Валерия Троицкая – Донецкое море. История одной семьи (страница 8)

– Ты где был? – набросилась на него сестра.

– Да урок последний отменили, и мы всем классом пошли на рынок. Вот, держи! – протянул он ей деньги.

– Что это? – отшатнулась Катя.

– Полторы тысячи![2]

– Откуда? – ахнула она.

– Продал смартфон.

– Зачем?

– Тебе на новую куртку! – радостно сообщил он. – Тебе же от матери сильно за нее влетело!

– Точно от смартфона деньги? – с подозрением смотрела на него сестра.

– Клянусь! Я думал больше дадут. Но этого же хватит?

– Ромка… – расплылась она в улыбке. – А тебе самому не влетит?

– Скажу, что потерял. Ну, пошли! – нетерпеливо потянул он сестру за руку.

Они долго бродили по рынку. Наконец нашли в одной из палаток куртку, которая понравилась Кате. Только надевать ее она пока не стала – появление куртки нужно было как-то объяснить маме. На оставшиеся деньги купили пирожки с повидлом и жадно ели их прямо на улице у рынка. День был теплым, тихим, сырым, и Кате показалось, что все теперь обойдется.

Их подкараулили на следующий день. Навстречу вышли трое. Те два парня, что били Рому: один – высокий, белобрысый, лицо все в прыщах, второй – коренастый, плотный, с бритой морщинистой головой, обмазанной зеленкой. А с ними стоял низкорослый, очень худой мужик лет за сорок, на вид какой-то больной, с колючими, желтовато-бледными глазами. В ушах у Кати зашумело. Она оглянулась – а вокруг никого.

– Что так долго искали? – неожиданно даже для себя с вызовом спросила Катя.

– Так твой брат-дебил мне гвоздем голову исполосовал. Вот, смотри! – показал коренастый свою серую, с кровоподтеками, какую-то облезлую и словно сшитую из рваных лоскутов кожу на голове.

Катю от отвращения передернуло.

– Смотри, смотри, кукла! Швы только сняли. Видишь, что он наделал? У меня наверняка и сотрясение мозга было!

– Неужели? – удивленно посмотрела на него Катя. – Неужели там есть, что сотрясать?

– Ты, девка, не борзей! – раздался скрипящий голос худого мужика с бледными глазами. – Заплатить придется, теперь в двойном размере.

– Он вам все отдал! – почти сорвалась на крик Катя. – Так?

Ромка, спрятавшийся за спину сестры, быстро кивнул.

– Теперь пацану на лечение! Компенсация! Слышала о таком? – процедил он.

– Ему одиннадцать лет. Его не посадят. А вас – посадят, – вдруг начала чеканить слова Катя, хотя ноги у нее от страха тряслись. – Отец сказал, еще раз близко подойдете, плевать на все, мы идем и пишем заявление в милицию. Отец все знает. И у него друг в отделении работает. Он сказал, что Ромке ничего серьезного не светит. И у мамы подруга в прокуратуре. Вы бы подумали, с кем связались, и зачем вам это.

– Ты гонишь? – с недоверием смотрел на нее бритоголовый.

– Родители, говоришь, все знают? – зло улыбнулся мужик. – И в милицию пойдут?

– Пойдут! А пойдемте с нами, отец должен быть дома. Поговорите с ним. Сразу и милицию вызовем. Чтобы время зря не терять! – несло Катю. – А лучше сразу – в отделение! Вы там были?

– Отец-то как? Рад небось, что сын работу нашел? Семье теперь сможет помогать? – процедил мужик, исподлобья глядя на Катю с растущим удивлением.

– Он за это уже получил! – ответила она, пряча брата за спиной. – И башкой своей научился думать! Теперь вы думайте, что легче: до нас докапываться или оставить в покое. Потому что сядете-то в итоге вы!

– Ух, какая! Смелая! – засмеялся он. – Повезло шкету. Ну, раз так, ладно, что делать? Гуляйте, дети. Ведите себя хорошо!

Бросив на Катю острый, насмешливый взгляд, он развернулся и, сгорбившись, засунув руки в карманы, быстро засеменил в сторону гаражей. Бритоголовый тут же побежал вслед за ним. А тот тощий прыщавый урод, который чуть не сломал Кате руку, вдруг подошел к ней и плюнул прямо в лицо. Ромка хотел броситься за ним, но сестра успела схватить его за куртку.

Ей было противно, мерзко, от страха ее била дрожь. Ромка держал ей волосы, когда она – прямо на улице, у гаражей – умывалась ледяной водой, купленной в соседнем киоске.

В субботу у Кати было несколько уроков. Домой ее провожал Витя, и по дороге с воодушевлением рассказывал что-то о космосе и о первом отряде космонавтов. Она его почти не слушала и пришла домой страшно уставшая – события последних двух недель ее просто вымотали.

Папы с Ромой не было – они уехали проверить летний дом и что-то забрать оттуда по просьбе мамы.

– Иди в комнату! – с порога сказала она, не дав дочери даже раздеться.

Катя стянула с себя кроссовки, сняла куртку и испуганно, с нехорошим предчувствием, пошла за мамой в гостиную, которая по совместительству была и спальней родителей.

– Ты или Рома? – спросила мама, едва они сели на диван.

– Что? – не поняла Катя.

– Деньги взяла ты или Рома? – пристально смотрела Лариса на дочь.

– Какие деньги? – испугалась Катя.

– Мои деньги, – она небрежно кивнула в сторону коричневого стеллажа, обрамлявшего большой телевизор. – У меня пропали деньги. Их взяла ты или Рома?

Катя покраснела. Она, в общем, сразу же поняла, кто их взял и зачем.

– Молчание можно считать признанием? – тихо произнесла мама, внимательно разглядывая свои красивые руки с длинными пальцами и аккуратным маникюром.

– Я ничего не брала! – замотала головой Катя.

– А кто взял?

– Ну… Может, воры?

– Воры? – насмешливо переспросила мама. – Хорошая версия. Зашли, ничего не взяли, только мои деньги, и то не все. Зачем им все? Им много не надо. Скромные такие воры.

Катя молчала. Мама, не удостоив дочь взгляда, гордо вышла из комнаты. Вернулась уже через минуту и бросила к ногам Кати большой белый пакет, который девочка прятала у себя в комнате за кроватью.

– Это что? – грозно спросила она.

– Куртка.

– Верно, – произнесла мама тихо, с нарастающей яростью. – Откуда?

– Папа дал денег, – соврала Катя.

– Я его спросила. Он говорит, что не давал, – довольно улыбнулась она.

– Это Витя, мой одноклассник. Он мне подарил.

– Вот как? – Лариса с ухмылкой подняла брови. – Подарил? Это за что? За что такие подарки делают? Он – сын олигарха?

– Мам, она дешевая. Мы ее на рынке купили…

– Деньги, говорю, откуда? – взорвалась она.

– Он заработал. Он подрабатывает в больнице у своей мамы. Решил мне подарок сделать.

– Ммм… А Рома сказал, что это вы с ним с обедов экономили, – глаза у мамы блестели от гнева. – Кто же из вас врет? Что молчишь, красавица? Ты или он? Я же все узнаю. Думаешь, тебе это сойдет с рук? Давай телефон этого Вити!

– Не надо, – тихо произнесла Катя. – Я взяла.

Пощечина была такой силы, что у девочки зазвенело в ушах.

– Где деньги? – с яростью прошипела мама.

– Какие? – еще больше испугалась Катя, держась за пылающую щеку. – Я же куртку купила.

– За десять тысяч?[3]

Катя замолчала.