Валерия Тарабрина – Бросая кости: в петле из лепестков (страница 4)

— Не советую думать о сладком в первый раз, — предупредила Алисия, когда перед Лорелей материализовался кусок шоколадного торта. — Кухня любит подшутить над новенькими.

Торт вдруг фыркнул и рассыпался на сотни крошечных летучих мышей, которые с писком разлетелись под потолок. Лорелей слабо усмехнулась, думая, как было бы здорово подложить такое угощение одному из её обидчиков. Жаль, раньше она и не знала, что еду можно заколдовывать подобным образом.

— Приятно видеть, что ты наконец расслабилась, — улыбнулась Алисия, и в этот момент Лорелей заметила — тень старосты на стене двигалась не синхронно с ней. Она делала какие-то странные знаки руками... Но когда Лорелей моргнула, все вернулось в норму.

"Либо я устала, либо у меня глюки, либо что-то с этим местом не так... или со мной... — она тяжело вздохнула, — а может всё и сразу. Кошмар, хех..."

На обратном пути Алисия неожиданно остановилась перед узкой черной дверью без ручки.

— Технически, мне не следовало бы тебе этого показывать, — ее голос стал тише. — Но учитывая твои... способности, думаю, ты должна знать и об этом...

Девушка провела пальцем по специальному узору на стене, и дверь бесшумно отъехала в сторону, открыв темный проход. Холодный ветерок донес запах... затхлости? Нет, скорее времени. Как в бабушкином сундуке, где хранились древние гримуары.

— Это вход в Башню Первого Архимага. Никогда не заходи сюда одна. Даже если позовут. Даже если будет казаться, что это я зову, — глаза Алисии стали темными-темными, — здесь живут запретные знания. И они голодны. Любой, кто заходил сюда, либо не возвращался, либо приходил обезумевшим... Прозвучит странно, но запомни это место. Запомни и никогда сюда не приходи.

Дверь захлопнулась сама собой, когда они отошли, и Лорелей поклялась себе, что слышала за ней тихий вздох разочарования.

Когда же они вернулись к комнате Лорелей, Луна уже высоко стояла в небе, окрашивая коридоры в серебристый цвет и обеляя им старые гобелены.

— Завтра твой первый учебный день, — сказала староста, поправляя серебряный значок на мантии. — Вот тебе последний совет — сегодня ночью, если зеркало заговорит... не отвечай. Я просто беспокоюсь, что наш факультет не только раскроет твои магические задатки, но и... может дурно повлиять на тебя. Просто... береги себя, ладно? Я постараюсь присматривать за тобой, но я не всегда буду рядом. Лорелей, будь осторожна, ладно? И... добрй тебе ночи. Выспись как следует.

Дверь закрылась, оставив Лорелей наедине с тысячей новых вопросов и... странным чувством. Как будто Академия – это огромный живой организм, и она только что стала его крошечной, но важной частичкой. Но как на неё это повлияет? Чувствует ли Академия её своей частью или ощущает новой целью для искажения сознания?

Пока в голове деушки роились все эти вопросы, оставшееся на столе зеркальце под покрывалом... дышало. Тихо-тихо, но Лорелей это видела. Или ей казалось?

— Боги... Мне надо отвлечься.

Перед сном Лорелей разложила на столе учебники. Ее пальцы дрожали, когда она открывала "Основы сновидческой магии". Первая же страница заворожила ее:

"Тот, кто видит сквозь иллюзии, должен быть осторожен — ибо граница между реальностью и сном тоньше, чем лезвие самого острого на свете ножа..."

Она вздрогнула, когда в комнате внезапно похолодало. Зеркальце на столе... запотело изнутри? Лорелей медленно подошла к нему и провела пальцем по поверхности. В запотевшем стекле проступили слова:

Они наблюдают.

Сердце неприятно-быстро заколотилось. Лорелей резко накрыла зеркало тканью и отступила. Завтра начинались настоящие уроки. А значит — начиналось ее настоящее испытание.

Фамильяр

Во сне Лорелей вновь бродила по коридорам Академии, осторожно касаясь холодных каменных стен, чтобы сориентироваться в темноте. Но вдруг из ниоткуда перед ней появилась бабочка, сотканная из света, и, покружившись вокруг героини, упорхала прочь.

— Стой! Стой же! — крикнула ей вдогонку девушка, переходя с быстрого шага на бег.

Пучок света летел так быстро, что девушка едва не потеряла его из виду - может так и случилось, если бы бабочка не остановилась, начав кружить вокруг кусочка стены. Лорелей, отдышавшись, посмотрела по сторонам и провела ладонью по стене — ничего.

— Ты хочешь мне что-то показать?

Бабочка засияла ярче, а затем села девушке на плечо — и рука Лорелей вытянулась вперед помимо её воли. Волшебное насекомое быстро поползло в сторону ладони девушки, мягко покачивая широкими крыльями. Лорелей вытянула указательный палец вперед, будто собираясь рисовать в воздухе, и...

— Проснись!

Девушка резко открыла глаза и увидела величественного темного сокола, гордо восседающего у неё на груди. Его острый взгляд изучал её, а затем, слегка склонив голову, он прищурил один золотистый глаз.

