Валерия Веденеева – Маг и его Тень (страница 16)

— Боюсь, что нет.

— Я предупредил людей, что чую опасность, — отрывисто сказал Арон. — Без деталей. За подробными предсказаниями будущего ко мне не обращайтесь. Что-то еще, тарэс ансун-ла Тлуш?

— Почему вы ничего не сказали мне?

— Чтобы вы подняли меня на смех? — Арон пожал плечами. Настоящая причина заключалась в том, что купцу он не доверял, но не сообщать же об этом Тлушу.

— Я бы отнесся к предупреждению, тем более исходящему от вас, тарэс Цинт, очень серьезно, — Тлуш укоризненно покачал головой. Арон не ответил, глядя в пространство за спиной купца — там к одному из костров как раз подходил мажонок. Походка у него была неровная, пошатывающаяся — должно быть, так давал знать о себе опустошенный резерв. От перенапряжения у мальчишки даже лопнули сосуды в носу — когда Арон нашел его, лежащего без сознания, нижнюю часть лица мажонка покрывала корка подсыхающей крови. Тварь, которую он убил, стражники уже выволокли за пределы лагеря, но помочь Рикарду или, хотя бы, проверить, жив ли он, никто не пожелал.

Арона смущало, что истощение резерва так сказалось на состоянии мажонка. Когда сам северянин потерял Силу — после перехода через Врата полуэльфийки — физически он чувствовал себя превосходно. Может быть, причина крылась в возрасте Рикарда?

Сейчас, увидев подростка, Арон вспомнил сегодняшнее странное поведение купца.

— Тарэс ансун-ла Тлуш, — сказал он, меняя тему, — почему вы так удивились, увидев Рикарда?

— Рикарда? — переспросил Тлуш. — А-а, вы говорите о нашем юном маге? Когда в лагере делали перекличку, он не появился. Я предположил, что он тоже погиб или был унесен тварью, — купец широко развел руками. Арон кивнул:

— Я вам еще нужен?

— Пообещайте, что как только почувствуете приближение опасности, скажете об этом мне первому, — требовательно произнес Тлуш.

— Скажу, — не стал спорить Арон и, развернувшись, пошел прочь.

Он действительно был ранен и действительно устал, но самой большой неприятностью оказался разговор с Вендом. Его бывший лучший друг и в прошлой жизни не отличался доверчивостью, но его нынешняя подозрительность не шла с прежней ни в какое сравнение. Вспоминать их последний разговор было неприятно.

Среди ночи Арон проснулся. Причина оказалась самой прозаической — болела нога. Более того, воспалилась и торкала изнутри. Перед тем, как, с помощью Венда, перевязать ее во второй раз, он промыл рану горячей водой и даже остатками вина, купленного еще в Кирет-граде. Не помогло. Несколько минут северянин сидел, размышляя о том, что можно сделать. Пока что, как он ни прокручивал варианты в голове, получалось только одно.

Пока северянин шел — вернее, хромал, — через лагерь, несколько воинов из дежурного десятка проводило его взглядом, но никто ни о чем не спросил. Ночь была жаркой, так что многие предпочли спать под открытым небом, а не в повозках. Рикард, к счастью, тоже. Игнорируя откровенное любопытство на лице ближайшего стражника, Арон присел рядом с мажонком и осторожно тряхнул за плечо. Мальчишка вскинулся мгновенно, разворачиваясь к мужчине и поднимая правую руку, сжатую в кулак, словно подготовленную для удара. Северянин был почти уверен: если мажонок разожмет пальцы, на ладони обнаружится язык пламени, в любой момент готовый стать огненным шаром.

— Все нормально, — сказал Арон негромко. Рикард несколько раз моргнул, медленно опустил руку, но не расслабился.

— Что вам нужно, тарэс?

Северянин вздохнул:

— Твоя магия. Мне нужно, чтобы ты вылечил меня.

Мажонок уставился на него, широко распахнув глаза:

— Но я же Темный! — воскликнул шепотом. — Я не могу лечить.

— Это не сложно, — Арон поморщился. Как же ему не хотелось тратить время, объясняя, убеждая и доказывая. — Просто делай то, что скажу, и у тебя получится. И не спорь со мной, — в голос прорвалось раздражение.

— Хорошо, тарэс, только…

— Что еще?

— Мой резерв пуст.

Арон на мгновение прикрыл глаза, моля богов о терпении. Он понимал, что сейчас в нем говорят плохое настроение и боль, и только поэтому не взял мальчишку за шиворот и не встряхнул — чтобы тот замолчал, выслушал и сделал, как надо.

