Валерия Веденеева – Возвращение наследника (страница 36)
— Они все дали клятву молчать, — пояснил я со вздохом. — Такую клятву, за нарушение которой следует смерть. Так откуда на самом деле ты знаешь про Падальщицу?
На мгновение мне показалось, что Бинжи притворится, будто ничего не говорил, или выдаст еще более наивную отговорку. Однако нет. Он смешно наморщил нос, несколько секунд помолчал, но потом все же ответил:
— Я увидел ее, когда лежал в коме.
— Видел мое сражение с ней? — уточнил я недоверчиво.
— Не, — он с сожалением мотнул головой. — Сражение я не видел. Увидел только ее тень, нависшую над этой крепостью, и услышал ее имя. А потом увидел, как ее тень растаяла.
— Хм… Ее тень растаяла, а моя тень выросла, так? — вырвалось у меня.
Но этот вопрос Бинжи проигнорировал, лишь торопливо высыпал в рот вторую порцию орехов и снова принялся жевать.
Дорога до столицы прошла без приключений. До Собрания Старших кланов оставалось еще два дня, так что действительно можно было отдохнуть.
В нашей комнате в дормиториях, куда мы с Бинжи заглянули первым делом, оказалось пусто, а на столе обнаружилось пространное письмо, оставленное для нас Кастианом.
Сразу после экзаменов, едва начались зимние каникулы, он перебрался в особняк, арендованный Аманой. И так ему там понравилось, что он решил не съезжать до тех пор, пока Амана его не выгонит — или пока не закончится оплаченное ею время аренды. Тем более что Амана оставила нам возможность не только жить в особняке, но и командовать там прислугой и охраной, а также пользоваться арендованной каретой — в ней Кастиан теперь торжественно прикатывал каждый день к воротам Академии.
Дочитав до этого момента, я невольно рассмеялся.
Бедняга Кастиан! Как он, должно быть, скучал по всем атрибутам своей прежней дворцовой жизни. Это мне ладно — никакой былой роскоши я не помнил, меня устраивала и комната на троих в дормиториях, с общими купальнями в подвале; а вот бывший принц наверняка страдал.
— Значит, мы тоже будем жить в доме Дасан? — с энтузиазмом спросил Бинжи. — Там кормят лучше, чем у нас в столовой!
— Ага, будем, — согласился я, все еще улыбаясь. Да, у каждого свои приоритеты.
Кстати, насчет «кормят» — а ведь впервые за почти неделю упоминание пищи вызвало у меня, вместо отвращения, легкий интерес. Похоже, что я, наконец-то, закончил «переваривать» нити демонических душ и был готов вернуться к обычной человеческой еде.
Кастиана в имении Дасан не оказалось. «Молодой господин ушёл на празднование чьих-то именин», неуверенно объяснили слуги. Ну, тоже дело хорошее. А я, впервые за шесть дней поужинав, решил лечь спать пораньше — было у меня подозрение, что полноценно отдыхать оставшиеся до Собрания дни все же не получится.
Подозрение подтвердилось на следующий день — я еще не успел позавтракать, когда из Обители прибыл гонец с приглашением посетить да-вира когда мне будет угодно, но желательно не откладывая это дело надолго.
Мне вспомнилось, что я все еще не рассказал Кастиану о своем настоящем происхождении и планировал сделать это сегодня. Ну да ладно, можно было перенести беседу на вечер.
— Таллис снова уехал, — сказал Теаган после того, как я вошел в его кабинет, и он привычно активировал руны от подслушивания. — Наставник вернулся в Обитель всего за пару дней до нас и опять отправился куда-то как раз накануне нашего возвращения. И никому ничего не объяснил.
В голосе Теагана отчетливо слышалось недоумение.
— Какая-то новая тайная интрига? — предположил я.
Теаган развел руками.
— Вероятно… Зато дядя в столице, и мы успели побеседовать еще вчера. Я рассказал ему про Диуса, и он предложил, чтобы за оставшиеся до Собрания дни ты проверил на воздействие Великого Древнего всех его командоров — как в столице, так и в фортах, в окрестностях. Фортов тут всего два, один в десяти милях к югу, второй примерно на таком же расстоянии к северу.
— Кто-то упоминал об ожидающем нас отдыхе, — сказал я нейтральным тоном.
— Прости, — произнес Теаган серьёзно. — Ты, конечно, можешь отказаться.
Я хмыкнул. Отказываться я не собирался. Так, к слову пришлось.
— Если у Семареса есть подозрения, почему он сам не допросит своих подчиненных или не прикажет это сделать Братьям Вопрошающим?
— В том-то и дело, что подозрений у него нет. Однако их не было и в отношении Диуса. Напротив, тот всегда был на хорошем счету: надежный и ответственный. Если же официально допрашивать всех командоров подряд — это, боюсь, станет ударом по репутации ордена. Зато ты сможешь проверить их незаметно, во время обычного разговора. Верно ведь?