— Такими темпами в следующий раз спикирую на тебя прямо с высоты, — прозвучал низкий, слегка хрипловатый голос.

Лорелей резко вдохнула, а её глаза расширились от удивления.

— Ты гово-... Ты фамильяр? — сразу же перебила она сама себя.

— Да, — сокол коротко кивнул, не отрывая пронзительного взгляда. — Я буду твоим наставником. — Моё имя — Аранис. А ты, маленький безродный птенчик, будешь теперь под моим крылом.

Лорелей с легким прищуром смотрела на сокола — тот, закончив свои помпезные речи, взмыл вверх и уселся на вырехней полке книжного шкафа, устраиваясь там поудобнее. Девушка ничего ему не ответила - она поднялась с постели и отправилась готовиться к учебному дню.

Когда всё было готово, Лорелей посмотрела на дверь - на ней был свиток, на котором были прописаны полезные сведения: расписание на день, какие книги взять и как зовут профессоров.

— Идем, Аранис? — девушка открыла дверь, смотря на фамильяра.

Сокол, смерив её холодным взглядом, нырнул и пролетел мимо неё, улетая в сторону кабинета.

"Молчаливый и надменный... Если сопоставлять его с теми, кого я знаю, он наверняка ранен в душе... Или это просто его характер такой", — она слабо пожала плечами.

Ещё не успев дойти до кабинета, Лорелей увидела впереди знакомые с Церемонии посвящения лица. И многие из них были в сопровождении своих фамильяров: у кого-то это была лиса с огненно-рыжим хвостом, у другого — маленький дракончик, помахивающий перламутровыми крылышками; у одного мальчика на голове устроилась саламандра, будто созданная из лавы. Заметнее всех был фамильяр северянки — девочки-альбиноса, одетой в меховую куртку, — ведь рядом с ней стоял большой белый волк. Лорелей встретилась с ней взглядом и обменялась скромной улыбкой — девочка позвала её к себе, видимо, чтобы познакомиться, но только вот перед ней вдруг возникла вчерашняя знакомая — Миранда Вальдемар.

— А вот и нашаИзбранная! — она широко улыбнулась, упираясь обеими руками в бока. — А это что за музейный экспонат? Жертва таксидермиста-неудачника? — девушка засмеялась, указывая на сокола. — Скажи ему, чтобы особо не летал — а-то в воздухе развалится, а ты потом замучаешься его прах подбирать!

— Звучит вымученно, — спокойно ответила Лорелей, — Аранис — прекрасный фамильяр. Может он стар, но зато сколько мудрости в нём содержится — тебе подобное даже не снилось.

— Тебе-то откуда знать? — раздраженно ответила аристократка. — Мой род — древнейший, мудрейший и самый могущественный! Как и мой фамильяр Изидор! — на плече брюнетки из лилового облачка появился мангуст с белоснежной шерсткой и пушистым хвостом, как у белки. Его глазки-пуговки были будто вылиты из золота, а розоватые когтистые лапки крепко вцепились в одежду волшебницы.

— Красивый, — с кивком ответила Лорелей, — но и Аранис красив по-своему.

— Так говорят только про уродов, — Миранда прищурила глаза, — ты ещё скажи про его "богатый внутренний мир" и прочую ересь.

— Перестань приставать к ним, — вдруг вмешалась Северянка, в чьей речи было очень сильное оканье, — мы должны учиться дружно, нельзя враждовать.

Миранда скорчила полное призрения личико:

— Не трожь меня, тупая белуга! Скоро начнется занятие, а я трачу время на двух дурочек... Эй, Ренар! — она помахала рукой юноше в готической одежде, который о чем-то перешептывался со своим вороном, и ушла к нему.

Лорелей посмотрела на сокола — Аранису явно здесь никто не нравился.

— Не обращайте на неё внимания, — продолжила Северянка, подходя ближе, — я — Хельга. А это — Морена, — представила она фамильяра.

— Рады знакомству, — ответила Лорелей с легкой улыбкой, — я — Лорелей, а это — Аранис. Ты из Белого города?

— Да, мои предки живут в этом городе на протяжении уже четырех поколений. Я знаю, что выгляжу странно, но пойми — я жила со своей бабушкой Гельтрудой — истинной шаманкой Севера, — беловласка улыбнулась, — и была не только её внучкой, но и ученицей. Видишь, как много на мне амулетов?

Лорелей и сама с интересом начала рассматривать украшения на ней: все эти ленточки, вырезанные из кости и дерева амулеты и обереги, а ещё...

— Стой. У тебя руны на зубах?

— Да, — Хельга широко улыбнулась, с гордостью демонстрируя клыки на верхней челюсти, где были вырезаны два знака, — бабушка мне вырезала, когда выпали молочные зубы. Знаки защиты.

— Круто... — Лорелей мягко закивала головой, — можно потом спросить у тебя про медальоны?

— Конечно! — Северянка улыбнулась. — Ну, так вот. Бабушка изучала руны и магию Севера в целом, хотя сама никогда там не была. Но знает про Север всё! Даже, думаю, знает дорогу на Куэщис... — сказала девушка с некой осторожностью, заметно понизив громкость голоса, — но я у неё стараюсь про это не спрашивать.