Валерия Веденеева – Дар Демона (страница 74)
— Ты сказал, он не узнает! — обвиняюще обратился мальчик к Курумо. Тот, казалось, не услышал, впившись взглядом в приближающегося Тонгила.
Курумо стремительно шагнул к Альмару и прежде, чем мальчик успел что-то понять, оборотень оказался за его спиной. Блеснула яркая вспышка, и тут же одной рукой подросток сдавил ему горло, а другой прижал к шее лезвие ножа. Альмар дернулся, пытаясь вырваться, вцепился обеими руками в руку Курумо. Тот в ответ сжал ему шею так, что от боли перед глазами поплыли круги, дышать стало невозможно.
— Не дергайся, — велел Курумо, и мальчик обмяк, сознавая, насколько он слабее. Спустя мгновение Курумо ослабил хватку, позволив Альмару вновь дышать, и, повысив голос, обратился к магу:
— Не двигайся, Арон! Или я перережу мальчишке глотку, — угроза, сказанная ломающимся голосом подростка, должна была вызвать у мага презрительную усмешку, но тот действительно замер и ровным холодным тоном спросил:
— Чего ты добиваешься, Мэль?
Мэль? Почему Темный называет Курумо чужим именем? И почему Курумо так ведет себя?
Подросток за спиной Альмара между тем рассмеялся неестественным чужим смехом:
— Мы уже обсудили наши намерения, Арон.
— Пытаешься спасти от меня ребенка, угрожая его убить? — уточнил Темный, и Альмар, смаргивая слезы боли и обиды, заметил, как страшно побелела радужная оболочка глаз мага, оставив только черную точку зрачка.
Мальчик попытался понять, о чем они говорят. И почему маг не использует свою Силу? Альмар был почти уверен, что удар магией окажется быстрее, чем движение руки с клинком у его горла, особенно если первый удар придется именно на эту самую руку. Альмар согласился бы рискнуть — лишь бы это безумие закончилось.
— Чистая смерть от клинка лучше, чем в одной из твоих лабораторий, — резко ответил Курумо.
Маг медленно глубоко вдохнул и также медленно выдохнул:
— Верни Альмара, и я отзову охоту, — проговорил он четко. — Отменю награду за твою голову. Клянусь Многоликим.
Должно быть, Курумо покачал головой, потому что Темный продолжил все тем же холодным ровным тоном:
— Чего ты хочешь, Мэль? На самом деле — что? Деньги, титул, провинцию? Отомстить лично мне? За обиду, которую я не помню?
— Нет. Я только хочу спасти Альмара.
Альмар подумал, что на месте мага в такое «спасение» точно бы не поверил. Так же, как он не верил на месте собственном. Мелькнуло удивление, отчего господин Тонгил торгуется с Курумо за его жизнь. Зачем магу ученик, который на второй же день его ослушался и влез в неприятности?
Земля под ногами вздрогнула, а потом место, где они стояли, ярко осветилось. Источник света Альмар не увидел — тот находился как раз за спиной — но ровное изменение яркости указывало на магическое происхождение. Обычный огонь никогда не давал такой механической пульсации. Лицо Темного в белом свете показалось мертвой маской.
— Мэль, ты понимаешь, что делаешь? — спросил маг холодно. — Понимаешь, что если с Альмаром что-то случится, умирать ты будешь долго.
— Как скажешь, — кратко отозвался Курумо. Хотя нет, не Курумо. Конечно, не Курумо! Осознав, наконец, что произошло, мальчик непроизвольно дернулся; острие ножа прокололо кожу, но он едва заметил — из-за стыда и злости на самого себя, из-за страха, сменившего прежнюю растерянность. Почему он раньше не вспомнил предупреждение господина Тонгила о полуэльфе, который способен прикинуться кем угодно? Почему Альмар не сообразил, что ничто не мешало бывшему управляющему притвориться
Полуэльф между тем попятился назад, таща Альмара с собой, ближе к источнику магического света. Господин Тонгил шевельнулся, и Митрил провел клинком по шее Альмара. Не глубоко, но кровь потекла.
— Стой, где стоишь, Арон, — велел он. — Мальчишку я отдам только в виде трупа, а труп тебе без надобности.
Маг снова застыл, потом впервые за все время посмотрел Альмару в глаза. Глаза самого мага уже не казались такими страшными и пустыми — просто светло-серые:
— Обещаю, Рик, я найду тебя.
Потом полуэльф сделал еще шаг назад, и они начали падать — словно в бездонный колодец. Исчез пульсирующий свет, исчезла поляна и маг, исчезло небо с луной. Вокруг осталась только темнота.
Первым, что Альмар услышал, проснувшись, оказалось тихое потрескивание горящих веток.
Мальчик открыл глаза. В паре шагов от места, где он лежал, действительно горел огонь. Ночной ветер нес прохладу, и Альмар пододвинулся ближе к костру и натянул повыше теплый плащ. Альмар не помнил, откуда тот мог взяться, но это его не встревожило. Наверное, Курумо добыл. Вот только где сам оборотень?
