Валерия Василевская – Л+Б. Одна на планете (страница 3)

В восточном полушарии, где стояла черная ночь, извергалась пара вулканов. Потрясная иллюминация, если рассматривать издали. Пушки со стадионы стреляли по тучам глыбами, протуберанцы огней взрывались, кружили в воздухе, ссыпались в бегущие реки всепожирающей лавы. Лиза зрелищ не замечала.

Смотрела на Паракрут, чьи снимки с каждым витком подавались все четче и четче. Капсулы родителей у входа на станцию не было. Девочка замерла, не знала, чем объяснить немыслимое, невозможное… «Они… Встречают меня, но мы почему-то разминулись. А в пещере лежит записка, чтобы я не беспокоилась. Конечно, как же еще?»

Покончив с анализом ситуации, бортовой Мозгютер доложил:

– Сейсмические толчки в районе хребта Аденоидов отсутствуют, скорость ветра в пределах нормы, море Летающих Ящеров разлилось на десять километров дальше предельной отметки, зафиксированной двадцатилетними наблюдениями. Прикажете совершить посадку? Или перейти в состояние орбитального полета?

– Приземляйся! – велела Лиза. Записка любимой мамочки стояла перед глазами, ее не терпелось взять в руки!

Приняв вертикальное положение, звездолет стал снижаться и встал на огороженную площадку рядом с прозрачной полусферой, закрывающей вход в пещеру. Четыре долгих минуты индикаторы проверяли состав воздуха за бортом и наличие хищников по округе. Наконец, герметичность нарушена. Лиза выскочила наружу, вцепилась руками в оградку, склонилась над черной пропастью, обшарила долгим взглядом. Может где-то внизу сверкают габаритные огни спасенного «Святогора»? Он громадный и неуклюжий, не поместится на площадку.

Холодный ветер порывами трепал белокурые волосы, острый дождь ударял в лицо, бескрайняя грозная темень ревела тяжелым грохотом далекого океана. Ни блестиночки, ни просвета.

Девочка развернулась, прижала к замку браслет. Без мыслей, без всяких эмоций сложила одежду в стиралку, приняла душ, прошла обнаженной два шлюза санитарной обработки, чтобы микробы и плесень на станцию не занести. Надела льняной костюм, самый маленький из имеющихся, рассчитанных на космолетчиков. И сандалии сорокового размера, удобные, для кого-то. Папа с мамочкой, ясное дело, до сих пор сюда не заглядывали, уж они бы о дочери позаботились.

Лизавета не стала всхлипывать, утрачивая иллюзии. «Космос – это не так, как надо. Не то, чему нас учили. Не то, что просчитывают астрофизики, – стучали в голове слова отца. – Первое правило космопроходцев: Космос – это мы можем!»

Малышка открыла дверь в белоснежный просторный зал. Под сводчатым потолком ярко вспыхнули лампы, Лиза ахнула и зажмурилась.

– Добро пожаловать, Лиза, прекрасная гостья с Земли! Спокойной ночи! Доброго дня! Приятного аппетита! Легкой прогулки! – посыпались со стены голоса примагниченных роботов (полуметровых дисков), и лукавые пестрые мордочки мультяшных земных героев приветливо заулыбались, отражая яркие блики. И девочка улыбнулась неожиданным собеседникам, помахала в ответ ладошкой. А зачем бы ей хохлиться букой, с чего бы впадать в отчаяние? Произошла одна из миллионов случайностей, недавно предсказанных папой. Исправимых, обыденных, обязательных. Неоправданные надежды – не подписанный приговор.

Девочка активировала станционный Мозгютер, и проснувшаяся машина тут же выбросила за пределы планетарной системы первый пучок сообщений о бедствии на «Святогоре». Постепенно её сигналы заполнят ближайший Космос, где курсируют тяжеловозы маршрута Земля-Брутэлло. Регулярно летают, надежно, кто-нибудь, да поможет.

А потом забралась в постель, укрылась подогретым одеялом. И уже растворяясь в дремоте, размышляла: все замечательно. Роботы говорили с нею на русском, это значит, страховка сработала. Купленный на Земле браслетик открывает нужные двери в далеких чужих мирах, и стол ей везде, и дом. И даже друзья-собеседники, чтоб не маялась в одиночестве.

Простые на вид эти роботы: небольшие летающие диски, начиненные ультрасовременной аппаратурой. Одни собирают сведения о климате, другие о животных, третьи о полезных ископаемых исследуемой планеты. Потому и роботы-исследователи, а коротко – просто Р-И7. Наберут информацию за день, вернутся на базу, сбросят ее в Мозгютер. На ночь к стене прижимаются, для перезарядки. Обходчики раз в три месяца станции навещают, информацию скачивают, рассылают бесценные сведения в институты Земли и Брутэлло. Дешево и сердито, не надо людей отправлять в опасные экспедиции. Утрата робота – не человеческая потеря.

