— Извержение, говоришь? — Вечный поднялся на ноги, взмахом руки вызвал Врата и шагнул туда первым. Арон, после краткого колебания, последовал за ним.
Врата, против ожидания, вывели их не в безопасное место, а на вершину небольшого холма в полумиле от виллы, откуда вулкан был отлично виден — как и лавина раскаленного пепла, которая прошла уже весь путь по его склону и теперь мчалась к деревне, ближе всех расположенной к вулкану.
Да, Вечный мог не волноваться о собственной гибели — если это тело сгорит, он быстро найдет другое. Арон такой возможности был лишен. Наверное, ему все же следовало уйти своими Вратами…
Вечный вытянул правую руку ладонью вперед, будто призывая лавину остановиться.
И лавина остановилась.
Уткнулась в невидимую стену и расплющилась о нее.
Нависла темно-серым горбом над деревней, над всей долиной — и продолжила расти по мере того, как все больше огненного пепла выплескивалось из кратера и скатывалось вниз.
Вечный повернул руку ладонью вниз.
От горы донесся гул. Подземные слои задрожали, но не как прежде, перед извержением, а будто с болью. Будто то, что с ними сейчас происходило, было противно самой их природе.
Вечный начал сжимать пальцы в кулак — и одновременно с этим пепловое облако начало съеживаться, сминаться, уменьшаться, пока не стало почти совсем невидимым. Уже не огненным. Уже неопасным.
Вечный опустил руку, но работать не закончил. Арон ощутил, что дрожание слоев стало еще сильнее, и что-то непонятное происходило с горой. Снова раздался гул, но в этот раз глуше, тише, а потом гора начала обрушиваться вовнутрь — сперва ее верх, потом средняя часть. С мгновенной задержкой долетел грохот — и все прекратилось.
В подземных слоях стало пусто и тихо.
Абсолютно пусто и тихо — словно под ногами Арона была не земля королевства Альдемар, существовавшего уже которое столетие под гнетом недовольства Великой Матери, а земля Срединных Равнин Террун, где землетрясений не случалось никогда.
— Так-то лучше, — сказал Вечный. Пару раз встряхнул ладонью, сжал и разжал пальцы, разминая, в этот раз без всяких магических последствий. Потом открыл Врата и шагнул внутрь, не проверяя, следует ли Арон за ним. Арон не последовал. Остался стоять на холме, глядя на вулкан — теперь мертвый.
Предотвратить землетрясение или извержение вулкана было не сложно — если делать это заранее. Намного заранее. Но чем ближе к событию, тем больше требовалось Силы. И если подземные слои уже зазвенели от напряжения, то полностью прекратить извержение вулкана было невозможно. В принципе невозможно.
Если бы здесь и сейчас собрался весь Темный Ковен империи и весь ее Светлый Совет. Если бы, каким-нибудь чудом, они договорились работать вместе. Если бы резервы всех магов были полны. Тогда да — они смогли бы приостановить извержение вулкана — на несколько часов, или, быть может, даже на целый день — чтобы позволить живущим поблизости людям убежать в безопасное место.
Но сделать уже извергающийся вулкан полностью безопасным было невозможно. Для магов — невозможно. Для этого нужна была божественная мощь.
Кем на самом деле был Вечный?
Чем он был?
Арон еще долго смотрел на мертвый вулкан, потом развернулся и пошел назад к дому. Пожалуй, он рано задумался о том, чтобы внести Вечного в свой список.
Да, слишком рано.
Глава 3
Похоже, прерванное извержение напомнило Вечному о том, как быстро течет время и как мало успел освоить его ученик.
— Твое знакомство с некромантией началось с середины… — заложив руки за спину, старый маг прохаживался над оврагом — пять шагов туда, пять шагов обратно. Арон, устроившийся на своем любимом пригорке, куда «дорогой» учитель явился несколько минут назад, внимательно слушал.
Впрочем, уделять внимание словам Вечного было бы легче, если бы он ходил по земле, а не по воздуху.
Отвлекало.
С одной стороны — ничего сложного, Арон и сам так мог — правда, очень недолго. С другой — подобное хождение требовало активного расходования резерва и постоянной концентрации.
Поддавшись любопытству, Арон потянулся к стихии Воздуха, пытаясь «прочитать» действия Вечного: сгустил ли тот воздушные пласты по стандартной схеме, связал ли теплые и холодные потоки для создания струн Ахара, призвал ли дух воздуха для выполнения своих приказов или же…
— Ты слушаешь? — привычным бесцветным голосом спросил старый маг, и Арон ощутил, как дернулись болью шрамы, которые, вроде бы, наконец начали заживать.
