Валерия Веденеева – Первые нити паутины (страница 3)

Кожа у Кастиана оказалась неприятно холодной. Наверное, это было опасно — память мне ничего не подсказывала, но я пришел к такому выводу чисто логически. В некоторых книгах я видел изображения людей в зимней одежде — будь холод безобиден, стали бы они так тяжело и неуклюже одеваться?

Я только собрался порвать рубашку Кастиана на полосы, когда начался непорядок. Нет, с тканью все было нормально, непорядок творился с моими руками — от них вдруг пошел легкий туман, закручивающийся воронками.

Я забрал у «Ирдана» столько демонической скверны, что теперь излучал ее сам? Ну, хотя бы, мои руки все еще были моими, крепкими и широкими, загорелыми до коричневого оттенка.

Ах да, и онемение левой руки у меня прошло полностью.

Ладно, скверна или не скверна, но с перевязкой следовало поторопиться. К сожалению, я никогда не видел, как ее делали профессиональные лекари, но что-то у меня должно было получиться…

…Серый туман, исходящий от моих рук, начал концентрироваться в ранах Кастиана, стягивая их края и прекращая кровотечение.

Ха! Демоническая скверна могла исцелять не только демонов-полукровок? Вот только как она повлияет на чистокровного человека? Я очень надеялся, что Кастиан не переродится — второго кольца с нихарном у меня не было.

Через несколько мгновений раны затянулись полностью, от рун остались лишь тонкие белые шрамы, однако в сознание Кастиан так и не пришел.

А еще мне было абсолютно непонятно, как вернуться из Теневого Королевства домой, к людям. Портал закрылся и исчез, едва мы по нему прошли, «Ирдан» куда-то улетел, а я не имел ни малейшего представления, как открывать проходы между мирами.

— Кащи! — позвал я, оглядываясь по сторонам. — Кащи, ты здесь?

Мне не верилось, что это он распался на те сотни летающих черных ящериц.

Сперва ответом было лишь молчание, но потом из-под снега начали вылезать мои пауки, а следом за ними появился и Кащи — снова в виде фиолетового кролика.

— Ты знаешь, как нам вернуться отсюда в мир людей? — спросил я.

Теневой Компаньон шевельнул длинными ушами.

— Кащи умный. Кащи знает.

— И как⁈

— Человек должен вывернуть тень живого и тень неживого наизнанку и шагнуть внутрь теневой лагуны.

Я моргнул — инструкция оказалась на удивление подробной, только вот я понятия не имел, что все эти термины означали.

— А ты можешь это сделать?

— Кащи не может, — тут же отказался он. — Для этого нужна человеческая магия.

Я покачал головой.

— А есть другие способы отсюда выбраться? Вернее, ты можешь нас вывести?

В этот раз Кащи задумался и ответил не сразу.

— Кащи может провести своего человека в Большую Пещеру, — предложил он наконец, но особого энтузиазма в его голосе не звучало. — Из Большой Пещеры в мир, где живут человеки, ведет много ходов.

— И какая с этим загвоздка? — уточнил я. Загвоздка явно была, судя по реакции «кролика».

— Кащи слишком недолго брал магию у человека. Кащи еще недостаточно силен, чтобы побороть зверей Большой Пещеры. И Кащи не знает, сумеет ли с ними справиться его человек, — мордочка фиолетового «кролика» отчетливо выражала его скептицизм.

— Звери Пещеры сильнее, чем вот этот демон? — я показал на то, что осталось от материального облика «Ирдана».

— Звери не сильнее и не слабее. Звери другие, — «кролик» неопределенно помахал лапкой в воздухе.

Я посмотрел на Кастиана — пусть раны и зажили, но он потерял много крови, оказался под сильным воздействием демонической скверны, замерз — и продолжал замерзать тем сильнее, чем дольше мы тут находились. А еще мне только сейчас пришло в голову задуматься о том, куда именно улетело то черное облако дыма, совсем недавно бывшее «Ирданом». Вряд ли демон сдался и признал поражение. Этот мир принадлежал ледяным сидхэ, которые когда-то подарили ему оружие, а значит, являлись союзниками. Логичней всего было предположить, что он отправился к ним за помощью…

Что ж, значит, предстояло идти в Большую Пещеру.

Я повел левой рукой, оценивая чувствительность и подвижность, достал кольцо с черным нихарном и вновь надел. Оно тут же сдавило мне палец, но неприятные ощущения были терпимыми. Камень, который я видел сквозь магическую иллюзию, новыми трещинами пока не покрывался и не крошился. Уже хорошо.

Я поднял Кастиана с алтаря и перекинул себе через левой плечо — так у меня, в случае нападения, останется свободна хотя бы правая рука. Призвал из-под снега всех кровавых пауков, добавив их к тем, которые уже прятались на моей одежде. Жаль, конечно, что меча у меня больше не было, остались только привычный кинжал на поясе и несколько ножей, спрятанных в разных местах.

