Валерия Василевская – Когда ошибается киллер (страница 5)
– Ну какой секрет тут удержится? Перегородки прослушиваются, перемывание костей не затихает ни на минуту. Кофе хочешь?
– Спасибо, на ночь не пью.
– А я вот не пью с утра. А тянет, иной раз.
Прислонив палец к губам, Юля достала из сумки маленькую кокетливую бутылку, плеснула в кофейную чашку и выпила, не закусывая.
Как тюрьма меняет людей… Пара месяцев за решеткой… Нет больше диснеевской Золушки, обаятельной, очаровательной. Нет, и не будет.
Резко взвизгнул звонок, я вздрогнула.
– Зовут на сцену, разборки ошибок.
– В десятом ночи? У многих семья, дети.
– Обойдутся, пойдем. – И заметив мое смущение, ободряюще объяснила: – Первый урок бесплатно. Иннокентий прикинет, на что ты способна. Ты решишь, возвращаться ли завтра.
Если так… Мы вышли в коридор. С обоих сторон открывались двери, мужчины и женщины, разгримированные и переодетые, уходили в сторону сцены. Мы пристроились в хвостик труппы.
– Подожди, – спохватилась Юлия, – ты сумку оставила. Вернись, положи в карман деньги и паспорт.
– Воруют? – Обычаи закулисья нравилось мне все меньше.
– Были случаи, и незнай, на кого подумать. В гримерках замки символические, шпилькой открываются. При желании, любой пробраться может.
Получив символический ключик, плоский, с одной зазубриной, я вернулась за «ценностями», тоже весьма символическими.
– Если Юлию перепродашь без моего ведома, я тебя задушу, своими руками. Запомни это, Василий! – раздалось вдруг за правой дверью. Решительный, злобный голос. Не похоже, что полчаса передышки кого-нибудь вразумили.
Дверь резко дернулась, упитанный корпус Смолькова возник в полумраке коридора.
– А ты что тут делаешь?
– Деньги хочу забрать.
– Свои?
Так, хватит. Этот тип мне не командир, и манящая звездочка актрисулькина на моем горизонте не светится.
– Я по-прежнему под подозрением? Забираю сумку и ухожу.
– На сцену! – рявкнул маэстро. Развернулся и ринулся в желтый прямоугольник света. Старичок поспешил за боссом, успев мне по-шутовски подмигнуть.
Глава 3. Вперед, на штурм несбывшегося!
Быть может, тут и следовало уйти. Не люблю я грубых людей. Необходимость противостоять хамскому напору отнимает тонны нервной энергии. Казалось бы, рыкнешь по сути и обоснованно, одержишь победу в споре. А удовольствия никакого. И противно потом становится: не сдержалась, до уровня гоблина опустилась. Аргументировать следует тихим и ровным голосом, с доброжелательной улыбкой, провоцируя оппонента на ответные доброжелательные действия. К сожаленью, сама провоцируюсь, втягиваюсь в разборки. Мигом, на автомате.
Положила деньги в карман, пожалела брошенный на стол золотистый парик, что эффектно на сцене портили, вздохнула и выдохнула три раза, решилась. Нельзя такое приключение упускать, когда еще будет возможность в театре себя попробовать? Все детство тихонько завидовала детишкам из «Ералаша», во сне снималась в кино. Несбывшиеся мечты вредны для здоровья. Сама не заметишь, как превратишься в заржавелую кочерыжку, скрипящую по поводу чужих безумных дерзаний. Вперед, на пик несбывшегося!
Между кулисами рослый парень сунул мне в руки скатанный тонкий матрас и целлофановый пакет с тряпками.
– Неси!
– Зачем?
– Будешь новенькой, Штуцер велел.
Значит, новенькие у них тяжести передвигают, а этот обормот медвежьей наружности порожняком простаивает. Я схватила объемный сверток, закрывающий видимость, и ринулась к сцене.
– Ступенька! – послышалось сзади.
Поздно. Ноги уже подкосились, я летела вперед и вниз, уповая на мягкость подстилки, предусмотрительно переданной мне загадочным Штуцером.
– Осторожно! – Тонкие руки обхватили тюфяк с другой стороны и с заметным усилием вернули мою фигуру в вертикальное положение
– Фиксируем! – раздался командный голос из зала. Как ни странно, он принадлежал утконосому старичку.
Я поставила сверток на пол, благодарно кивнула карманнице Ирине:
– Куда положить?
– Повтори! – потребовал Смольков.
Он еще и глухой?
– Куда положить, я спрашиваю?
По сцене пронесся смешок. Режиссер откинулся в кресле, рассматривая меня, как неведомое насекомое.
