Валерия Веденеева – Дар Демона (страница 60)

Теперь Ресан смог разглядеть схватку в подробностях, вернее, одну ее сторону — наемника. Защитник двигался так быстро, что очертания тела смазывались, глаз не успевал следить за перемещениями человека. Действительно ли человека?

Защитник оказался вдруг за спиной черноволосого и резко ударил того ребром левой ладони по шее. Наемник упал.

Лезвие меча защитника, как с удивлением отметил Ресан, осталось чистым. Он что, их всех просто оглушил?

Несколько мгновений в зале царила тишина. Потом от столов наемников поднялся воин лет сорока, одетый в более тонкую и дорогую одежду, чем остальные. Должно быть, капитан. Подошел, носком сапога пихнул несопротивляющееся тело черноволосого, перевел взгляд на защитника:

— Прибились к нам на прошлом деле. Мясо с гнильцой оказалось, — пояснил. Защитник коротко кивнул, явно поняв, что тот имел в виду.

— Откуда сам? Кабир, Сумос, Аггипы? Или и впрямь Вольный?

— Кашима, — после короткого молчания отозвался защитник, и кто-то из наемников, внимательно слушавших разговор, изумленно присвистнул.

— Вот как, — проговорил капитан с возросшим уважением в голосе. — Далековато ты забрался.

Защитник ничего на это не ответил, лишь пожал плечами.

— Эти жить будут? — все также дружелюбно поинтересовался капитан, кивнув на наемников.

— Какое-то время поживут, — ответил защитник.

— Ты же их убить хотел?

— Хотел, — согласился тот. — Но даже так настроение они мне подняли.

Добавил:

— Я помню правила, капитан.

Ресан перевел взгляд на четыре неподвижных тела. Вот так, в легкую… Мелькнула мысль, что защитник мог оказаться куда более опасен и непредсказуем, чем четверка наемников.

— Значит, говоришь, мальчишка твой? — продолжил между тем капитан.

— Мой, — согласился незнакомец.

— Ну и хорошо, — кивнул капитан, разворачиваясь. Одно из тел между тем шевельнулось вполне осознанно, в руке блеснула сталь. Рыжий. Он лежал как раз за спиной защитника, провожающего капитана взглядом, и теперь вскочил, готовясь нанести удар. Ресан открыл рот, чтобы крикнуть предупреждение, но не успел: защитник резко повернулся, пинком выбив нож и одновременно, похоже, сломав наемнику руку. По крайней мере, заорал тот громко.

Защитник ударил рыжего еще раз. Отступил назад от рухнувшего тела, окинул внимательным взглядом остальные три и повернулся к юноше.

— Встать сможешь?

Ресан посмотрел на защитника, не зная, чего ожидать, и какой ответ наилучший.

— Не знаю, — проговорил неуверенно, и тихо пожаловался. — Больно.

Мужчина кивнул и протянул руку, помогая подняться.

— Ты и впрямь здесь один?

— Нет, — Ресан торопливо мотнул головой. — Я здесь с… с другом. Он наверху.

— Пойдем, провожу тебя до комнаты. И до завтрашнего утра постарайся вниз не сходить. Думаю, наемники уберутся уже вечером, но на твоем месте я бы не рисковал.

— Да, тар, — послушно ответил Ресан. Идти получалось медленно, ноги казались неподъемно тяжелыми, а к животу, куда пришлись удары, он прижал ладонь. Так казалось менее больно.

— Тарэс, — небрежно поправил его мужчина.

— Да, тарэс, — повторил Ресан и добавил. — Спасибо, что заступились.

— Мне это ничего не стоило, — рассеянно отозвался тот. Ресан украдкой взглянул на мужчину. Лицо того вновь стало задумчивым, хотя не таким мрачным, как прежде.

— Они… они хотели… — выговорил юноша, и оборвал себя, только теперь четко осознав, от чего его избавил этот человек.

— Тебе нужно быть осторожней, — спокойно сказал тот. — Выйти в зал, полный наемников, с твоей внешностью, — это напрашиваться на неприятности.

— Но я не знал…

— Теперь будешь знать, — карие глаза смотрели на Ресан серьезно, но без упрека. — Сегодня и здесь оказался я, и я тебя пожалел. В следующий раз может не повезти.

