Валерия Василевская – Л+Б. Одна на планете (страница 4)
«Опасная ситуация! Станция разгерметизирована! Жизнь людей и маракасков в опасности! Немедленно покиньте помещение станции! Немедленно покиньте помещение станции!» – жужжало тревожно, настойчиво, и грубый противный Борька пихал кулаком в бока: «Просыпайся, Лизка, скорее!» Лизавета сама старалась поднять тяжелые веки, но снова и снова проваливалась в омуты сновидений. «Вставай, тебе говорят!» – закричал сердитый мальчишка и с размаху плеснул в лицо ведро холодной воды.
Девочка привскочила, в непонятках крутя головой.
– Скорее, скорее, скорее! – суетливо кричали диски и в спину ее подталкивали, поближе к краю кровати. Все вокруг ревело, дрожало! Со стен, с потолка отрывались тяжелые плиты обшивки, с грохотом падали на пол, поднимали фонтаны брызг! Весь пол был залит водой. Вода снесла двери спальни, тяжелыми, мутными волнами поднималась все выше, выше! Доставала до одеяла!
Лизавета взвилась на подушки и отчаянно закричала в свой ужасный последний час! Вдруг глухой подземный толчок поднял кровать на дыбы! Пол спальни с треском разверзся, девчонка слетела вниз, и холодный водоворот затянул бессильное тело в бездонную рваную трещину… И сердце еще стучит, и умишко мечется в ужасе, но нечем больше дышать…
Ее жизнь решали мгновения и отчаянный взмах руки. Но один из зависших роботов подставил к детской ладони металлическую скобу, и пальцы вцепились в железку, как схватились бы за соломинку. Р-И рванул резко вверх, голова утопающей вынырнула, закружилась, трясясь и отплевываясь. Тут другой догадливый робот поднырнул ко второй руке, напару Лизоньку вытянули. Десяток дисков цепочкой бросилась к человеку, приподняли и уложили животиком на себя.
На секунду Лиза зависла под вздрагивающим потолком. Вода уходила в трещину, но прибывала в дверь, и от двери уж осталась тонюсенькая прощелина!
– На выход! – пискнула девочка, набираясь отчаянной храбрости. Вдохнула побольше воздуха, закрыла глаза и рот, и руки с двумя Р-И протянула вперед ныряльщицей.
И диски не подвели. Не разрывая цепи-самолета, внедрились в тугой соленый поток, вынырнули под сводом Мозгютерного зала, позволили человеку сделать выдох и вдох. И новое погружение, долгое и опасное через разбитые землетрясением шлюзы…
Когда Лиза открыла глаза, чтоб возрадоваться спасению… Под ней простирался бескрайний взволнованный океан. Не было больше гор, не было больше суши – превратились в морское дно… Злые волны, ветер да тучи к горизонту от горизонта…
Но вершина горы Паракрут возвышалась над пенными водами. На ней приютилась стайка изумрудных двуглавых птиц, похожих на наших грачей. Мокрые, обессиленные, собрались в дрожащую кучку, спасая птенцов под порывами слабеющего урагана. Осторожно, стараясь не уронить, роботы усадили Лизавету на скользкий камень. Птицы вроде бы заартачились, зашумели, захлопали крыльями, но тяжелый удар волны им напомнил: в беде все равны. Красноклювый птенец трусливо юркнул девочке под колени, другой прижался к ногам, покрытым густыми мурашками. Как-никак, а друг друга грели.
– Что ж-же д-делать т-теперь, что д-делать? – стучала зубами девочка. Не по росту мужская пижама леденила и липла к телу.
– Нам надо найти ракету, – подал голос один из роботов, с тигренком Брыком на крышке. Тот самый, сообразительный, что первый подал скобу помощи.
– К-капсула ут-т-тонула…
– Вряд ли, – заверил Брык. – Капсулы не потопляемы, качается на волнах. Дай мне свой страховой браслет, а то меня не послушает.
Помедлив немного, Лиза стянула с руки браслетик, прикрепила к Р-И зажимами. Будто голой совсем осталась без привычной подсказки-поддержки. Четыре диска сверкнули, понеслись к четырем горизонтам, просматривая поверхность. Они могут назад не вернуться. Вчера ночью на стенке питания было сто сверкающих мордочек. Это девочка сразу заметила: десять столбцов по десять. А сейчас летают вокруг… тридцать шесть отважных помощников! Пять дюжин канули в бездну! Без зарядки погибнут и эти, превратятся в куски металла, безжизненные, бесполезные. Кто спасет ее, кто догадается? От горькой, пронзительной правды Лизе стало еще страшнее.
Бездна жадно лизала пятки леденящими языками, поднималась, дышала утробно, отнимала у мокрых франов, встрепанных, грустно куркающих, полоски сухих камней. Они не умели плавать, прижимались все ближе, ближе, подпрыгивали на плечи, на руки, на колени, птенцы искали спасения меж вогнутых спин родителей. И Лиза, глотая слезы, гладила их испуганные зелененькие головки. Как будто бы успокаивала. Как будто бы напоследок кормила малыми крохами безнадежного оптимизма. Смотрела по сторонам, ждала, поджимая ноги…
Но что это?! Вдалеке… Точно, точно! В багрянце восхода крутобокой Дуэньи-1 мелькнул силуэт тонкой капсулы! Ближе, ближе!
