Валерия Воронина – Жизнь после сказки (страница 5)

В общем, для себя я в итоге уяснила, что муж в принципе где-то есть, но меня искать не собирается. В полицию заявление о пропавшей себе не подашь. В списках я не числюсь. Хоть в «Жди меня» пиши. Но страшно. Ведь обычно не ищут потому, что не нужна. Но пока точного ответа нет, можно забавляться отговорками: плохо ищут или пока не искали, но вот-вот начнут, ибо безмерно заняты чем-то другим.

                                   * * *

Погасший свет возвестил о полуночи, вырвав меня из воспоминаний. Сколько тут живу, всегда так: едва часы обнуляются – скачет напряжение. Правда, обычно все ограничивается морганием, а сегодня – наступила тьма. Причем, похоже, во всем районе: фонари за окном тоже потухли. Лишь экран ноутбука продолжал невозмутимо светиться. Выдернув его из сети на всякий случай, я хотела сохранить рабочий файл, но выяснилось, что все намертво зависло. Что ж, есть благо и в ненаписанном – не потеряется, не потреплет нервы.

– …она!!! – звук из включенных на полную динамиков весело разнесся по квартире, и тут же ему в ответ из комнаты взвыла двухголосая сирена.

Чертыхнувшись, я захлопнула крышку ноутбука, запихнула его под подушку на подоконник и понеслась убаюкивать разбуженных чад. Убила бы того, кто придумал внезапно включающийся звук в рекламных баннерах. Ведь на зависшем ноутбуке от него не так-то просто избавиться.

Ликвидация внезапного ЧП съела пятнадцать минут времени и пару порций молока. Милу пришлось перевести на смесь где-то полмесяца назад, поэтому ночные кормления стали проще. Помыв чашку и бутылочку, я осторожно убрала подушку с ноутбука: надо ж его все-таки выключить, раз с работой не клеится.

Открытая крышка явила сюрприз: на мониторе вместо текстового редактора развернулся браузер со злополучной вкладкой, занимавшей весь экран. С него на меня смотрел, улыбаясь, весьма симпатичный, остроухий, обнаженный как минимум до пояса брюнет.

– Ну чтоб тебя!!!! – самопроизвольно вырвалась у меня реакция от осознания ловли вируса. Похоже, Костя днем наработал, кликая во все подряд до моего вмешательства.

– Привет! – уже не так громко донеслось из динамиков.

– Вот только тебя мне и не хватало! – сквозь зубы процедила я в ответ, безуспешно пробуя все комбинации клавиш, включая кнопку питания. Но увы. Мертвый блок. И не факт, что вытаскивание аккумулятора поможет.

– Ты меня помнишь? – изумился виртуальный собеседник.

– Ты мне технику испортил! – захлопнув крышку, я убрала ноут обратно на подоконник и полезла в мобильник искать координаты компьютерного мастера, чтоб утром не терять на это времени. Однако с разблокированного экрана смартфона на меня уставилась та же брюнетистая физиономия:

– Нам нужно поговорить!

От неожиданности я выронила телефон, и он грохнулся экраном вниз прямо на кафель. Однако не замолк.

– Пожалуйста, послушай меня!

Аккуратно подняв аппарат, я горестно обозрела паутинку трещин, покрывающую весь экран все с тем же типом. Сетевые вирусы ловко разлетаются по всему, что подключено к вайфаю.

– Блин! Вот сколько раз зарекалась не подпускать ребенка к технике!

– Он тут ни при чем! – отозвались из телефона. – Ты готова меня выслушать?

– А не пошел бы ты!.. – зло прошипела я, довершив фразу заковыристой неприличной конструкцией, обращаясь скорее к миру, чем к вирусу, и попутно зажимая кнопку питания.

Телефон, к счастью, перезагрузился без фокусов, а вместе с ним вернулся и свет. Плюнув на всю Вселенную и еще раз знатно ее обматерив, я щелкнула выключателем и побрела спать, решив, разобраться с проблемами на свежую голову. Но, как ни странно, утром сложностей ни с техникой, ни с прочим не обнаружилось. И ноутбук без проблем заработал, и трещинки на телефоне оказались не такими уж страшными, и дети мирно собрались с няней на послеобеденную прогулку, и даже текст дописался и отправился. Так и захотелось сделать вывод: вот что мат животворящий делает. Однако в полночь вновь началась свистопляска.

Я заканчивала написание довольно большого отрывка, как моргнул свет, и мой ноутбук сперва завис, затем погас вовсе, а затем вновь отобразил вчерашнего брюнета, выдавшего в наушники:

– Привет! Не пугайся, нам надо поговорить.

Порадовавшись, что вирус на этот раз не разбудил мне детей, я зажала кнопку питания, надеясь выключить ноутбук. Но, увы, не помогло.

– Вот чего ты ко мне привязался, вирусня гадкая?! – безнадежно вздохнула я, собираясь захлопнуть крышку.

– Вообще-то я твой муж, – обиженно отозвались из ноута. – Бывший.

Услышанное заставило меня остановиться и пристальнее вглядеться в лицо, смотрящее с экрана. В мыслях промелькнуло «Ворон», и в тот же миг в затылок будто стальную спицу воткнули. Глаза заволокло красной пеленой, и, уже падая, я услышала в наушниках истошное:

– Лиона!!!

