Валерия Веденеева – Дар Демона (страница 55)
«Я пойду с тобой, — решило Существо. — Я буду ждать. Но не очень долго. Я не хочу ждать долго».
Правильный двуногий почтительно поклонился, открыл Врата и ждал, когда Существо, уменьшив размер, скользнет в золотую дугу…
Но мир так и не обрел правильности. Вместо Просторной пещеры двуногий с белым мехом поселил Существо в маленькую — он назвал это «комнатой», — где в своем обычном облике Существо едва бы поместилось. Так что Существу постоянно, даже во сне, приходилось контролировать размер тела.
Он приставил к Существу служителей, но те оказались глупы и бестолковы. Они не умели
Каждый день правильный двуногий приходил к Существу и убеждал подождать еще немного. Вот только Существо уже начало сомневаться, действительно ли этот двуногий с белым мехом —
Интерлюдия 7.
А потом белоголовый двуногий пришел в последний раз и сказал, что все почти готово, и правильные говорящие двуногие для службы Существу уже собраны, но есть один очень злой двуногий, который мешает Существу вернуться в Просторную Пещеру и вновь сделать мир правильным. Тот самый двуногий, который уничтожил всех прежних служителей Существа, превратив их в горсти черного пепла…
Сперва Существо не поверило. Как мог
«Это очень злой двуногий, — сказал правильный двуногий. — Он совершает зло потому, что любит зло. Пока этот двуногий жив, мир никогда не станет правильным».
«Значит, он не должен жить, — решило Существо. — Ты позаботишься об этом?»
«Я не могу, — развел руками двуногий с белым мехом. — Я слаб. Ты сильно. Ты можешь уничтожить плохого. Он скоро придет сюда. Он хочет убить Тебя. Я дам Тебе запах и вкус его крови, чтобы Ты сразу узнало его».
Существо почувствовало, что начинает сердиться. Оно не сделало ничего плохого этому злому двуногому. Оно просто жило в Просторной Пещере и было счастливо.
«Я само убью его», — сказало Существо.
Как белоголовый и обещал, Злой пришел совсем скоро. Существо почуяло его присутствие и затаилось в ожидании. Здесь, в этой «комнате», многие чешуйки Существа уже растерлись в пыль и прилипли к стенам и полу, сделав те почти продолжением Его тела. Стены могли прогнуться, доски в полу раздаться, если Существо захотело бы этого. Белоголовый сказал, что Злой опасен, и Существо пыталось защититься, как умеет.
Но Злой не пришел к Существу сам, он прислал зверей — мелких серых тварей с острыми зубами. Они рычали и наскакивали на Существо, пока То не кинулось на них, а потом за ними, трусливо поджавшими хвосты, следом. И увидело Злого.
После слов белоголового Существо ожидало, что Злой будет отличаться от прочих двуногих. Но тот оказался такого же размера, как и остальные, с такой же тонкой кожей, лишенной чешуи, с обычным темным мехом на голове. И казался таким же, пока Существо не прыгнуло.
Воздух прогнулся, а потом отбросил Существо, больно ударив о камень. И второй раз. И третий.
А потом Злой бросил в Существо петлю из тени. Та лишь скользнула по чешуе, не сумев зацепиться, но Существо все равно вздрогнуло. Прикосновение тени напомнило ласковые касания маленьких двуногих, служивших Существу в Просторной Пещере, и Существо на мгновение отвлеклось, погрузившись в приятно-грустные воспоминания. Всего на мгновение, но Злой воспользовался этим, и ударил снова, только не тенью. Существо заметило длинный тонкий луч, выходящий из руки Злого, только когда конец этого луча вонзился в тело, пробил чешую, прошел сквозь мышцы и застрял в кости.
Стало больно! Очень-очень больно! И Существо, отпрыгнув с дороги луча, не кинулось больше на Злого, а заплакало.
Маленькие двуногие плакали соленой водой. Глаза Существа не умели выпускать воду, и Оно лишь жалобно заскулило, подвывая, жалуясь на
«Больно!» — жаловалось Оно.
«Почему ты Злой? — плакало Оно. — Зачем пришел мучить Меня? Я не сделало тебе ничего плохого! Я хорошее! Я не хочу боли! Я только хочу вернуться домой!»
Злой шевельнулся, и Существо, последний раз всхлипнув, напряглось, готовясь отпрыгнуть с пути нового удара. Злой не ударил. Злой открыл рот и издал шипящие звуки
«Не плачь, маленькое, — сказал он, медленно и четко выговаривая каждое слово. — Я тебя не обижу».
Глава 8.
Император лежал на полу в луже крови, лицо искаженно агонией, из разжавшейся в момент смерти руки выкатился амулет — прямо в кровь.