– Мы спасены! Мы живы! – шептала девочка, в волнении прижимая к груди промокшего птенчика. Испуганные головки пищали, клевали дрожащие, ходуном ходящие плечи, но Лиза не замечала ни дырок в рубашке, ни боли. Ракета замедлила ход и низко пошла над водой. На ее блестящей обшивке отдыхали Р-И, все четверо. Девочка поднялась, замахала друзьям ладошкой…
Гора под ногами дрогнула и с грохотом обвалилась! Франы метнулись в небо, диски бросились вниз. Елизавета отчаянно заколотила руками, ногами в ледовой влаге и, чудо!, не утонула! Схватилась за скобы и плавно, словно продрогший ангел, влетела в нутро ракеты. Птицы бросились в теплый салон, толкая «ангела» крыльями – они умирать не хотели! И диски сразу заметили у шкафа «кормящую стенку», примагнитились, перемигиваясь.
– Прикажете совершить посадку на безопасном участке суши? Или перейти в состояние орбитального полета? – осведомился бортовой Мозгютер. Голосом самым обыденным.
– На орбиту! – воскликнула Лиза, стягивая рубашку, вода текла с нее ведрами. – Здесь нет безопасных мест!
И вдруг осеклась. Вспомнила мамин урок космической биологии: «Не причиняйте намеренного вреда животным и растениям миров, где вам предстоит побывать. Слишком многих погубите мимоходом. Само по себе внедрение инородного разумного существа в закрытую биосистему другой планеты уже причиняет вред. Старайтесь сводить его к минимуму».
Девчонка даже смутилась. Мама же их просила: «Следуйте этим правилам всю жизнь, по зову сердца, по велению совести».
Пролетела всего неделя, а Лиза успела забыть! Как будто бы предала любимого человека.
– Отменяю предыдущую команду. Приказываю подыскать подходящее место для высадки птиц.
Ракета поднялась на незначительную высоту. Девочка сухо обтерлась, переоделась в теплый спортивный костюмчик, достала шприц из аптечки, загнала укол в ягодицу. Спасибо врачу экспедиции, заботливой тете Мирочке, она разносила по капсулам запасную одежду и лекарства. Препараты все непростые, убивают микробы и вирусы пяти известных планет. Никакая зараза с ними не страшна.
– В пределах бывшего материка Бараданк, где обитали франы, суша не обнаружена, – равнодушно доложил Мозгютер.
До Лизы дошло не сразу. Но на электронной карте вдруг начали исчезать горы и реки, леса и пустыни единственного на Монстрах континента, разлапчатого, огромного, в два раза больше Евразии. Бараданк закрашивался синим. Этой ночью, метаясь и плача, тонули миллионы живых существ, стирались гигантским ластиком миллиарды лет эволюции.
И Лиза горько заплакала, прощаясь с прекрасным миром, о котором читала книги и смотрела множество фильмов, где мечтала взрослой работать, изучать двуглавых зверюшек. Одно утешало, чуть-чуть: на Монстрах не было своего разумного существа. А люди и маракаски не строили здесь поселений, опасались сейсмической активности планеты. Правильно опасались, оказывается.
И франы затихли грустно, как будто вдруг осознали последствия катастрофы. Опустили головки, нахохлились, взглядом спрашивали: что же нам делать?
– Приказываю найти большой остров, покрытый растительностью. Там начнете новую жизнь, – подбодрила птичек девочка.
Оказалось, не так-то просто. Острова, конечно, встречались, но какие-то неполноценные. То лысины, присыпанные песочком, то пустые грозные скалы. Особенно удручали вершины новейших гор, только-только поднявшихся со дна океанских впадин. Средь камней, средь поникших водорослей, извивались большие рыбы и диковинные существа, не успевшие улизнуть в спасительные глубины. Их клевали горластые стаи «чаек» и «буревестников». Вот кто стал в эту ночь победителем в отчаянной схватке со смертью. «Наверное, так всегда… – невольно подумалось Лизе. – В любой войне, в любой катастрофе кто-то страдает, а кто-то обогащается». Это был ее первый суровый самостоятельный вывод. Постигая реалии жизни, девочка начинала взрослеть.
Остров все-таки обнаружился, кругленький и заманчивый, покрытый цветущей растительностью вечнозеленых тропиков. Видно, бури и сотрясения обошли этот край стороной. Даже птицы заволновались, запрыгали, закричали, нутром почуяли землю. Капсула сбросила скорость и плавно пошла на посадку.
Вдруг гигантский ихтиодрак выскочил над волнами, со свистом метнулся в воздухе! Свирепый морской удав с чудовищными челюстями по обе стороны туловища! Обвил на лету ракету, зажал могучими кольцами, до дрожи, до треска обшивки! Две морды вгрызлись в добычу, лобовое стекло уперлось в голодное горло зверя! Огромные желтые зубы пробили иллюминаторы, вошли в кабину клинками! Девчонка заверещала, свалилась на пол, руками защищая бедную голову. Мозгютер палил непрестанно из всех десяти орудий, но снаряды не пробивали бронированные наросты. Двигатели ревели, ракета дергалась в воздухе, держала тонны захватчика. Еще чуть – и свалится в воду!