Валерия Веденеева – Дар Демона (страница 18)

На вопрос Росаны Риен так и не ответил, только опустил голову. Девушка судорожно вздохнула, потом села с ним рядом и осторожно обняла за плечи:

— Ты еще совсем ребенок, — ее голос дрогнул. — Как он мог? Какой же… какой же… — у Росаны не нашлось достаточно сильных слов, чтобы выразить гнев, и сестра лишь крепче обняла его. Зашептала, что он ни в чем не виноват, что она все равно очень-очень его любит, и что все в семье его любят, и что эти месяцы забудутся, как страшный сон, и все будет хорошо. Все обязательно будет хорошо.

Риен слушал ее, от стыда за ложь не в силах поднять глаз, и молчал. И пытался придумать, что говорить дальше:

— Я не могу вернуться, пока Тонгил жив. Если он расскажет кому-нибудь об этом… мне тогда… — и, сглотнув, добавил то, чего, наверное, больше всего боялась услышать сестра. — Мне тогда только в петлю.

Почувствовал, как Росана в ужасе застыла, и добавил торопливо:

— Уходи, ладно? Только дома скажи, что не смогла добраться до замка. Что поплутала и вернулась. Пожалуйста, не рассказывай им ничего!

— Риен, братик… — девушка заплакала уже в открытую, а юноша смотрел на свои ладони, сжатые в замок, и чувствовал, что начинает самого себя ненавидеть. Но все же добавил услышанный когда-то слух, чтобы Росана прекратила убеждать его уйти с ней:

— Тех, кто с ним… был… он метит магически. Как свою собственность. Так что не убежать и не спрятаться.

Сестра что-то говорила, кажется, клялась найти способ уничтожить Тонгила, а Риен молчал и думал: не с того ли начинается погружение во тьму, что приходится сказать одну большую ложь близкому человеку?

Потом, когда она вновь надела амулет личины и ушла — скользнула в непроглядный мрак за дверь его комнаты — Риен потушил свечи и долго стоял у окна. На тусклом северном небе бледно горели звезды. Они были далеко — маленькие и холодные. И так же холодно было у него на сердце.

Росана торопливо шла по лестнице, сердито смаргивая набегающие слезы. Она уничтожит Тонгила и вернет брата. Должен же быть способ! Обязательно должен быть!

Летом северные ночи коротки, скоро за первыми лучами солнца явится и оно само, будет уже труднее прятаться от глаз стражи и просыпающихся слуг. Росана достала из мешка длинную косу из переплетенных по-особому золотых и серебряных нитей и завязала на талии под одеждой. Амулет для отвода глаз — дед дал их несколько, им с Риеном для побега… Не думала она, что уходить придется одной.

Амулет это был особый, на солнечной магии, и действовал от восхода до захода солнца одного дня. Как только верхний край светила поднимется над горизонтом, Росана исчезнет. Не по-настоящему — магия кочевников на такое не способна — но для глаз обычных смертных, и даже большинства магов, ее не станет. Она будет проходить перед людьми, а они будут смотреть сквозь нее, как сквозь воздух. Главное — не касаться никого и держаться в чужой тени, иначе можно себя выдать. И еще: дед сомневался, что амулет сумеет обмануть Тонгила — слишком уж много силы набрал этот Темный маг.

Ворота, ведущие из замка, были открыты, в них неторопливой гусеницей выползала вереница телег. Сонные возницы беззлобно поругивали таких же сонных лошадей, но те не обращали внимания, продолжая переставлять ноги раза в два медленнее обычного человеческого шага. Росана пристроилась на последнюю телегу, заставленную пустыми бочками, забилась в щель между ними. Разумом девушка не сомневалась в силе амулета, но все же вздрагивала каждый раз, когда взгляды скучающих стражников скользили по ней и мимо…

Когда вереница отъехала от замка уже достаточно далеко и полностью втянулась под зеленую крону леса, девушка перепрыгнула через обод телеги и скользнула в лес. Надела на запястье указатель пути, закрыла глаза, представляя искомое, и стрелка, освобожденная от влияния Темной магии, сделала один круг посолонь и замерла. Росана встряхнулась и решительно зашагала в указанном направлении.

Вскоре ей попалась широкая звериная тропка, по которой обитатели леса ходили на водопой. Тропка вилась прихотливо, часто огибая могучие стволы вековых деревьев. И вот, как раз проходя меж двух таких гигантов, Росана услышала отзвук мужских голосов. Говорили двое, и один голос казался знакомым. Причем память, не выдавая имени, нашептывала, что с обладателем его лучше не встречаться.

Росана отступила за ближайшее дерево, скользнула за густую молодую поросль, замерла. И мысленно порадовалась собственной предусмотрительности: от того, кто сейчас ехал по тропе, амулет деда мог ее и не скрыть.

Тонгил выглядел немного другим, чем на весеннем балу у императора, но в чем заключалась разница, Росана сказать не могла. Рядом с магом ехал смутно ей знакомый человек, по выправке — воин, вокруг него серыми волнами плавали тени… Пленник?