— Резерв не важен, — выговорил, пытаясь сохранять спокойствие. Судя по испуганному взгляду Рикарда, получилось не очень.

— Хорошо, тарэс.

Арон кивнул:

— Отлично. Наставники учили тебя контролировать поток Силы?

— Да, господин.

— Про нити рассказывали?

— Да.

Арон замолчал, пытаясь как можно яснее сформулировать то, что делал интуитивно, когда лечил Венда в Радоге.

— Для исцеления не нужны стихии. Ты должен напрямую обратиться ко Тьме, взять в свое эррэ ее нить, потом через ладони направить в рану.

Рикард моргнул, потом лицо приняло вопросительное выражение:

— И это все?

— Что еще тебе нужно?

— Но… это ведь обращение к Тьме. Даже если у меня получится, прикосновение Тьмы к не-магу может убить. Первый наставник предупреждал об этом…

Арон нахмурился:

— Тьма убивает только напрямую. Проведенная через мага, она становится безопасна.

— Но…

— Рикард, — тихо, но с недовольством сказал северянин. — Прекрати спорить со мной, — и добавил едко: — Если ты также пререкался с первым наставником, неудивительно, что он тебя выгнал.

Лице Рикарда отразило горькую обиду. Мальчишка отвернулся и глухо проговорил:

— Он не поэтому… И я не спорю с вами… я… я просто боюсь. Вдруг что-то пойдет не так и станет хуже?

— Делай так, как говорю, и все получится.

Рикард глубоко вздохнул. Сел, по-степному скрестив ноги, положил на колени ладони и закрыл глаза.

Арон почувствовал легкую растерянность. Его собственный опыт в роли Темного мага был невелик, но как проходило обращение к Тьме, он помнил. Иначе оно проходило. Собственно, для этого вообще ничего не следовало делать — Тьма всегда находилась рядом. Доля мгновения — чтобы позвать, впустить в эррэ и сделать то, что собирался…

Текли минуты, Арон молча ждал, наблюдая за мажонком. Вот дыхание подростка стало неровным, под закрытыми веками задвигались глаза, рука сжались в кулаки. Потом Рикард перестал дышать; длилось это так долго, что мужчина уже хотел вмешаться. Не успел — мажонок глубоко вдохнул, открыл глаза и вытянул по направлению к северянину руку. Осторожно положил поверх раны. Арон сглотнул, чувствуя, как на присутствие Темной магии отзывается его собственное эррэ, как, направляемая нитью Тьмы, течет энергия из его собственного резерва, излечивая рану. Резерв мажонка не имел значения потому, что присутствие его служило только проводником. Арон, по сути, излечивал самого себя.

Пальцы Рикарда на его ноге начали подрагивать, на лбу выступил пот. Еще минута, потом северянин кивнул:

— Достаточно.

Подросток торопливо убрал руку.

— Это не должно быть трудно, — с некоторым недоумением сказал Арон. Мажонок между тем рассматривал собственную ладонь, будто что-то чужое.

— Рикард?

— Опять то же чувство, что и во время огненного дождя. Словно я сейчас упаду замертво и одновременно — словно я всемогущ.

— Вот как, — сейчас, когда боль в ноге ушла, а начинающийся жар схлынул, Арон больше не испытывал раздражения. — Насчет второго могу точно сказать — самообман. Даже сильнейшие из магов не могут всего.

— Я понимаю, — подросток, наконец, прекратил разглядывать руку. — Это ощущение могущества — оно будто и не мое.

Арон только хмыкнул, поднимаясь. Похоже, мажонок готов заподозрить, что с «господином пиратом» еще более нечисто, чем все полагают. Если так, то начинать серьезный разговор среди ночи под любопытными взглядами стражников северянин не желал.

— Ты не можешь жить без того, чтобы не давать пищу для сплетен, — на следующее утро заявил Арону Кирк, привычно ухмыляясь. — Зачем ты вчера среди ночи подходил к Темному? Уже набралось не меньше дюжины версий, даже не знаю, какую выбрать.

— Можешь не выбирать, мне не интересно, — Арон закончил седлать коня и вскочил в седло.

— Скажи, тебя и впрямь не задевает это перемывание костей?

— Нет, — северянин пожал плечами. — А должно?

Не отвечая, наемник вернулся к первому вопросу:

— Так все же, что тебе на самом деле понадобилось от мальчишки?

— Кирк, — дружелюбно обратился к нему Арон, — даже если ты лично участвовал в создании этих сплетен, мне все равно. Но не лезь в то, что тебя не касается.