Валерия Веденеева – Маг и его Тень (страница 36)

— Я обещал тому, кого считал человеком, — возразил молодой наемник. — А он на самом деле отродье Тьмы. Подумайте же сами! — голос Истена стал почти умоляющим: — Тибор слишком много знает о магии для обычного воина, он слишком заботится об этом маге-недоросле. Называет его своим подопечным! Темного! И ты, Кирк, очень красочно нам рассказал, как этот якобы пират сумел обдурить некромантку! Эвиту Ашшур, ту самую, которая одна подняла мертвый город Тацу-Аш, а потом почти уничтожила княжество Прест.

— Город, она, положим, поднимала не одна, а с учениками, — педантично уточнил Кирк. — И княжество не почти уничтожила, а всего лишь успела захватить пару приграничных крепостей. Князь потом с ней договорился.

— Тибор не может быть Тонгилом, — вмешался Венд. — Мы с Ресаном впервые повстречались с ним в Радоге, когда маг еще жил и здравствовал.

— Маги умеют менять внешность, — упрямо возразил молодой наемник.

— Не спорю, — воин кивнул. — Вот только случилось это в самый разгар столкновения Тонгила с рыцарями Гиты. Ты можешь объяснить, с какой стати Темному было являться в гостиный двор на задворках города, сидеть за столом в одиночестве и разглядывать дно бокала, когда решался вопрос о том, кому будет принадлежать Радога? Да еще спасать Ресана от банды наемников и лечить меня?

Истен открыл рот, и, явно не зная, что сказать на это, вновь закрыл.

— Верно, — кивнул Кирк. — Он тогда отметелил четверку Надлига.

— Тибор не знал, что маг в городе, — подал голос прежде молчавший Ресан. — Я помню, когда Венд сказал ему, что Тонгил в Радоге, он как-то сразу заторопился по делам, хотя до этого никуда не спешил.

Венд согласно кивнул:

— Так и было. Меня тогда это удивило. Еще одно, Истен, раз уж ты настроен разоблачить злого колдуна. Как ты объяснишь умение Тибора сражаться? Умение это ты, насколько помню, испытал на себе. Подобное требует многих лет практики. Я тоже мечник не из последних, но против него долго не выстою. Когда бы колдун, магичивший так усердно, как Тонгил, нашел время для постоянных тренировок?

— Маги живут долго, — пробормотал Истен. — Мало ли чем Тонгил мог заниматься в свободное время.

— Тонгилу было тридцать четыре, когда его убили, — поправил его Венд. — Для магов это не возраст, большинство до тридцати в подмастерьях ходят. В общем, Истен, давай так: если у тебя появятся реальные доказательства — именно реальные, а не высосанные из пальца, — ты можешь продолжить этот разговор. Но до того — если опять ляпнешь что-нибудь подобное, я не буду говорить Тибору, что ты на него клевещешь, я сам тебе лживый язык вырву. Понял?

Истен сглотнул, обернулся на мрачно молчащего брата, потом вновь посмотрел на Венда и нехотя кивнул.

Венд обвел взглядом остальных наемников:

— Я прав, парни?

— Ты прав, — первым согласился Шор. — Последнее дело возводить напраслину на человека, да еще за его спиной.

Остальные вразнобой закивали.

— Я думал, ты Тибора недолюбливаешь, — вполголоса сказал воину Ресан, когда они возобновили путь. — Не ожидал, что будешь за него заступаться.

Венд вздохнул:

— Нормально я к нему отношусь. Он хороший товарищ, такому можно доверить спину в бою. Но я уже потерял счет, сколько раз ему должен. Сперва Радога, сейчас этот случай с некроманткой, чтоб ее бесы сожрали. Не говоря уже о том, как Тибор спасал весь наш караван. Не люблю ходить в должниках, а приходится.

Ресан помолчал, потом обернулся:

— Догоняют, минут через пять здесь будут… Венд, ты не собираешься сказать Тибору, что Истен придумал?

— Нет, не собираюсь. Ты расскажи, если хочешь, но мне кажется, что Истен все уяснил и больше выступать не будет.

Ресан вздохнул, вновь обернулся и долго смотрел на две приближающиеся фигуры. Вернее, только на одну из этих двух.

Глава 3

Степь в империи не зря называли Великой: поля, поросшие жесткой травой, простирались до горизонта и дальше; везде, куда ни посмотришь — бесконечное открытое пространство.

— Неуютно здесь, — пробормотал Имис. — То ли дело у нас в горах.

— Или у нас в лесах, — согласился Шор.

Арон промолчал, подумав о том, что даже наемников порой пробивает ностальгия. Сам он о родине предпочитал вспоминать как можно реже… Хотя, вновь став Великим магом, он мог бы вернуться, чтобы не только во сне увидеть ледяную красоту Севера. Пройти по тропинкам, по которым бегал в детстве, окунуться в море, подняться на обрывистые утесы, где гнездятся чайки, повидать друзей детства… Даже заглянуть к древней ведьме, которая прокляла его на три смерти и деревянный венец после того, как он, забравшись в ее сад, умудрился сломать самую лучшую яблоню. Заглянуть и спросить, что же значили эти слова. Прежде не получилось — через несколько дней после того случая его семье пришлось покинуть родной край.

