Валерия Троицкая – Донецкое море. История одной семьи (страница 3)

– Вот это жара у вас! Сауна! – удивленно смеялся Игорь. – А мы, Олег, представляешь, в куртках выезжали! У нас в Питере такой холод…

– У вас очень красивый сын! – с улыбкой заметила Лариса и нервно вытерла пот со лба.

В парке Щербакова людей было очень много. Наверное, половина города решила спасаться от июльского зноя в местных тенистых аллеях. Жары не боялись только дети, которые с мороженым в руках радостно бегали вокруг искрящихся фонтанов. Наблюдавшие за ними взрослые были похожи на сонных мух. Катя, уже изрядно измученная головной болью, подумала, что свободное место они никогда не найдут, но тетя Лена довольно быстро привела их в тихий уголок под большой плакучей ивой. Тень от нее была полупрозрачна и похожа на кружево, и все же под ее ветвями было легче дышать. Неподалеку располагалась лодочная станция, но желающих кататься под палящим солнцем было немного.

Женщины быстро расстелили покрывала на траву и начали выкладывать из плетеной корзины весь нехитрый провиант: картошку в мундире, молодые овощи с рынка, зеленый лук, бутерброды с паштетом, поджаренные на мангале лопнувшие сардельки и загоревшие куски шашлыка. Мужчины рядом шутили, смеялись, что-то вспоминали. Но в воздухе витало странное напряжение. Максим, сын Игоря, бросил на Катю, как ей показалось, насмешливый и высокомерный взгляд. Ей впервые не захотелось сидеть со взрослыми, хотя она очень любила папиных друзей.

Они с Ромкой, скинув обувь, пошли к пруду и встали на деревянном пирсе. Обувь быстро пришлось надеть обратно – помост раскалился и обжигал ступни, а от жары попрятались все лягушки. Они погуляли по берегу минут пять, но им обоим было скучно и невыносимо жарко. Наконец Ромка стянул с себя футболку, они с сестрой вместе сели на нее и опустили ноги в воду. Говорить не было ни сил, ни желания, они только смотрели вниз, наблюдая, как между их ног изредка проплывают крохотные темно-зеленые рыбки.

Ромка был младше Кати на четыре года – ему недавно исполнилось одиннадцать лет. Они с братом не так часто разговаривали – им это и не было нужно, потому что они постоянно были вместе и давно уже понимали друг друга с полувзгляда. Вот и сейчас, коротко встретившись глазами, они обменялись мнениями о питерском пижоне Максиме, и в его оценке полностью друг с другом согласились.

– Надо у них банку попросить. Как думаешь, в такую жару поймаем головастиков? – спросил Ромка, ладонью закрывая лицо от слепящего солнца.

Катя ничего не ответила. Она устало наклонила тяжелую от боли голову и стала внимательно изучать свое отражение в неподвижной глади зеленой воды. Сквозь солнечные блики на нее удивленно и чуть испуганно смотрела девочка с худым лицом, с большими и темными как у матери глазами, со зрачками, похожими на блестящие ягоды черной смородины, с мягкими и послушными, как у отца, русыми волосами. Катя вдруг подумала, что она похожа на лики с икон, висящих в их старом доме. И впервые в жизни поняла, что она себе – такая тихая, грустная и серьезная – нравится.

– Ребята, да вы где? Все же готово! – крикнула им тетя Лена.

Катя села рядом с отцом. Он был горячий, как пирс, жадно смотрел на своих друзей, на деревья, чьи листья просвечивало июльское солнце, и казалось, сам изнутри светился от счастья.

– А вот моя доля! – хитро подмигнул ему дядя Слава, достав из сумки две пачки томатного сока. – «Кровавая Мэри» собственного производства!

– Поймают – оштрафуют! – сквозь зубы процедила Лариса.

– А мы ребят попросим на стрёме постоять. И вообще, это томатный сок! – ухмыльнулся дядя Слава и начал лихо разливать его по пластиковым стаканчикам. – Ни в чем не признаемся, будем стоять насмерть!

– Красивый парк! – заметил Игорь, оглядываясь по сторонам. – В прошлый раз мы же здесь не были, да?

– Не были, – подтвердил Олег. – Мы тебе Парк кованых фигур показали, его только открыли, бульвар Пушкина… По набережной, помню, прошлись. А сколько мы тебя приглашали потом? Сколько звали?

– Да, но сам же знаешь, жизнь такая… Как полетит, смотришь: год прошел, пять, десять, – оправдывался Игорь. – А я тогда вообще не представлял, что Донецк такой красивый, такой зеленый! Думал, это обычный промышленный город. А тут такие скверы, площади, такой простор! – с искренним восхищением говорил он. – Красивый город, да, Максим?

– Да, все достойно! – чуть вальяжно произнес его сын. – Наверное, перед чемпионатом многое построили?

– Климат у вас какой! – продолжал Игорь. – Это же рай на земле. Я в апреле приезжал, а здесь все уже было в зелени, все цвело…

– Игорь, вы не обижаетесь, что мы вас так скромно принимаем? – перебила его Катина мама.

– Нет, я лет сто так не отдыхал! – честно ответил он. – Чтобы речка, пикник на траве, картошка с солью. Прямо как в детстве… Мы с женой купили дом в Финляндии, там и озеро рядом, и шашлыки по выходным… А все не так, ощущения не те… Нет, здесь прямо здорово! И парк действительно красивый!

