Валерия Веденеева – Пауки и иерархи (Рейн 6) (страница 14)
— Я… планировал дать инквизиторам право собственного суда и право вынесения приговора. И я действительно думал о том, что должна быть смертная казнь за все преступления, которые вы перечислили, однако нигде этого не записывал и никому об этом не говорил. И в прежней Инквизиции все было устроено иначе. А еще… Про мою кровь… Вам просто неоткуда было узнать про ее свойства.
— В моем видении было так много смертей… Скажите, откуда в вас столько жестокости? — я смотрел на него с любопытством, действительно пытаясь понять. Потому как Теаган не производил впечатление человека, который получает удовольствие от чужих страданий.
— Если мага-целителя нет рядом и человеку вынуждены отрезать гниющую ногу, это не жестокость, — проговорил он, глядя в пол. — Это спасает жизнь.
— Вот только ваш подход погубил бы Церковь и обрек бы человечество… — Я задумался на мгновение. — В свете вашей аналогии могу я считать себя тем самым магом-целителем, чье присутствие сделает отрезание ноги ненужным?
Теаган поднял на меня взгляд и слабо улыбнулся.
— Вероятно, да.
Потом улыбка исчезла.
— Что вы намерены теперь делать?
— Собственно, то же самое, что планировал с самого начала — изучу, чем живет и дышит Церковь. А потом, уже исходя из новых знаний, начну менять все, что изменить необходимо, будь то лишение недостойного иерарха сана или расформирование ордена. Чтобы спасти человечество, мне нужна сильная и единая Церковь, способная помочь в борьбе, а не грызущая сама себя в междоусобицах.
— А что планируете сделать со мной?
— С вами? — я посмотрел на него с легким удивлением. — Разве мы хотим не одного и того же? Чтобы Церковь была праведной и сильной, а человечество процветало? Собственно, я надеялся, что вы мне в этом поможете. Пока вы считали меня обычным клановцем с даром этера, то рассматривали лишь как средство для достижения своих целей…
Лицо Теагана дрогнуло, будто он хотел что-то сказать — не то возразить, не то извиниться. Но не сказал, лишь снова опустил взгляд.
— Но сейчас поступить так у вас уже не получится. Вы ведь помните, что я чую ложь?.. Сейчас вам придется относиться ко мне как к равному.
— К равному… Рейн, у посланника Пресветлой Хеймы среди людей нет равных.
Я пожал плечами, решив не спорить.
— Мне нужно время, чтобы полностью осознать свои возможности. И мне нужны знания — очень много знаний. Потому что я, конечно, могу отбросить демонов от наших границ, силой вернуть отпавшие провинции и совершить еще множество подобных дел; но если я ограничусь только этим, то через считанные годы после моего ухода или смерти — или что там обычно происходит с посланниками — все вернется на круги своя. И Империя все равно рухнет, просто немного позже. Чтобы такого не случилось, мне нужно обнаружить все, что в ее структуре сгнило, а потом эту гниль заменить на новое… Мне нужно знать и понимать… Поэтому я планирую продолжать учиться в Академии и одновременно изучать Церковь. Но пока я не вошел в полную силу, то, кем я на самом деле являюсь, должно оставаться тайной.
— А я вам нужен как проводник по Церкви, — сделал вывод Теаган и кивнул. — Хорошо. Я найду способ, как дать вам возможность ее изучить и не вызвать подозрений других иерархов. Если потребуется что-то еще, говорите — пока у меня достаточно влияния… Вот только, Рейн… я бы хотел попросить…
Он замолчал.
— Да? — спросил я, не дождавшись продолжения.
— Когда вы провозгласите себя официально и я стану вам уже не нужен… Вы могли бы заменить заключение в Залах Покаяния на ссылку на Границу? Там от меня хотя бы будет толк. Я неплохой воин, и, хотя не владею магией полноценно, могу создавать и использовать амулеты…
— На Границу? — повторил я.
— Если поеду добровольно, то моя кровь, пролитая там, не вызовет никаких катаклизмов, — добавил Теаган торопливо, будто бы мое удивление вызвало именно это.
— Но зачем вам… — я замолчал, осознав, наконец, о чем он говорит. — Вы думаете, будто я избавлюсь от вас, как только перестану нуждаться в вашей помощи?
— Естественно, — Теаган нахмурился, глядя на меня с таким же недоумением, какое я сам сейчас ощущал. — Вы же не можете, увидев подобное будущее, позволить мне сохранить власть? И вы сами упомянули о лишении недостойных иерархов сана.
Я потер лицо руками.
— Мое видение — лишь вероятность будущего; и теперь, зная, я точно не позволю этой вероятности реализоваться. А вы сами, светлейший, сейчас, когда понимаете, к чему все в итоге приведет, вы все еще хотите исполнить свои планы?
— Нет! Конечно же нет. Но что это меняет?
Несколько мгновений я недоверчиво смотрел на него, потом медленно кивнул.
— Кажется, я понимаю. Вы не верите, что люди имеют право на второй шанс. Это частично объясняет ту жестокость, которую я увидел… Интересно, что вы не верите во второй шанс даже в отношении самого себя. Я прав?
— Я… не думал об этом в таком ключе.
Я наклонился вперед.
— А если подумаете?
Теаган поджал губы.
— Какой в этом смысл?
Я вздохнул.
— Я пытаюсь определить, сами ли вы пришли к своим идеям, или же вас кто-то намеренно подтолкнул в этом направлении.
— Я же сказал вам, что сам. Что деталями своих планов ни с кем не делился.
Не выдержав, я вскочил на ноги и начал ходить по комнате — три шага в одну сторону, три в другую.
— Будь ситуация в Империи иной, я бы поверил… Конечно, я вижу, что вы действительно так считаете, но — помните ваши собственные слова? Человек далеко не всегда правильно оценивает реальность. За последние месяцы я заметил слишком много больших и малых событий, которые по отдельности вроде бы не представляют из себя ничего особенного, но вместе складываются в очень нехорошую картину. — Я остановился.
— О чем вы говорите? — взгляд Теагана вновь стал острым.
— Пожалуй, их можно назвать диверсиями — множество почти невидимых вмешательств во всех областях жизни, каждое из которых слегка приближает гибель Империи. Сам я эти диверсии называю нитями — нитями паутины, которую за многие десятилетия сумел сплести вокруг Империи последний Верховный Дан демонов, Белый Паук. И в качестве таких же нитей я вижу людей, которые выполняют задуманное Пауком, будь то вольно или невольно.
— Вы сегодня уже упоминали нить. И эти ваши странные вопросы перед требованием клятвы… Вы опасались, не предал ли я Церковь?
— Да. Очень уж мое видение было… красочным. Так вот, насчет нити. Знаете, будь я врагом человечества, в первую очередь обратил бы внимание на тех людей, которые будут править Империей. О, я бы не стал их убивать — это бессмысленно, их просто заменят другими. Я бы отправил своих эмиссаров — или высших демонов, или шибинов, которых невозможно отличить от обычных людей — с заданием войти в ближний круг этих будущих правителей, определить их слабые и сильные стороны, изучить их характер. А потом, сам или вместе со специалистами по людям — наверняка у Верховного Дана такие были? — решал бы, как повлиять на этих будущих правителей, чтобы они, не сознавая того, действовали Империи во вред.
— Например?
— Например, внушить императору, что только его родной ребенок должен унаследовать трон. Сыграть для этого на каких-то чертах его характера. А потом подсказать, что единственный способ получить такого ребенка — это постоянно менять любовниц-магичек из сильных кланов. Мол, хоть одна, но обязательно забеременеет и родит. И вот, в итоге, вполне обычное человеческое желание продолжить свой род приводит к пустой императорской казне и всем проблемам, которые из этого вытекают. И проблем стране от хронически пустой казны намного больше, чем было бы, если бы нашего монарха просто убили.
— Вы действительно полагаете, что где-то в ближнем окружении императора находится эмиссар демонов? — Теаган смотрел, хмурясь.
— Не знаю. Вернее, правильнее будет сказать, что я подумал о такой возможности только сейчас и только из-за вашей ситуации.
— И что же, где-то рядом со мной тоже находится эмиссар демонов, каким-то невероятным образом вложивший мне в голову идею возродить Инквизицию? — Теаган проговорил это с явной иронией, но я лишь кивнул:
— Именно так.
— Рейн, простите, но это абсурдно!
Я вернулся к своему креслу и сел.
— Почему абсурдно?
— Признаю, ваши рассуждения про императора заслуживают внимания, но на меня точно никто не влиял.
— Как насчет белой секты?
— Я попал туда всего год назад. Собрание в храме Текент было первым, куда меня допустили. И я могу поклясться… Хотя вы и так должны прекрасно видеть, что я не лгу — все, что касается Инквизиции, я начал обдумывать намного раньше.
Теаган говорил правду, но мне казалось, будто что-то тут никак не сходилось.
Глава 10
Я задумался, постукивая пальцами по подлокотнику, и молчал, похоже, достаточно долго, потому что Теаган не выдержал.
— Рейн?
— Если бы я был эмиссаром демонов, — озвучил я свои размышления, — если бы я хотел воздействовать на следующего главу Церкви, то разве стал бы я ждать, пока он не повзрослеет? Нет, ведь у взрослого мировоззрение уже сформировано. Я вошел бы в его ближний круг пока он еще являлся ребенком. Но в вашем случае это было неосуществимо, поскольку эмиссар мог начать действовать только после выбора верховным иерархом наследника. К тому времени вы были уже подростком. Но и на подростка можно влиять… Скажите, светлейший, не появился ли в вашем окружении, в первые годы после вашего провозглашения да-виром, новый человек — умный, понимающий, харизматичный, внушающий восхищение?