Девушка судорожно сглотнула — такой магии ей еще видеть не приходилось, но в том, что волшба имела темное происхождение, она не сомневалась.

— Зачем тебе все это? — с горечью в голосе спросил воин. — Эти мерзкие колдовские опыты, смерть людей? Чего ты хочешь добиться?

Маг бросил на спутника мимолетный взгляд, потом равнодушно пожал плечами, не снисходя до ответа.

Замерев, Росана провожала взглядом удаляющиеся фигуры и осмелилась выпрямиться, лишь когда они скрылись за деревьями. Посмотрела на амулет пути — стрелка четко указывала туда, куда направлялись всадники.

Маг и его спутник, как оказалось, уехали недалеко — Росана едва не шагнула открыто на поляну, где они остановились, торопливо попятилась и опять спряталась, в этот раз за кустами дикого малинника.

Тонгил закончил говорить о каком-то амулете, затем раздраженно пожелал своему спутнику накормить здешних волков… Чем именно накормить — Росана не расслышала. Потом маг вывел вороного к тропе. А воин остался.

Тонгил уже давно исчез из вида, стих топот копыт, а Росана все никак не могла решиться выйти из своего укрытия. Стрелка амулета упрямо показывала на странного полузнакомца, двигаясь в такт его шагам. А тот, словно кхарг в клетке, все никак не мог остановиться, раз за разом пересекая поляну. Иногда его лицо искажалось злостью, потом вновь становилось прежним, почти спокойным. Вслух мужчина не произносил ни слова, но Росане казалось: внутри него буря.

Какое-то время девушка, не отрываясь, смотрела на него, потом закрыла глаза, изо всех сил пытаясь подтолкнуть память. Где и когда она видела этого человека? Ну же! Где и когда?

Глава 19.

Венд остановился, сделал глубокий вдох, заставляя себя успокоиться. От того, что счет обходов поляны пошел на пятый десяток, ничего в лучшую сторону не изменилось. И не изменится.

Воин подошел к лошади, в седельную сумку которой Тонгил засунул свой бесов амулет, нащупал и выудил за цепочку. Волчья голова покачивалась на подвеске, ехидно ухмыляясь клыкастой пастью. Несколько секунд Венд держал амулет на вытянутой руке, неприязненно разглядывая, потом, пробормотав проклятье, зашвырнул в дальние кусты. Там что-то закопошилось, хрустнула ветка, но все быстро стихло. Воин хмыкнул, подумав, что потревожил невидимого лесного зверька.

Из отмеренного магом времени не прошло и четверти.

Венд вздохнул, вытащил из седельных сумок клинки, оселок для шлифовки, после чего сел на траву. Монотонные движения смирили гнев, оставив лишь горькие размышления. Теперь он — неудавшийся убийца могущественного мага, носитель проклятия, ни суть, ни главная жертва которого не известны. Тонгил мог уничтожить его с легкостью, но отпустил, словно приманку для более крупной рыбы. Приманку для кого? Какой у этого действия смысл? Да еще фраза о родне Мэля…

Ар-Син покачал головой, думая, что этого ему точно не понять. Мать Мэа-таэля он видел только однажды в юности, когда полукровка пригласил его и Арона погостить в своем племени. Когда они вернулись в столицу, все в роду Мэля пребывали в добром здравии. Через год жизненные пути трех лучших друзей окончательно разошлись… чтобы сойтись здесь, через полтора десятка лет.

Впрочем, об истинной сущности Тонгила Венд узнал еще четыре года назад, когда никому прежде не известный Темный маг уничтожил Великого Аларика Неркаса и тех его учеников, которые не успели вовремя сбежать, после чего занял замок Светлого мага и присвоил его владения.

Император и придворный маг промолчали, возмущавшихся представителей знати постигла участь Неркаса. А десятник императорской гвардии с изумлением, переходящим в ужас, опознал в Темном маге старого друга… Того самого, что несколько лет кормил доверчивых юнцов сказками о лекаре-наставнике и о собственном слабом Светлом даре, не позволившим продвинуться дальше знахарства.

Еще через три года родная деревня ар-Сина со всеми ее обитателями перестала существовать…

При последней мысли рука Венда впилась в рукоять кинжала. Как хотелось перерезать лживую глотку чернокнижника, чтоб он захлебнулся в собственной крови, и наплевать, что будет с самим убийцей… Не получилось. Не помогли ни зачарованные клинки, ни заклятия невидимости, созданные Светлыми магами. Их окружили еще на подходе к замку, накинули колдовскую ловчую сеть. Два других воина, понимая, что все кончено, успели убить себя. Венду не повезло…

В дальних кустах, куда он выбросил амулет, что-то опять зашуршало. Воин нахмурился и взвесил в ладони клинок. Не «жало», конечно, но метнуть можно. А потом ближе рассмотреть, кто это там дергается подозрительно.