А дальше темнота.

В чувство меня привел Леонид Денисович, подсунув под нос пузырек с чем-то весьма едким. Я лежала на кровати, а с кухни доносилось Наташкино: «Летит самолетик, открывайте ротик, дайте посадку, летит самолетик». Видимо, она кормила детей завтраком.

– Ты как? – встревоженно спросил доктор, видя, что я открыла глаза.

– Да вроде ничего, – неуверенно ответила я, пытаясь оторвать от подушки чугунную голову, но тщетно.

– Наталья нашла тебя на кухне, на полу, и позвонила мне, – Леонид Денисович посветил мне в глаза фонариком. – Что случилось?

Кое-как припомнив и пересказав историю с вирусом, я снова откинулась на подушку и закрыла глаза. К головной боли прибавилась тошнота.

– Та-ак, – озадаченно протянул врач и ушел на кухню.

Через пару минут вернулся и, осторожно приподняв меня, протянул стакан:

– Выпей.

Я заметила, что руки мужчины немного дрожали. Однако о нем мне думать было особо некогда. Ибо было очень плохо.

Кое-как проглотив лекарство, я легла обратно на подушку, собираясь снова закрыть глаза. Но увидев, как доктор забирает мой ноутбук и телефон, явно собираясь уходить, попыталась приподняться и возмутиться. Не вышло.

– Спи, – глухо сказал Леонид Денисович и вышел из квартиры.

Весь этот день, а заодно следующий, и даже дольше, я была в полузабытьи. Мне снились кошмары. Тюремная камера, цыгане, пираты, эльфы, русалки, звон мечей и прочий подобный мрак. Лишь редкое прикосновение ко лбу шершавой ладони дарило недолгий покой.

На четвертый по ощущениям день кошмары ушли, стройно уложившись и запершись в подсознании. Мне стало настолько хорошо, что я смогла доползти до ванны, а потом и до кухни. Там обнаружился только Лео за моим ноутбуком. Ни Наташи, ни детей, ни Эрла, ни Ворона.

Крайне непривычно было видеть Леонарда в черной-белой клетчатой рубашке поверх синей футболки и джинсах в тон. Но, нужно признаться, ему шло. Экран стоящего перед ним ноутбука освещал его лицо мягким светом. Леонард внимательно рассматривал наши с сыном фотографии. Его поза выдавала сосредоточенность.

Когда я увидела Лео, в груди защемило от нахлынувших эмоций. Я не помнила, но точно знала – он был важной частью моей жизни, и его присутствие наполнило душу теплом и надеждой. Я почувствовала, как радость переполняет меня. Мне захотелось броситься к нему, обнять и никогда не отпускать. Но внезапно возникшее непонятное липкое чувство сомнения удержало меня от поспешных порывов. Какая-то часть подсознания отчаянно закричала: «Жди подвоха!» – остальная же напомнила, как, наверное, замечательно я выгляжу в бесформенном фиолетовом халате. Очень захотелось сбежать обратно в комнату и надеть что-нибудь посимпатичнее. Хотя бы джинсы с водолазкой. Но, увы, не успела.

Повернув голову на звук шагов, Леонард быстро поднялся и, подойдя ко мне, обнял за плечи, заглянул в глаза и встревоженно спросил:

– Ты как?

Опасаясь, что сейчас опять засветят фонариком, я, опустив голову, чуть отстранилась и ответила:

– Нормально. А где все?

– Гуляют с Наташей, – ответил он, мягко направляя меня к столу. – Есть будешь?

Секунду подумав, я утвердительно кивнула и, опустившись на стул, более четко сформулировала вопрос. Ибо вряд ли с Наташей гуляли все.

– Где Эрл и Ворон?

Видимо, это прозвучало очень неожиданно – мужчина чуть не выронил красную цветастую тарелку, взятую с полки. Подскочив ко мне, он опустился передо мной на колени, обнял за плечи и, глядя в глаза, прошептал:

– Ты все вспомнила?!

– Наверное, – мотнула я головой. – Не знаю. Но тебя помню. Себя помню. Конора помню. Эрла помню. Ворона помню. Все остальное – на уровне маловразумительной каши из фактов и образов.

– Не старайся вспоминать, – Лео обнял меня и поцеловал в макушку. – Пусть само аккуратно восстанавливается.

Когда я оказалась в его объятиях, в душе осталось только ощущение тепла и безопасности. Я с наслаждением вдохнула запах его кожи, знакомый и родной, смешанный с приятным ароматом бергамотового парфюма. В его объятиях я почувствовала себя защищенной, понимаемой и любимой. Я закрыла глаза и просто наслаждалась этим моментом. Мне стало так легко, так спокойно, что я могла бы остаться в этих объятиях навсегда, забыв обо всем на свете. Однако он тихо прошептал:

– Я так боялся, что потеряю тебя.

Это заставило меня отстраниться и, посмотрев ему в глаза, спросить:

– Поэтому и не говорил ничего?

– Да, – ответил он, не отводя взгляда. – Насильное возвращение прежней сущности в семидесяти случаях из ста дает летальный исход, а в девяноста – полную потерю разума.