дрыгающуюся меня, подошел и снял мешок.
Я изо всех сил постаралась добавить в мычание радостные нотки. Но домушник то ли не оценил, то ли не так понял. Одним резким ударом меня лишили сознания.
Очнулась я в лесу, у костра, все так же связанная и с кляпом во рту. По другую сторону пламени сидел Ворон и мешал в котелке варево. Я замычала.
– Очнулась? Приветствую, – издевательски улыбнулся полуэльф. – Все-таки есть на свете справедливость. И свои деньги за тебя я получу.
Я снова замычала.
– Не проси. Кляп не вытащу, – твердо сказал он, осторожно пробуя варево. – Обойдешься без ужина: завтра в тюрьме накормят. Говорят, прощальный обед там традиция. Любое блюдо подадут с дворцовой кухни на королевском серебре.
Я замычала опять. Необходимо было поговорить с этим дурнем как можно быстрее. Однако он от беседы упорно отказывался. Достав из сумки ломоть хлеба, полуэльф отвернулся от меня, предупредив:
– Будешь действовать мне на нервы, опять ударю.
Я беспомощно закатила глаза. Ладно, попробуем другим путем. Ты кристальщик, а мы – маги, живем в одном телепатическом поле. Даже если не уметь управлять разумом, можно передать мысль. Только короткую и эмоциональную. Сосредоточившись, я уставилась на Ворона и стала мысленно повторять одно и то же слово.
Через полчаса, когда полуэльф с аппетитом доел ужин и стал устраиваться на ночлег, я, видимо, добилась результата. Правда, не того, на который рассчитывала. Развернув одеяло, Ворон мило улыбнулся и сказал:
– Проклинай меня сколько хочешь. Но завтра я отведу тебя во дворец. И точка.
С этими словами, раскидав по периметру полянки сигнальные амулеты, он лег спать. Дождавшись, когда дыхание спящего успокоится, я поползла к остаткам костра. Нужно попробовать пережечь веревки. Шанс, конечно, так себе, но ничего лучше нет.
Я была уже в каких-то сантиметрах от цели, как один из сигнальных амулетов полыхнул красным огнем. Оставшиеся в строю живо образовали защитную ауру вокруг поляны, затянув ее еле заметным куполом. Разбуженный этим безобразием полуэльф мгновенно принял боевую стойку. Он выхватил из-за пояса нож и начал осматриваться в поисках угрозы, пристально изучая все высокие кусты и даже ветки деревьев.
Я в очередной раз замычала, указывая на траву, невпопад подумав, что такими темпами из меня без всяких ритуалов корову сделают. Переведя взгляд в указанном направлении, Ворон слегка спал с лица. Купол окружили древни и принялись разламывать образующие его амулеты. По трое на каждый. И хоть пришли они сюда по мою беспомощную душу, полуэльфа тоже жалеть не станут. Они люто ненавидят таких, как я, и не упустят возможности разобраться, зацепив заодно всех, кто под руку попадется. Они чуют, что я бессильна, то есть бояться нечего.