Валерия Троицкая – Донецкое море. История одной семьи (страница 7)
Витя, кажется, расстроился.
Заморосил дождь. Катя шла по мокрому асфальту, по сырым разноцветным листьям, и улыбалась своим мыслям… Она не сразу даже заметила, как метрах в двадцати от нее, у гаражей, двое парней пинают кого-то лежащего на земле. Этот кто-то беспомощно свернулся в клубок и закрывал лицо руками. Катя сначала остановилась как вкопанная. Потом испугалась, хотела бежать. И тут поняла, чья это голубая куртка.
– Сволочи, что вы делаете! Что делаете!
Она бросилась на них сразу, не раздумывая, одного – тощего, высокого, в кожаной куртке – сразу повалила на асфальт. Второму хотела вцепиться в лицо, но смогла только схватить за капюшон и попыталась ударить его ботинком в колено. Никак не выходило, он наклонился вниз, держал Катины руки и не давал ей ни достать его ногой, ни сдвинуться с места. Вдруг сзади ее схватили за волосы и дернули со звериной силой – Кате показалось, что у нее голова оторвалась от шеи. Потом ее ударили в живот, натянули шапку на лицо и повалили на землю.
– Вот ведь сука!
Кто-то пнул ее в грудь, почти попал в солнечное сплетение, от удара она задохнулась и чуть не потеряла сознание. Она почувствовала, что ее куртку расстегивают, а чья-то холодная сырая рука полезла ей под кофту. В ужасе она попыталась вырваться.
– Папа! – только и смогла выкрикнуть она.
В этот момент ей начали выкручивать левую руку, она затрещала в запястье, и от дикой боли Катя заорала.
– Да рот ей заткни! – крикнул один из них.
Вдруг раздался свистящий звук удара. И вздох. На ее ноги кто-то упал.
– Ты чо?
Катя опомнилась через секунду и правой рукой стащила с лица шапку. Напротив стоял Ромка с какой-то доской в руках.
– Убью! – в иступлении проревел Рома. – Убью!
Один из парней стоял на четвереньках и, опустив окровавленную голову вниз, тряс ей как собака. Катя ударила его ногой где-то в районе локтя, и он как подкошенный рухнул лицом в землю.
– Убью!
Ромка сделал шаг в сторону второго парня. Тот наконец отпустил Катю. Она тут же вскочила на ноги, подняла с мокрого асфальта рюкзак и наотмашь ударила стоящего парня по лицу. Потом схватила брата за воротник и крикнула:
– Бежим!
И они бежали – сквозь дворы, детские площадки, гаражи, потом через улицу, потом снова через бесконечные дворы… Жадно дышали ртом, глотали холодный воздух, он обжигал горло, а в голове от страха пульсировала кровь. Впереди – в нескольких метрах – Катя увидела знакомую палатку, где продавали свежий хлеб. Но Катя поняла, что до нее уже не добежит.
– Всё! – прошептала она и рухнула на колени.
– Кать, вставай! Вставай! Никого нет! – шептал ей на ухо Рома, тяжело дыша. – Все хорошо, никого нет!
Катя схватилась за бок и осторожно села на низкую металлическую ограду у газона. Оглянулась по сторонам: безлюдный двор, тихая улица. Из палатки вышла старенькая бабушка, бросила на них беспокойный взгляд и медленно побрела в сторону автобусной остановки.
– Чем… ты его бил? – Катя задыхалась от боли в боку. – Дай сюда!
– Вот! Надо было выбросить по дороге! – Рома протянул ей деревянную доску, на конце которой было несколько гвоздей, запачканных кровью. – Неудобно было бежать…
– Господи, надо спрятать! – прошептала Катя.
– Думаешь, я его убил, да?
Катя выхватила у брата доску. Сначала села прямо на газоне и попыталась листьями оттереть с гвоздей кровь, но ничего не выходило. Еле встала – ноги совсем не слушались. Зашла за торговую палатку и с размаху бросила доску в кучу мусора и картонных коробок, которые лежали у служебного входа. Испачканные кровью листья собрала, кинула в лужу и затоптала.
– Я его убил? – раздался у нее за спиной испуганный голос брата.
– Не знаю… – с трудом дышала Катя. – Кто они?
Рома не ответил, только беспомощно посмотрел на сестру.
– Как мы пойдем домой?
Они оба были грязные и мокрые, у Ромки был разбит нос.
– Домой не пойдем! – решила Катя.