– Повторим эпизод, – пояснил гномик. Больше он не паясничал. Лоб нахмуренный, вдумчивый взгляд, в руках большущий блокнот с прикрепленной на пружинке ручкой.
– Вы хотите, чтоб я еще раз упала?
– Вас еще раз поддержат. Ну-ну, Евгения, смелее. Мы хотим, чтоб вы научились падать по собственному желанию. Чтоб падение у вас получалось естественно. – А этот как будто повежливей, имя мое запомнил, обращение на «вы» усвоил. – Постарайтесь, чтобы матрас не закрывал выступающий животик. Зритель должен сочувствовать будущей маме с первой секунды ее появления на сцене.
Что ни сделаешь для хорошего человека. Я вздохнула, подняла матрас, пристроила с левого бока. Левой рукой держать неудобно, но теперь ступенька видна, с чего бы терять равновесие? А живот как раз беззащитен, как бы Ира не подвела. Осторожно шагнула вперед, аккуратненько наклонилась в сторону «нежданной спасительницы».
– Нет, так не пойдет, – забраковал мои компромиссы Смольков. – В образ вникай: ты новенькая, первая ходка. Караульный ведет тебя в камеру, а там, как гадюки в колоде, уживаются сорок преступниц. Ты их очень боишься, понятно? Ничего не видишь под ногами, смотришь только вперед. Хочешь показать себя храброй, хочешь смелостью, словно щитом, защитить своего ребенка. Неожиданно падаешь. Никто не шелохнулся, лишь одна молоденькая воровка бросается на помощь. С этого эпизода начинается ваша дружба. Ира, сядь на табуретку, вскочишь и подхватишь.
Еще хлеще. Табурет далеко, а вдруг не успеет? Испуг на моем лице проявился вполне объяснимый. Раз десять пыталась упасть. Матрас тяжелел, как будто водой наливался. Раз десять девушка вскакивала, успевала.
– Не верю, – констатировал Смольков. «Станиславский» местного разлива.
– И я не верю.
– Что?
Я кинула на пол свертки, потерла затекшую руку.
– Не верю, что мне это нужно. Ни одна женщина в положении не станет рисковать ребенком ради ваших ухищрений. Положите любой подушку под юбку, пускай упражняется.
Зэчки одобрительно загудели. Многие проходили в спектакле немым серым фоном, и многие потихонечку возмущались, почему возможность выделиться предоставлена этой новенькой, грубиянке и неумехе. Смольков недоуменно безмолвствовал. Безумную, для которой родное дитя дороже игры на сцене, он наблюдал впервые.
Старичок потянул Иннокентия за рукав, что-то шепнул на ухо. Тот согласился.
– Усилим страховку. Леша, подойди.
Громила-конвойный (теперь-то разглядела в нем рекламного каннибала) лениво спустился со сцены, с минуту выслушивал инструкции, и с тем же отстраненным выражением на раскормленном ромштексами личике вернулся на место.
– Оденьте тюремную одежду, – попросил меня старичок. – Мы хотим посмотреть, как это будет выглядеть. Вера, принеси халат на два размера больше.
Женщина лет сорока подала мне серое мешковатое одеяние.
– Застегнитесь все пуговицы, обязательно.
Я тщательно закупорилась, не подозревая подвоха. Подхватила левой рукой матрац, правой пакет. И, мысленно посылая устроившийся внизу творческий тандем, шагнула к ступеньке. Вдруг – резкий толчок! Я вскрикнула, выбросила руки вперед, кули разлетелись. Ирина сразу вскочила, уперлась ладонями в плечи, реакция у девушки замечательная. Халат на груди натянулся – конвоир держал его сзади. Неплохо, двойная страховка.
– Фиксируем, – произнес режиссер. Как будто довольным голосом: из зала проделки Лешеньки не просматриваются, а мне иллюзия естественного полета гарантирована. – На этом сегодня закончим, всем завтра к тринадцати часам. Евгения, на тебя рассчитывать?
– Я подумаю.
– Думай-думай, Василий Петрович за ночь твою линию в общих чертах разработает. Если не появишься, роль получит другая.
Ой, напугал. На жадность рассчитывает, что ли?
На улицу выходили через черную лестницу, ведущую из закулисья во двор. Старичок, он же Василий Петрович, он же Штуцер (не прозвище, фамилия такая), он же сценарист, он же хранитель тяжелой связки ключей от дюжины дверей, терпеливо нас выпроводил и выходы запер.
Оказалось, не мы одни полуночничаем. Любимые, отцы и мужья дожидались служительниц Мельпомены, покуривая у автомобилей. Теплый воздух июньской ночи наполнился возгласами приветствий и чмоками поцелуев. Я вздохнула и вынула телефон.