Ну, допустим, не совсем незаметно — Диус мое вторжение в свой разум почувствовал даже несмотря на проеденную демоном защиту. Хотя если говорить лишь о моей способности чуять ложь, то да, она себя никак не выдавала.
— А те одержимые Недостойные Братья, которые захватили тебя в заложники, ударом по репутации не стали?
Теаган поморщился.
— Я имел в виду — допросы окажутся
— Ладно. Тогда побережем то, что от этой репутации осталось.
Теаган благодарно кивнул. Потом вышел — сообщить охране, чтобы послали за Семаресом, — вернулся и вновь активировал руны.
— Пока мы ждем дядю… Я тут подумал… Можешь показать мне то пророчество, которое ты видел о моей смерти?
У меня возникло ощущение, что эта идея пришла Теагану не впервые и даже не сегодня. Как давно он обдумывал просьбу прежде, чем решился ее высказать?
Впрочем, это было неважно, потому что ответ существовал только один.
— Нет, не могу.
— Но почему? Ты же показал мне видение Верхнего Мира. Я подобным же образом ослаблю щиты…
— Извини, неправильно выразился, — поправился я. — Показать я, конечно, могу, то есть способен на это, но не буду.
Теаган нахмурился.
— Почему нет?
— Сам подумай, зачем тебе видеть, как эти праведные иерархи, прошедшие все проверки и выжившие во всех чистках Инквизиции, решаются на заговор? Сейчас ты не знаешь их имен и можешь лишь гадать. А каково тебе будет годами работать с людьми, точно зная, что вон тот иерарх отдал приказ об убийстве Семареса, а этот — лично перерезал тебе горло? И каково тебе будет увидеть свое мертвое тело в луже крови и разрушенную Обитель?
Теаган судорожно сглотнул.
— Но ведь…
— Или ты хочешь лишить всех этих иерархов их титула? Сослать? Может, на всякий случай убить?
— Нет! Нет, я… Я только…
— Тебе не нужно это видеть, — сказал я твердо. — Ни к чему.
Что-то изменилось. Сдвинулось. Будто само пространство поменяло свойства.
А потом у ближней стены проявились очертания человека — как если бы невидимый художник сперва торопливо набросал силуэт, а потом начал заполнять его красками. И человек получался подозрительно знакомый.
— Наставник? — изумленно проговорил Теаган.
Ну конечно! Никуда Таллис не уехал! Либо же уехал, а потом тайно вернулся.
Мне он не доверял давно, и так же давно пытался выяснить истоки моего влияния на Теагана. Через защитные руны ничего услышать он не мог, однако нашел другой способ — сделав себя невидимым и неслышимым, он заранее оказался внутри действия этих рун. О такой магии я не знал — но я много о чем не знал. Если все Старшие кланы имели тайные внутренние способности, то кто сказал, что их не было у верховного иерарха Церкви?
В сторону Теагана Таллис бросил лишь мимолетный взгляд, все его внимание было сосредоточено на мне. На лице его отражался открытый гнев, и камень в перстне ярко пылал.
— Значит, ты видел будущее. Видел смерть моего да-вира, — сказал он, и я ощутил, как на плечи мне легла невыносимая тяжесть. — Кто? Отвечай, кто его убил⁈ Кто посмел поднять руку?!!
— Это не настоящее будущее, — выговорил я с трудом. — Это… просто вариант. Он не сбудется.
— Естественно не сбудется, — прошипел Таллис, — потому что сейчас ты назовешь мне имена всех заговорщиков!
Давление стало еще сильнее, и я пошатнулся. А вместе с давлением пришло нестерпимое желание ответить, перечислить все имена, рассказать детали.
Я до крови прикусил язык, но боль помогла лишь отчасти — давление все нарастало. «Говори, говори, говори!» — кричало оно. Ментальный допрос? Ощущение было похоже, но если там говорить заставляла пустота, то сейчас желание признаться притворялось моим собственным.
— Если скажу, то что? Зальете Обитель их кровью? — выдавил я.
— Почему бы и нет? — Таллис зло улыбнулся.
Глава 23
— Наставник, хватит! — вмешался Теаган.
— А ты не лезь! — тут же рявкнул на него Таллис. — Я знал, что дело нечисто, но не думал, что настолько! — Он развернулся ко мне. — Пророк, да? Видения будущего⁈ Ну же, давай, пророчь имена заговорщиков!
Как все же невовремя Таллис подслушал наш с Теаганом разговор! Я ведь уже решил рассказать и ему, и всем остальным старшим магистрам о том, кем являюсь — под их клятву о молчании, конечно. Продолжать скрываться и дальше было невозможно из-за грядущего суда над магистром Иринг — слишком много всего должно было вскрыться во время ее допроса.