И они пошли к Вите Сергеенко. Шли долго, держались за руки, старались никому из знакомых не попасть на глаза. К счастью, на улице начало темнеть, а Витя уже вернулся домой из больницы. Сначала он несколько секунд удивленно на них смотрел, потом молча пропустил в квартиру. Пока Ромка умывал лицо, он помог Кате перевязать запястье – рука у нее распухла и сильно ныла.
Катя сказала ему, что их хотели ограбить. Но, в общем, он вопросов лишних не задавал. Напоил их чаем с сушками и даже попытался сам почистить их куртки щеткой, но особо не получилось – только размазал грязь.
Домой возвращались поздно и, наверное, оба не отошли от шока, потому что даже не договорились, что сказать родителям. Но родителей дома не было, а на трюмо в прихожей лежала записка от мамы: «Ушли в гости. Ужин разогрейте, проверю».
Полночи мыли одежду. Решили не стирать, а замывать губкой с мылом: надежды, что куртки высохнут к утру, было мало. Ромкину куртку отмыли полностью, а у Кати на рукаве осталось огромное черное пятно. И запястье у нее разболелось адски. Почти без сил они лежали в полной темноте в своей комнате.
– Кто они? – сквозь зубы процедила Катя, прижимая к себе горящую от боли руку.
– Если я его убил, то меня посадят, да? – испуганно прошептал брат.
– Почему не отвечаешь? Ты знаешь, кто они? – привстала Катя. – Ром, если знаешь, говори! Только не ври! Потом будем думать…
– Я у них работаю, – нехотя выдавил он.
– Как? – опешила Катя. – Где?
– Ну… – мялся он. – Они просят там… положить что-то, спрятать…
– Что положить? Где спрятать?
– Ну, обычно на улице, во дворе. Они места показывают, а потом… другие приходят, забирают.
– Что? – Катя сразу все поняла и у нее кровь прилила к голове. – Ты… закладки делаешь, да? Это наркотики?
Брат опустил глаза и обиженно засопел.
– Ромка, да ты что? Нет, это неправда! – Катя от ужаса даже замотала головой. – Что ты натворил? Тебя же посадят, дурак!
– Они говорили, что это… у меня пока нет ответственности, – выдавил он.
– Ромка, зачем? Зачем?
– Денег заработать хотел…
– Ты с ума сошел? Ты дурак? Господи, с кем ты связался? – прошептала сестра. – А били-то за что?
– Говорят, что я несколько закладок потерял. А я не терял! – с обидой выпалил Рома. – Я положил, куда сказали. А они говорят, что эти… ну… покупатели не нашли. Я думаю, врут, кинули они меня.
– Естественно, кинули! – почти закричала Катя. – Вот дурак… Что мы будем делать? Сколько они требуют?
– Я все уже отдал, не бойся! – быстро ответил он. – Они сказали, что бьют, чтобы… типа не повторилось.
Катя легла на кровать, уставилась в потолок и замолчала.
– Отцу надо рассказать! – решила она.
– Нет! Ты что, сдашь меня? – закричал Рома.
– А если ты его убил? – снова развернулась к нему сестра. – А если они захотят отомстить? И нас всех тут убьют? Ты понимаешь, как ты всех подставил?
– Да не… Не бойся! Они так, шестерки, мелочь! – убежденно говорил брат. – Просто у нас тут в районе трутся и все. Они вообще никто!
– Откуда ты знаешь?
– Кать, не сдавай меня! – взмолился он. – Отец узнает, сам меня убьет!
Замок входной двери тихонько щелкнул, и сердце у Кати упало от страха. Но это вернулись родители.
– Тише, детей не разбуди! – раздался в прихожей мамин голос.
Утром Катя ждала, что к ним придут из милиции. Потом думала, что милиция придет вечером. Но дни шли, а к ним никто не приходил. Через неделю она решилась и попросила Витю пойти с ними в тот двор. У гаражей все было тихо, пустынно, никаких следов крови, ничего. Во дворе на лавках спокойно сидели бабушки. Катя неловко походила рядом с ними, пытаясь подслушать разговоры, но ни слова об убийстве не услышала. А бабушки бы точно все знали. Получается, этот гад был жив.
В школу и из школы они с Ромкой теперь ходили только вместе, каждый день стараясь добираться разным путями. Поэтому в четверг, когда после уроков Катя не нашла брата в вестибюле, она очень испугалась. Но Ромка появился буквально минут через пять – довольный, гордый и какой-то взмыленный.