– Здесь даже белки есть! – радостно сообщила ему Катя.

Мама бросила на нее раздраженный взгляд.

– Есть, подтверждаю! – кивнул дядя Слава, с аппетитом поедая сардельку.

– Наверное, спрятались. Обалдели, бедные, от жары! – засмеялась Ира.

– А я же так и мечтала, чтобы все было как в детстве! – словно оправдывалась перед всеми тетя Лена. – Нас в этот парк родители каждые выходные водили! А сколько раз мы с классом сюда бегали!

– Вместо уроков! – напомнил ей брат, очищая молодую картошку от полупрозрачной кожуры.

– Олег однажды весь свой класс подбил прогулять физику, а я за ними, естественно, увязалась как хвост, – счастливо щебетала она. – А за мной – половина моего класса! Как же нам всем тогда досталось, ужас! И мы здесь раньше купались!

– А сейчас? – спросил Игорь.

– Сейчас все цивилизованные стали! – хохотнул в кулак дядя Слава. – Все в Турции хотят плавать. И чтобы все включено.

– А я бы искупалась, конечно! Жара сегодня страшная! Будет гроза, будет! – сказала Ира, задумчиво глядя на совершенно чистое голубое небо.

– Будет, будет… – подтвердил ее муж. – У нас в Севастополе уже две прошли!

– А у нас очень холодное лето. Холодное лето тринадцатого года… – пошутил Игорь. – Питер, конечно, не Донецк, но я такого плохого июля не помню!

– Перебирайтесь, Игорь! – натянуто улыбнулась ему Лариса.

– В Донецк? – удивился он.

– А почему бы и нет? Раз вы говорите, что город красивый, и климат вам нравится.

– В другую страну?

– Но у вас же есть дом в Финляндии? – парировала она.

– Да, но… это мода такая. Там многие сейчас недвижимость покупают. Близко от Питера, хорошая дорога, места красивые. А так, нет… Я ленинградец до мозга костей!

– Зачахнешь без дождей и сквозняков? – пошутил Андрей.

– Свой город так просто не оставишь. Город – он как судьба, – задумчиво ответил Игорь.

– Вы слишком серьезно к этому относитесь! – возразила Лариса. – Я переезжала из города в город, и не раз!

– А я из Севастополя тоже никогда не уеду! – согласился с другом Андрей. – Моряк свой корабль не бросит. Я ему верен, как жене!

– Дурак! – засмеялась Ира.

– А я так давно не была в Ленинграде, – с грустью произнесла тетя Лена. – Помнишь, Олег, как мы с родителями ездили?

– Конечно, помню! – тихо отозвался он. – За год как отца в Афганистан направили.

– Как жалко… Как жалко, что ничего нельзя повторить! – вдруг с невыносимой болью сказала она.

– Да что ты, Леночка? – возмутился ее муж Володя. – Съездим мы в Питер на будущее лето! Обязательно съездим!

– Приезжайте, я вас встречу! – пообещал Игорь.

– Да ведь и у нас в Липецке так хорошо, тоже рай на земле. Утром просыпаешься: птицы поют, вокруг яблони, груши… Мы же дом свой достроили! – с гордостью добавил Володя.

– Строили долго? – поинтересовался дядя Слава.

– Пять лет. С нуля! Мы с Леной так хотели из городской квартиры перебраться в свой дом. Вот, достроили. Я таким счастливым давно не был!

– А у меня… не знаю… У меня почему-то наоборот. Такая тревога поселилась внутри! – призналась вдруг тетя Лена.

– Почему? – удивился Олег.

– Наверное, привыкли жить в многоквартирном доме: соседи за стеной, постоянный шум, – догадалась Ира. – А теперь отдельный участок. Конечно, с непривычки страшно.

– Нет. Не знаю. Не то. Не знаю даже, что со мной, – тихо проговорила Лена, и тень от ветвей ивы волнами проплыла по ее лицу. – Вдруг раз – и страшно, просто трясет. И понять не могу, отчего.

– Давно ты, Лена, такой пугливой стала? – улыбнулся ей брат. – Ты же всегда у меня самой смелой была!

– Не знаю, – растерянно пожала она плечами. – Пока дом строили-строили, все было хорошо. А сейчас… Какая-то тревога засела и не уходит, гадина такая!

– Так это от безделья! – заключил дядя Слава. – Начните новую стройку. Баню поставьте. Цель есть – мозг занят!

– Точно! И все страхи как рукой снимет! – согласился Олег.

Катя тихонько подсела ближе к тете Лене. Она была какая-то потухшая, бесцветная, постаревшая. Вчера, когда Катя с отцом встречала тетю на вокзале, она ее даже не узнала.

– Катюша, да какая же ты взрослая стала! – ласково сказал ей дядя Володя. – Пятнадцать лет, подумай, как время бежит… Красивая какая! И вся в тебя, Олег! Папина дочка.

– Моя, моя красавица! – счастливо засмеялся он и с нежностью посмотрел на дочку. – Самая моя красивая!

– Ну что ты девчонке жизнь портишь? – вдруг раздраженно бросила ему Лариса.