— Да, мастер, — привычным почтительным тоном ответил Арон. Все его истинные чувства, весь гнев, вся ненависть, которые вызывал у него Вечный, были убраны на самые глубины души, спрятаны там до лучших времен. — Да. Вы говорили о том, что обучение Мертвому Искусству должно начинаться прежде, чем ученику исполнится тринадцать лет. Только тогда его эррэ сформируется правильно и ему будет легко поднимать мертвецов. Если же начало обучения запоздало и эррэ уже приняло окончательную форму, именно это самое базовое действие окажется самым трудным.
— Хм, — Вечный остановился, развернувшись к Арону лицом, и боль в шрамах стихла. — Да, все так. Перехватить мои нити управления мертвым войском ты сумел с похвальной легкостью. Теорию поднятия я тебе рассказывать не буду, прочитаешь, разберешься, а вот практику покажу. Используем для этого новых слуг, помощниц главной поварихи или, там, конюхов. Выбери пару самых ненужных, мне все равно кого.
Арон на мгновение ощутил, как во рту появился неприятно знакомый сладко-мерзкий вкус — будто Мертвая магия уже творилась рядом с ним.
— Нужно будет сперва убить их, потом поднять? — уточнил ровным тоном.
— Чем свежее мертвец, тем легче с ним работать, — Вечный кивнул. — Тем более в первый раз.
Должно быть, Арон все же как-то выдал себя, потому что Вечный чуть приподнял брови.
— Тебе жаль людей, которым придется умереть? — голос старого мага прозвучал мягко, с сочувствием. И это было плохо, это было очень плохо — потому что сочувствие это было таким же фальшивым, как и нынешняя внешняя юность Вечного.
То, что это было плохо, подтвердило и чутье Арона, подсказав — отвечать следует очень осторожно, выверяя каждое слово. Сейчас на кону стояло не несколько новых шрамов, а, возможно, сама его жизнь.
— Они всего лишь слуги, мастер, — Арон пожал плечами. — Меня смущают последствия.
— Последствия?
— Я не знаю, следили ли вы за тем, как менялись законы Террун, но в империи у некромантов уже давно нет прежней власти. Они не могут брать для жертвоприношения кого им будет угодно. Особенно суровы законы стали последние сто лет. Мне бы не хотелось привыкнуть к полной свободе здесь, а потом забыться и сделать что-то подобное дома.
— Как любопытно… Признаюсь, я действительно не следил за… хм… причудливым воображением законотворцев Террун, — Вечный задумчиво постучал указательным пальцем себя по подбородку. — И какое наказание может грозить некроманту?
— Если некромант состоит в Ковене, первые три раз он должен будет выплатить виру, размер которой зависит от статуса убитого. Четвертый раз — изгнание из Ковена. Если закон нарушит обычный маг, его казнят.
— Хм. И впрямь. И как тогда нынешние некроманты изучают основы мастерства?
— Выкупают приговоренных к смерти преступников из государственных тюрем. Это тоже прописано в законах.
— Муторно…
— Дело привычки, мастер.
— И ты, как понимаю, желаешь быть законопослушным гражданином империи? — в голосе Вечного проскользнуло первое искреннее чувство — насмешка.
— У меня много врагов, мастер. Я не хочу давать им еще одно оружие против себя.
В том, что Арон говорил, не было ни капли лжи. Он тщательно следил за своими словами — чтобы в них не было ни капли прямой лжи. Только недоговоренности и умолчания. Потому что ему было действительно жаль людей, но показывать это Вечному было нельзя.
А законопослушность…
Да взять хотя бы его аферу с репликой Каира Солнечного. Стань она известна, стоила бы ему головы… Даже нет, не головы. Верховный жрец бога Солнца не успокоился бы, пока не добился бы показательного сожжения мерзкого Темного, посмевшего осквернить святое место.
Конечно, это вовсе не означало, что Арон стремился нарушать законы. Скорее, он воспринимал их как необязательные рекомендации.
— Что ж, давай сделаем по-твоему, — насмешка в голосе Вечного стала даже отчетливее. Похоже, сама мысль о магах, которые подчиняются законам наравне с обычными людьми, казалась ему очень забавной.
Разбойников было семеро. Старшему хорошо за пятьдесят, младшему не больше шестнадцать. Ограбления караванов, нападения на одиноких путников, не меньше полутора сотен трупов. Конечно, изначально шайка была крупнее, семеро — это все, кого местным ищейкам удалось захватить живыми.
Живые смертники — а за разбой полагалась смертная казнь — были куда выгоднее, чем убитые. В королевстве Альдемар смертная казнь традиционно означала ссылку на тариевые рудники. Этот драгоценный металл добывать было сложно и дорого — не в последнюю очередь из-за того, что добытчики умирали в течение первого же полугода.
Представиться сыном владельца небольшого частного рудника, действительно существующего, показать начальнику тюрьмы фальшивые бумаги и печати, созданные магией, преподнести этому начальнику небольшой кошель с золотом, чтобы тот отдал разбойников именно ему, Арону, а не отослал на север, в государственные рудники — это все оказалось несложно.