Обходчики мимоходом спасателями подвизаются, снимают бедолаг с чистеньких и уютных островков безопасности. Девочка улыбнулась, вспоминая знакомые с детства мультяшные милые мордочки. Все продумано до мелочей, с первой секунды встречи ее поддержали, ободрили. Нашли к «ребенку» подход.

И там, на «Святогоре», все тысячу раз продумано, сконструировано, закреплено с двадцатикратной прочностью. Не может плохого быть. Не может, не может, не может…

Принимаю командование на себя!

Когда отовсюду нервно заголосили сирены, и браслеты крикнули детям: «Это не тренировка!», Борис затолкал девчонку, растерянную, обмякшую, в спасательный аппарат, сам бросился в третий сектор, где мама с утра проверяла взрывоопасные грузы. Он бежал по спиральному, длинному, уходящему вверх коридору, сердце билось: только б успеть!

На последнем витке впереди мелькнули фигуры взрослых, на склад ворвался отец, за ним следом, толкаясь, Арсеньевы. Тут же грохот! Могучий удар раскаленной взрывной волны бросил мальчишку в воздух, хрястнул затылком в стену. За дверью ревело пламя, рвалось языками наружу!

– Изолирую третий сектор, отделяю от корабля. Бросаю сектор в пространство, – раздался голос Мозгютера. И двери уже задраивались!

– Не сметь! – закричал пацан, борясь с головокружением. – По праву последнего действующего, принимаю командованье на себя! Затушить огонь!

– Возражаю! Возможны новые взрывы!

– Не обсуждать! Приказываю! Там люди, надо спасать!

Мозгютер «скрипнул зубами», но все-таки подчинился и долгие две минуты тушил огонь кародоксом. Борис скорей нацепил несгораемый комбинезон со шлемом-противогазом (висят на каждом углу), вбежал в бывший склад, наполненный ядовитыми испарениями. Когда разглядел человека, недвижного, в желтой пене… Он не понял, кто это был, ни за что не хотел понимать. Подхватил за плечи, скорее потянул к распахнутой двери, прохрипел осевшим вдруг голосом:

– Бригаду реанимации! Четверо пострадавших!

Второй неподвижный, третий… Медбратья – пластичные роботы – принимали форму тележек, на себя грузили тела. Где мама? Мальчишка метался меж скосившихся стеллажей, способных в любую минуту упасть, придавить многотонными расшатанными контейнерами. И понял: мама придавлена железными кладовщиками. В момент возгорания, Р-К бросились к хрупкой женщине, хотели закрыть, спасти. Но взрыв повалил всех с ног, и оплавленные доброхоты из спасателей стали губителями.

Борис поднял маму на руки, он бежал, он кричал как безумный:

– Заполнить четыре ванны! Запустить программы критической постожоговой реанимации!

А потом упал на колени, опустил бездыханное тело в густой ледяной дриак, желтый, непроницаемый. И все-таки не заплакал. Ему, командиру судна, наполненному всевидящей контролирующей мозготроникой, нельзя проявлять малодушие, на секунду нельзя сомневаться в эффективности новых методов.

Встроенный в стену доктор уже писал красными буквами над каждым кюветом степень повреждения организмов, выносил прогнозы возможного постепенного выздоровления. Пять медбратьев приняли форму пульсирующих осьминогов, опустили в дриак шланги щупалец, заводили сердца, вводили в вены медикаменты.

А шестой вернулся в исконный базовый вариант – сделался человеком с аптечкой в грудной коробке. Подал Боре сладкие капсулы с быстрым успокоительным, поддержал добрым ласковым словом, премудро запрограммированным на случай страшной трагедии. Теперь от него не отделаешься. Постоянно будет ходить за единственным уцелевшим, проявлять заботу, спасать от гнетущего одиночества.

Последние славные роботы… Ремонтники, кладовщики, все расплавились – заправлялись на магнитной питающей стенке злополучного третьего сектора. У Мозгютера не было выбора. Опасаясь серии взрывов в тлеющих упаковках, он раздвинул шлюзы погрузки, и жадный голодный вакуум засосал в себя стеллажи, опасный груз, безопасный, содрал со стен умных работников, даже тех, кого можно исправить.

– Необходимо срочно передать ближайшим обходчикам информацию об аварии, – напомнил Центр корабля малолетнему командиру. – Я пошлю запрос на двоих опытных звездолётчиков, в связи с временным продолжительным бездействием экипажа.

Борька сжал кулаки:

– Возражаю! Сворачивай на Брутэлло! Ты способен вести звездолет по знакомой накатанной трассе и в помощниках не нуждаешься. Передай спасателям сведения о капсуле с дочерью командира, Арсеньевой Лизаветой, летящей к Двуглавым монстрам. Обходчики не должны терять драгоценное время на ненужные отклонения. А мы не имеем права заниматься поисками: вдруг запасов лекарства не хватит в последние дни полета?

Мозгютер задумался и сделал вывод: несовершеннолетняя девочка нуждается в помощи взрослых куда больше, чем он, многоопытный. И нехотя согласился.

Конец света и как с ним бороться