Мэа-таэль наклонился и осторожно поднял амулет за цепочку, обтер камень подвески об одежду мертвого монарха, распрямился. Рот неудержимо растягивался в ухмылку. Мертвый государь империи Таррун лежал у его ног — побежденный и убитый. Великолепное окончание охоты.
За спиной послышался шорох. Полукровка обернулся — в дверях стояла молодая русоволосая женщина и смотрела на него с холодной ненавистью.
— Медена, — полуэльф сделал жест, напоминающий придворный поклон. — Как приятно, наконец, увидеть вас вживую.
— Не могу сказать, что взаимно, — сказала та резко. — Когда мне вернут детей?
— Как только я окажусь в крепости и отдам распоряжение, — любезно ответил Мэа-таэль, и, не удержавшись, добавил. — Вам очень идет это сердитое выражение лица. Такой блеск в глазах, такой гневный румянец!
— Замолчи, — прошипела магичка. — И молись своему богу, чтобы нам не встретиться на узкой тропе.
— Раз желаете, — согласился полукровка. — Обязательно помолюсь.
— Шут! — презрительно выплюнула магичка. — Что ты будешь стоить без своего покровителя?
— Так ему еще долго жить и здравствовать, — в тон отозвался Мэль, заставляя голос звучать в должной степени легко.
— Что-то не похоже, — злорадно проговорила женщина, кивая в сторону окна, выходившего на площадь. Мэль смерил ее оценивающим взглядом и все же решил, что повернуться к магичке спиной не будет самоубийственной глупостью. Подошел к окну — и застыл, только пальцы впились в подоконник. Женщина за спиной язвительно рассмеялась:
— Тонгил по-настоящему спятил!
Мэа-таэль не ответил, продолжая смотреть сквозь сиреневый сумрак на сцену, разворачивающуюся внизу.
Тонгил стоял неподвижно, опустив руки, а чудовище медленно приближалось к нему. Останавливалось, словно в нерешительности, покачивалось всем телом, порой даже скользило на пару шагов назад, но потом вновь продолжало движение. Словно что-то невидимое притягивало тварь к магу. Хотя кто кого зачаровал на самом деле? Если движением чудовища управлял Темный, зачем ему оказываться в такой опасной близости от страшной пасти и частокола зубов?
— Что это за тварь? — спросил полуэльф, не поворачиваясь к магичке.
— Ее откуда-то притащил старший жрец, — равнодушно ответила те, подходя ближе и с явным удовольствием наблюдая за непостижимым бездействием мага. — Кстати, на тварь не действует магия иллюзий и внушения. Мерзкое существо, не находишь? Самая подходящая смерть для Темного мага.
Полукровка промолчал. В том, что прежний Тонгил сумел бы справиться с любой подобной тварью, он не сомневался. Но после потери памяти, после крови солнечной гидры, потери Силы и почти срыва в столице, — после всего этого Мэа-таэль уже ни в чем не был уверен. Магия иллюзий не действовала на тварь, но не была ли она сама способна воздействовать на магов? Что можно внушить Темному, чтобы он так подставился?
Вмешаться? Как? Пока он выбежит из дома, так или иначе все разрешится. Кроме того, если это все же часть плана Тонгила, и Мэль ему помешает, последствия могут оказаться… непредставимыми.
Тварь тем временем оказалась совсем рядом с магом, потянулась к нему своей страшной мордой. Сейчас, с закрытой пастью, чудовище немного напоминало уродливую ящерицу со змеиным телом. Увеличенную раз так в сто.
Действительно, мерзкое существо.
Тонгил медленно поднял руку и осторожно погладил тварь по морде. Рука мага задержалась на месте, и Мэль с содроганием подумал, что сейчас страшные челюсти откроются и… нет, щиты выдержат. Может быть.
— Что они делают? — прошептала магичка. Мэль рискнул оторвать взгляд от происходящего за окном и бросить на нее быстрый взгляд. Светлая выглядела растерянной.
Тонгил тем временем поглаживал морду существа уже обеими руками и даже, казалось, что-то говорил. Тварь стояла неподвижно, не делая попыток напасть.
Что они делали? Что там происходило?
Потом магичка тихо хохотнула:
— Этот бесов маг еще больший извращенец, чем я слышала. Только посмотри, он ведь соблазняет эту тварюшку. Хотела бы я знать, что он такое ей шепчет?
Оценивающе глянула на полуэльфа:
— Пожалуй, я не буду торопиться с местью. До того, как Темный свихнется окончательно, недолго осталось. Возможно, мы скоро услышим, как он нарезает
Улыбнулась. Развернулась и, покачивая бедрами, вышла из комнаты, где на полу остался лежать мертвый император. За все время разговора на тело преданного ею монарха она не посмотрела ни разу.