Хотя, как знать, совпадало ли детство Тонгила-прежнего с его собственным?

— Надо же, холм, — некоторое время спустя подал голос Рикард. — Я думал, в степи их нет.

— Это не холм, — поправил его Ресан снисходительно, — это могильный курган, где похоронен великий шаман или великий вождь.

В высоту курган тянулся не меньше, чем на триста футов, в диаметре казался около тысячи.

— Рассказывают, — подал голос Кирк, разглядывающий курган с болезненным интересом, — что иногда мертвецам кочевников надоедает лежать в темноте, и они выходят наружу. А еще говорят, будто они не боятся солнечного света.

Арон скептически хмыкнул, вспомнив свое посещение мира Многоликого. Можно подумать, гниющее тело, лишенное души — которая в загробной реальности давно развлекается охотой на солнечных гидр — способно чего-то желать. А если все же доведется встретить мертвяка, бродящего по земле, значит, самое время искать притаившегося вблизи некроманта.

— А я слышал, — подхватил тему Шор, — что выглядят они при этом точно как в день, когда умерли, и отличить их от живых людей почти невозможно. Порой они даже присоединяются к проходящим мимо путникам и… — наемник оборвал свою речь на полуслове, вскинул руку, призывая к тишине. Впрочем, Арон тоже услышал то, что привлекло внимание Шора: отдаленный лязг металла. За холмом кто-то сражался.

— А еще, — вновь заговорил Кирк, — кочевники всегда хоронят своих мертвецов с оружием в руках.

Арон спрыгнул с коня, выдернул меч из ножен и зашагал к холму. Кирк, мгновение поколебавшись, присоединился, остальные остались на месте. Можно было приказать им следовать за собой, и они подчинились бы, но воин не видел в том необходимости: чутье молчало, не предвещая опасности.

Оглянувшись, северянин отметил отчетливый страх на лицах. Боялся, как ни странно, даже Рикард, хотя уж он-то, с его опытом ученичества у некроманта, не должен был. С другой стороны, продолжил размышлять Арон, взбираясь на холм, с другой стороны, не просто так мажонок сбежал от своего второго мастера. Чего-то ведь он испугался, и сильно.

— Полагаешь, мы увидим сейчас великого мертвого вождя кочевников? — с нервным предвкушением спросил Кирк.

— Чем тебя не устраивает великий мертвый шаман? — хмыкнул Арон и добавил после короткой паузы: — Нет, там будут люди из живой плоти и крови. Не верю я в сказочки про заскучавших покойников.

Они достигли вершины холма и остановились. Первым заговорил Кирк:

— А великих шаманок тоже хоронили в курганах?

— Шаманок? — переспросил северянин рассеянно, разглядывая сражающихся. Женщина и мужчина, стоя спиной к спине, отражали удары трех клановцев. Четвертый наемник — свидетельство их мастерства — лежал мертвый на земле. Арон внимательно огляделся, выискивая пятого — клановцы, как и эльфы, предпочитали сражаться боевыми пятерками — но еще одного трупа нигде не увидел.

— Вмешаемся? — спросил Кирк.

Северянин был готов ответить отрицательно — вставать между клановцами и их добычей не являлось примером благоразумия — когда женщина повернулась, и он увидел ее лицо.

— Да! — ответил Арон, и, не дожидаясь реакции наемника, побежал вниз. Приближение северянина сражавшиеся заметили одновременно, но, кажется, до последнего момента не могли решить, на чьей стороне он планирует вмешаться. Поэтому первого из противников Арон убил легко, после обманного замаха рубящим ударом снеся ему голову. Та еще катилась, подпрыгивая, по траве, когда подобная же участь постигла второго. Клановцев тренировали хорошо, но Арон двигался быстрее, бил вернее… Ему вообще редко доводилось встречать себе ровню.

Вырвав из тела клинок, северянин развернулся к третьему, но наносить удар уже не пришлось: клановца убил незнакомец. Опустив меч, Арон сделал шаг назад, разглядывая спасенных, те делали то же самое.

Девушка. Неудивительно, что Кирк первым делом подумал о шаманках — они славились привычкой носить мужскую одежду. Вот и незнакомка была одета по-мужски: в свободную тунику до середины бедер, выглядывающую из-под стеганой куртки, и широкие холщовые штаны, заправленные в высокие сапоги без каблуков. Но лицо ее никто не назвал бы даже в малейшей мере мужским: нежная молочно-белая кожа, почти не тронутая загаром, тонкие черты, пухлые губы идеального рисунка, большие серые глаза, оттененные почти черными ресницами, светло-русые волосы, уложенные косой вокруг головы. Много, очень много лет назад Арон уже видел это лицо, и тогда — так же, как сейчас, — не мог отвести взгляда.