Ресан отвернулся, сглатывая набегающие слезы. Разреветься тут — вот будет позор. Для парня — позор. Впервые за много недель хотелось вернуть свой настоящий пол, имя и внешность. Чтобы можно было плакать открыто. Чтобы можно было требовать к себе особого обхождения. Чтобы позволительно было показать слабость…

Предлагал ведь дед сделать личину проще, неказистей. Но нет, уперлась. «Я не буду уродом». Дура. Как есть дура. Правильно брат тогда сказал…

— Все обошлось, мальчик, — сказал мужчина, когда Ресан повернулся к нему. Взгляд защитника смягчился, мелькнуло сочувствие. — Все обошлось.

Ресан судорожно сглотнул и кивнул. Взять себя в руки. Не раскисать.

Из-за двери как раз появилась служанка с тазом исходящей паром воды в руках, с зажатыми подмышкой сухими стираными тряпками, и юноша осознал, что времени вся история с наемниками заняла совсем немного. Вряд ли дольше десяти минут.

Женщина с неодобрением посмотрела на бледного парня, отчего-то прижавшего руку к животу. По лицу служанки можно было прочитать, что люди, за столь короткое время умудрившиеся попасть в неприятности, на ее уважение могут не рассчитывать.

— Держи, — она протянула Ресану таз. — Неси своему болящему.

— Тарэса, — сказал защитник, молча стоявший рядом. — Мальчик не в состоянии.

— А я тут при чем? — возмутилась женщина. — У меня свои дела.

Мужчина ничего не ответил, только посмотрел на служанку, чуть приподняв брови. И что бы она ни увидела в его глазах, возражений с ее стороны больше не последовало.

Дверь, в ожидании Ресана, Венд оставил не запертой. Сейчас воин стоял в дальней части комнаты, разоблачившись по пояс и рассматривая прорехи в рукаве рубашки, оставленные стрелой. Шаги, донесшиеся из коридора, заставили бросить одежду. Воин, поморщившись, наклонился и взял в левую руку длинный боевой нож, до того лежавший на кровати. Он ожидал одного человека, но услышал шаги нескольких.

Первой внутрь вошла служанка с усталым лицом, молча поставила таз с водой на единственную в комнате тумбу, положила рядом тряпки и так же молча вышла. Следом в дверях появился Ресан, порадовав спутника нездоровой бледностью, покрасневшими припухшими глазами и неловкими движениями избитого человека.

— Что стряслось? — поразился Венд.

— Неприятности, — ответил за парня незнакомый человек, тоже входя внутрь. При виде Венда его глаза чуть расширились, будто узнавая, движение на долю мгновения сбилось.

Венд всмотрелся в лицо человека, пытаясь понять, откуда тот его знает. Память упрямо молчала. Внешностью чужак обладал самой обычной, южнее Радоги так выглядит каждый второй: темно-русые волосы, карие глаза, смуглая скорее от загара, чем от природы кожа, обычное, довольно приятное лицо. Да еще россыпь веснушек на носу.

Контрастировало с довольно крестьянской внешностью только обилие оружия. Деревенский парень, подавшийся в наемники и неплохо преуспевший? Не растерявший при этом природного благодушия и еще не получивший коллекцию шрамов?

— Прошу прощения, что позволил себе войти без приглашения, — продолжил незнакомец, останавливаясь у порога. — Я обещал мальчику проводить его до комнаты, а теперь вижу, что помощь может понадобиться не только ему.

Нет, не крестьянин. Или уже очень давно не крестьянин. Говор не тот, обороты речи человека благородного либо привыкшего вращаться среди таких.

— С кем имею честь? — поинтересовался Венд, не торопясь убирать нож.

— Тибор Цинт, — незнакомец склонил голову в приветствии.

— Тарэс? — уточнил Венд, хотя отсутствие приставки ар говорило само за себя.

— Да, — кивнул тот.

— Венд ар-Син, — представился в свою очередь воин. Мотнул головой в сторону юноши, которой остался стоять, устало прислоняясь к стене. — С ним, как понимаю, вы уже знакомы.

— Не совсем, — ответил Тибор. — До обмена именами не дошло.

— Тарэс меня спас, — вмешался Ресан, поднимая голову. — От наемников. Там, внизу…

— Понятно… — протянул Венд, без труда догадавшись об остальном. — Судя по тому, что никто не рвется мстить, кодекс не нарушен?

— Кодекс? — удивленно переспросил Ресан, но мужчины не обратили на его вопрос внимания.

— Все живы, никто не покалечен, — кивнул Тибор.

— Благоразумно, — согласился Венд. — Могу ли я как-то отблагодарить вас за спасение моего спутника?

Если Тибор — простой наемник, от материального вознаграждения он не откажется. Но чужак разбил его построения: