Валерия Веденеева – Возвращение наследника (страница 28)

Письмо, как оказалось, пришло из форта Достойных Братьев, причем пришло еще вчера.

— Я должна была передать его вам сразу, но забыла, — пробормотала послушница, глядя себе под ноги. — А потом столько всего случилось, что я забыла снова. П-простите.

— Прощаю, — отозвался я, уже распечатывая конверт. Помимо обычной сургучной печати на нем была еще печать магическая, подтверждавшая, что прежде письмо не открывали.

Теаган отпустил послушницу, и к тому времени, как я добрался до самого послания, уже вновь активировал руны.

Достойный Брат, отвечавший за точку воздуха в том самом форте, откуда мы три дня назад уехали, сухим официальным тоном сообщал, что мое послание, ушедшее в корневые земли Дасан, до адресата не дошло. Маячок, поставленный в соответствии с Уложениями на внешнюю жесткую оболочку, в которой пересылались письма, перестал работать через три минуты после отправки. Прежде этого времени хватало, чтобы послание успевало пересечь часть Бездны, необходимую для активации пространственного перехода. Причиной его исчезновения могли послужить как флуктуации полей дикой магии, так и случайная атака летающей твари.

Значит, Амана до сих пор не знает, кто я…

На вопросительный взгляд Теагана я протянул ему письмо, и он быстро пробежал глазами по строкам.

— Флуктуации начались еще три дня назад, — сказал я. — Возможно, моя версия насчет обломков демонических душ неверна, и это действительно начало Волны.

— Или совпадение, — возразил Теаган. — Одно из тех «удивительных совпадений», в существовании которых ты не так давно пытался убедить Таллиса.

Я поморщился.

— Смейся-смейся.

— Я серьезно. Тебя действительно окружает слишком много совпадений. И если та безголовая тварь и впрямь была осколком души, это вскоре выяснится.

Что делать дальше, мы так и не решили.

Вернее, было понятно, что следует начать допросы — тогда к прибытию подкрепления мы уже будем знать, есть ли здесь, в крепости, настоящие предатели.

Теаган больше не настаивал на наказании Сестер, попавших на службу павшей богине обманом, хотя и пробормотал что-то о моем «чрезмерном милосердии», которое «может выйти боком». Впрочем, я это проигнорировал.

Выяснилось, что из семнадцати Сестер, владеющих методом ментального допроса, Лунной Деве служили лишь четверо. Все они легко согласились дать клятву хранить молчание о моей победе над «злой богиней» — а слух об этом действительно разошелся по всей крепости — и обо всем, что с этим связано. И все они с готовностью взялись помогать в расследовании. За вечер удалось допросить почти сотню Сестер, и каждая из них тоже дала клятву.

В целом, все шло настолько по плану, что это меня даже начало слегка тревожить.

Кстати, демонические твари, окружившие крепость, сразу после падения Лунной Девы не разбежались, но было заметно, что державшая их единая воля исчезла. Стража передала, что между одними группами тварей начали вспыхивать стычки, и что другие группы скрылись в лесу и не вернулись. Первыми, кстати, ушли варги. Должно быть, среди собравшихся монстров они были самыми разумными и не видели смысла караулить стены.

Вероятно, к завтрашнему утру от тварей останется едва ли пятая часть, а послезавтра разбегутся и последние.

Ночью я заснул почти моментально, можно сказать, в тот самый момент, когда голова коснулась подушки — и тут же открыл глаза снова. Только теперь меня окружала не темнота моих покоев, а снежная поляна под звездным небом. Кое-где в снегу чернели проплешины, в которых что-то медленно шевелилось.

А под ногами у меня… Хм… Я вовсе не стоял на поляне, как сперва подумал, а парил в нескольких дюймах над ее поверхностью. И ноги мои оказались полупрозрачными и слегка светящимися.

Я что, успел умереть, превратиться в призрака и перенестись куда-то?

Но если я умер — кстати, как и когда это случилось⁈ — то почему меня не забрал к себе иномирный черный океан, как в прошлый раз?

Из тревожных размышлений меня вырвал шепот. Вернее, множественные шепотки, донесшиеся со всех сторон.

— Помоги…

— Соедини…

— Спаси…

— Сделай целым…

А вслед за шепотками появились и силуэты — смутно человекоподобные, изломанные, но сияющие куда ярче, чем сегодня днем в подземном храме. Разбитые души демонов.

— Как вы меня сюда перенесли? — потребовал я, но в ответ получил лишь мгновение молчания и волну недоумения, после чего молящие шепотки возобновились.

Я еще раз внимательно осмотрелся, глянул вверх.

Место было определенно странным.

Само звездное небо выглядело вполне обычным, но там, где оно смыкалось с землей, с одной стороны все размывалось и дрожало, а с другой — сияло тусклым серебристым светом. Снег, несмотря на ночное время, был нереально белым, а проплешины, которые я заметил в первые мгновения, уже пучились черными пузырями — кое-где лопавшимися, выпуская щупальца.

Судя по всему, изломанные души каким-то образом вытащили меня в Бездну — причем вытащили в виде призрака.

Глава 18

— Объяснить, как мне вернуться в свое тело, тоже не сможете? — спросил я у осколков душ, не особо надеясь услышать что-то полезное, и действительно опять получил лишь недоуменную паузу.

Если мое тело там, в крепости, было живо и продолжало мирно спать, то, возможно, я вернусь, когда его кто-нибудь разбудит?

Ладно. Раз уж я был здесь, стоило заняться проблемой неспособных упокоиться душ, а то они так и будут меня преследовать.

По крайней мере, пока я здесь, в виде призрака, расколотые души не смогут похитить мое тело. А вот насчет одержимости я уверен не был — при ней перерождался сам человек… Хотя нет, одержимость тоже была маловероятна — она всегда начиналась с тела, а душа менялась уже потом.

— О Предвечный, Древнейший из Древних, — начал я, и осколки душ разом замолчали, будто затаили дыхание, которого у них не было, и замерли, не смея шевельнуться. А когда я договорил молитву до конца, ближайшие призраки обрели четкие черты. Я узнал в них маридов — на первый взгляд человекоподобных, высоких и широкоплечих, но с акульими зубами, костяным гребнем вдоль черепа и мохнатыми когтистыми лапами вместо ступней.

За ними толпились демоны, похожие на мертвеца, в чей дом-гробницу я провалился в Ангей Габи. Эти выглядели еще более человекоподобными, чем мариды, с телами обычных пропорций, с довольно грубыми чертами лица — широкими скулами, приплюснутыми носами, мощными подбородками — но все же не настолько грубыми, чтобы казаться нечеловеческими. От людей их отличал цвет кожи — идеально ровный, белый, как истолченный мел, без тени румянца. Подобный я видел лишь у лицедеев, злоупотреблявших белилами. А еще глаза у них, по форме вполне человеческие, отливали алым, как угли в костре.

Чем дольше я вглядывался, тем больше видов демонов различал.

Вот — сидхэ, почти пугающие своим ледяным совершенством. Вот — пять женщин, одинаковых внешне. Явно аютта, демоны с единым роевым разумом, вылупившиеся из одной кладки. Вот — десяток абсолютно обычных, абсолютно ничем не примечательных людей… Может, и впрямь людей? Но нет, приглядевшись, я заметил, что их волосы заплетены в десятки кос, которые шевелятся, будто змеи…

А еще я заметил, что те, кто имел две формы, предпочитали оставаться в человеческой. Возможно потому, что она была меньше и не требовала столько энергии.

Теперь ближайшие души не были осколками. Теперь они выглядели целыми.

Я прочитал молитву во второй раз, в третий — и несколько самых ярких призраков растаяли в воздухе.

Они действительно не могли уйти, пока не обретут цельность. Но сейчас — сейчас они уходили.

Четвертая молитва, пятая — ближайшие ряды призраков исчезали, оставляя после себя лишь бледное сияние, а те, кто стоял дальше, придвигались на их место.

Шестая, седьмая, восьмая — и, кажется, толпа душ наконец-то начала редеть. Хорошо — а то я уже выдохся.

Возможно, дело было в том, что их призыв лишил меня заслуженного сна, но сейчас усталость накатывала быстрее, чем когда-либо прежде. Даже сражение с Лунной Девой далось мне легче, чем необходимость раз за разом повторять эту древнюю молитву.

Словно сила для исцеления разломанных душ шла не от Восставшего из Бездны, а от меня самого…

Эта мысль заставила меня нахмуриться. А может, и впрямь? Если Восставший действительно куда-то делся — или впал в спячку — то души могли тянуть энергию прямо из меня. А молитва была лишь отшлифованной временем формулой, что позволяла им это делать.

Правда, тут же возник вопрос: откуда во мне взялось столько энергии? Как бы велик мой резерв ни был, но — несколько тысяч расколотых душ? Нет, нереально.

Наконец я произнес молитву в девятый раз — и передо мной осталось только три души.

Десятый раз — но они опять никуда не делись.

— А с вами почему загвоздка? — спросил я устало, решив в одиннадцатый раз молитву пока не читать.

Призраки — двое мужчин и женщина — переглянулись.

— Мы люди, — сказал самый старший. — Наш народ никогда не молился Черному Владыке, он нас не примет.

О, они уже могли нормально разговаривать!

Стоп, секундочку… люди? Я-то думал, что в том храме собрались души только демонов.

— Тогда вам нужно уходить к Пресветлой Хейме, в Верхний Мир, — я махнул рукой наверх.

Все трое снова переглянулись.

— К ней мы попасть тоже не сможем, — проговорил старший призрак извиняющимся тоном. — Мы не из тех, кто пришел с Великой Завоевательницей. Мы местные.