— Кащи, открывай портал в Большую Пещеру, — позвал я.

Взгляд кролика стал еще более скептическим, после чего он зашевелил ушами. Сперва мне подумалось, что так Кащи выражает свое неодобрение, но потом кисточки на его ушах, которые всегда меня так забавляли, вспыхнули бледно-голубым светом, и реальность сдвинулась.

Глава 3

Магия Кащи не походила на портал, открытый «Ирданом» в Теневое Королевство. Идти нам никуда не потребовалось — снежный мир вокруг нас просто пропал, сменившись Большой Пещерой.

Неба здесь не было — вместо него на высоте, равной высоте сторожевых башен замка аль-Ифрит, нависал каменный потолок. Впрочем, то, что он каменный, я лишь предположил, опираясь на его серо-коричневый цвет, а также складки и неровности, достаточно крупные, чтобы их видеть с земли, и характерные для камня. Еще на потолке виднелись неравномерно расположенные светящиеся пятна, возможно, пучки насыщенного магией мха.

Из стен Пещеры мне удалось увидеть только одну — ту, к которой мы оказались достаточно близко. Она, в отличие от потолка, была песочного цвета, а еще ее покрывали потеки густой черной жидкости, напомнившей мне вещество на сети душ в Гаргунгольме.

Дальние стены скрывались за стеной тумана. Пол под ногами казался обычной землей, только утоптанной до каменной твердости и лишенной даже намека на растительность.

Кроме мха на потолке никаких других источников света я не заметил, однако видно вокруг было хорошо. Как в пасмурный день, когда солнце закрыто густыми облаками, но его свет все равно попадает к земле.

А еще в Пещере было по-летнему тепло.

— Кащи пока не видит зверей, — произнес рядом со мной подрыкивающий голос, и я повернулся к своему спутнику. Сейчас он выглядел не как фиолетовый кролик и даже не как «очень страшная собачка». Куда больше он походил на миниатюрную Могильную Гирзу ростом мне где-то по пояс — множество черных щупалец и скрытое за ними тело-голова.

— Почему ты так выглядишь?

— Так Кащи похож на детеныша большой злой Аммы. Все боятся Амму, даже звери, — пояснил мой Теневой Компаньон.

Получается, Могильная Гирза водилась даже тут, в этом странном подземном мире, только под другим именем? Если так, то бояться ее было более чем разумно, а вот встречаться с ней — нет. Родового меча аль-Ифрит у меня здесь не было.

— И как нам поскорее попасть отсюда в мир людей? — спросил я.

— Кащи будет искать ход, — отозвался мой спутник. — Ходы всегда меняются вместе с Большой Пещерой. Надо много ходить. Много искать.

После чего комок щупалец приподнялся, открыв множество тонких паучьих ножек, покрытых густым черным мехом, и подбежал к стене пещеры. Постоял рядом с ней, то ли приглядываясь, то ли принюхиваясь.

— Надо идти дальше, — наконец провозгласил Кащи и направился вперед. Из-под кучи щупалец появился хвост, длинный, черный, пушистый, со знакомой кисточкой на конце, и гордо изогнулся вверх, будто передо мной была сейчас не помесь сухопутного кракена с пауком, а кошка.

Я проверил пульс Кастиана — биение крови было нормальным, и кожа уже не ощущалась такой холодной, хотя в сознание он пока не пришел — вновь поднял его себе на плечо и зашагал следом за Кащи.

Какое-то время мы двигались вдоль стены — Кащи сообщил, что звери не любят черную росу, то есть жидкость, стекающую по ее поверхности, — а потом оказались перед большой аркой, в свою очередь расходившейся на два хода. Они уже куда больше походили на обычные пещеры — до потолка здесь было едва ли три человеческих роста, а вместо светящегося мха с него свисали длинные бесформенные сосульки светло-серого цвета.

Кащи направился в левый проход, потом, когда мы дошли до следующей развилки, свернул в самую правую пещеру… Я отмечал у себя в голове каждый выбор, каждый поворот, каждую деталь, которая могла бы послужить особой приметой. Не то чтобы я запоминал все намеренно — просто это казалось само собой разумеющимся. Возможно, когда-то давно я уже бродил по пещерам — не по этим, конечно, а по обычным, в человеческом мире, — и привык так поступать, чтобы не заблудиться?

Мы продвигались все дальше и дальше, и в голове у меня постепенно вырисовывался лабиринт пещер и переходов между ними.

Потом мы вышли к берегу большого подземного озера — неподвижного и непроглядно черного — и остановились.

— Ход на другой стороне, за водой, — сообщил Кащи, неловко переминаясь на паучьих лапках. Пушистый хвост у него задергался из стороны в сторону, как у недовольного кота.

— Звучит так, будто это плохо, — сказал я.

— Плохо, — согласился Кащи. — На ту сторону не попасть. Обойти не получится и переплыть тоже.

— И часто бывает, что доступ к ходу перекрыт? — спросил я, когда мы развернулись и пошли назад.