Альмар улыбнулся, подумав о странном сне, образы из которого все еще стояли перед глазами, почти такие же яркие, как реальные воспоминания. Будто бы они уже пришли в Радогу, и будто бы господин Тонгил решил взять его в ученики, и будто бы у Альмара даже получилось вызвать тени. Потом сон стал более сумбурный и нереальным. Поход в сумерках за волшебной ящерицей, появление Тонгила, Курумо, держащий нож у его горла.
Альмар покачал головой, но рука непроизвольно потянулась к тому месту, где во сне клинок порезал кожу. Когда он посмотрел на пальцы, красной влаги на тех, конечно, не оказалось. Однако на шее обнаружилась незнакомая короткая цепочка с подвеской. Мальчик покрутил теплый гладкий камень, нахмурился, пытаясь вспомнить его происхождение, но отвлекся, задумавшись о том, где он. Отбросил плащ и поднялся, оглядываясь.
Костер был разложен на краю небольшой рощи, острым клином врезавшейся в степь… Откуда в северных лесах могла взяться степь? Альмар помнил только деревья, дорогу и болота. Они шли так долго, что дни перемешались в голове. Все же, где Курумо?
Появление друга Альмар скорее почувствовал, чем услышал. Что-то внутри велело развернуться, и за спиной действительно обнаружился оборотень. Он как раз вышел из-за ближайших деревьев, помахивая в воздухе мертвой куропаткой:
— Проголодался?
Альмар моргнул:
— Да, — ответил, пытаясь понять, откуда появилось ощущение неспокойствия. Думать оказалось сложно, мысли словно заволокло туманом, сосредоточиться на чем-то одном не получалось.
— Мне приснился странный сон, — начал мальчик, и Курумо хмыкнул:
— Да?
Альмар потер начавшие зябнуть пальцы. Отошел на несколько шагов от костра, вернулся, снова отошел, на этот раз дальше, остановился, поводя ладонями по косицам полыни. Что-то внутри требовало действий, но не объясняло — каких:
— Странный сон, — повторил он, оборачиваясь к костру, к Курумо, к мертвой птице, лежащей на земле. Блеск огня на лезвии, кровь на лезвии. Каменная хватка держащих его рук.
— Или не сон, — прошептал, чувствуя, как туман в голове начинает рассеиваться. Рука сама поднялась к цепочке и дернула за камень. Звенья порвались, осыпались — частью на землю, частью — ему за шиворот, но камень остался в ладони, черная змея чужой магии. Альмар размахнулся и бросил его дальше в степь, и тот утонул в высокой траве.
Не-Курумо продолжил сидеть в прежней позе, только склонил голову набок, с интересом разглядывая Альмара:
— Дед оказался прав, с магами его трюк не прошел, — проговорил задумчиво.
— Кто ты такой? — Альмар попятился, не представляя, что делать дальше. — Зачем я тебе?
— Ты ведь уже понял, кто я, — не-Курумо медленным плавным движением снял с себя цепочку с камнем, подобным тому, что был на Альмаре. Потом потянул за концы замысловатого узла на рукаве. — А зачем… не бойся, я не планирую передавать тебя ни тару Дейкасу, ни кому иному, что бы там Тонгил ни говорил. Какое-то время поживешь в Степи, когда станет безопасно, вернешься в империю. Если захочешь.
Узел поддался, и фигура подростка потекла, меняясь, вытягиваясь в длину, раздаваясь в плечах. Почернели и удлинились волосы, потемнели глаза, изменилось лицо.
Полуэльф криво усмехнулся, наблюдая за паникой Альмара:
— Не бойся, — повторил он. — Я не сделаю тебе ничего плохого. И позабочусь, чтобы тебе не причинили зло другие люди. Но мне интересно: Тонгил действительно не объяснил, кем тебе приходится? Или просто запретил упоминать об этом?
— Кем приходится? — переспросил Альмар, борясь с желанием развернуться и кинуться прочь. Глупое желание — полуэльф нагонит его моментально.
— Промолчал, — полукровка кивнул самому себе. — Струсил, стало быть. Что ж, тогда скажу я. Тар Мэлгон, которого ты считаешь отцом — твой отчим. Твой настоящий отец — Арон Тонгил.
Наверное, Альмар должен был как-то отреагировать. Но он просто стоял и смотрел на полукровку. Стоял, смотрел и не мог ничего сказать.
— Я не понимаю, — произнес Альмар, когда молчание затянулось невыносимо и стало ясно, что полуэльф не собирается продолжать, ожидая его реакции.
— Что именно не понимаешь? — осведомился полукровка.
— Ничего не понимаю, — честно ответил мальчик.
— Хочешь услышать историю с самого начала? — спросил Митрил, и Альмар не придумал ничего другого, кроме как согласно кивнуть.
— Твоя мать встретила Тонгила в столице, когда она еще не была тарой Мэлгон, — начал полуэльф, потом жестом показал Альмару на противоположную от себя сторону костра, и мальчик, не зная, что еще делать, приблизился и тоже сел. Сейчас их разделял огонь, иллюзия расстояния и безопасности. Должно быть, именно это имел в виду полукровка.