Валерия Шаталова – Золотые нити. Огонь, земля и клочок шерсти (СИ) (страница 62)

Император презрительно сморщился, словно его прихватила горловая жаба. В конце стола, на свой страх и риск, издал невразумительное покашливание мэтр казны Гибериус Кайн.

– Говорите, – небрежно кивнул ему глава.

– Величество император Фредерик Фриойский, знания девицы могут сократить расходы в направлении изучения этого огромного техногенного мира. С позволения светлейшей из Белых я бы предложил временно определить девицу в Гротье.

– Ксулоть не может позволить или отрицать позволение, – откликнулся Орапкул. – Магии в девице только на четвёрку – посему её будущее не откликается. Туман. Но Гротье дало бы нам время.

– Сколько? – глава вперил тяжёлый взгляд в Белую, но та с легкостью его выдержала.

– Пять-шесть месяцев, возможно.

– Оставим их на семь. Как раз до отбора.

«Обоих?» – вертелся вопрос у каждого присутствующего, среагировавших на оговорку «их», но так остался не высказанным.

– Отправляйте. Пусть остаются на равных с остальными абитуриентами, на отборе всё равно пойдут в расход.

– А если нет? Если смогут пройти? – осмелел мэтр Кайн, – казнить их позже, величество император Фредерик Фриойский?

– Если сумеют пройти вступительные отборы, значит достойны. Фриойский университет Гротье примет их, как всех прочих студентов. Мы жестоки, но справедливы.

– Мы жестоки, но справедливы, – хором повторили члены совета.

Глава 15

Учебные будни затягивали в свои хваткие объятия. Новые предметы давалась не просто, но бессонные ночи и занятый сложными формулами мозг периодически отключали меня от реальности и позволяли забыть. Но это только периодически.

Комната №308 день ото дня отзывалась неуютной пустотой. Лишь Шиша привычно заползал мне на шею и помогал зубрить материал, ментально посылая яркие ассоциативные картинки.

За целый семестр Академия пережила много событий. Скандал за скандалом, решение министерства о закрытии и расформировании всей академии, отзыв этого решения, штрафы, постоянное присутствие всевозможных комиссий, отстранение ректора, выборы нового. Последнее особенно отразилось на студентах. Как оказалось, выборы зависят не от величины магического потенциала, а от умения организовать учебный процесс, багажа теоретических знаний и много чего ещё. Среди кандидатов на должность проводилось… эм-м-м… по-земному я бы применила такие слова как тестирование, тендер и конкурс на лучший бизнес-план. Таким образом, у власти теперь оказалась леди Клинелла. Та самая вредная старушенция из библиотеки. Мы подавленно ожидали тирании, деспотии и множественных отчислений студентов. Да, старушка с гулькой на голове действовала строго, сварливо ворчала, но, к превеликому удивлению, её реформы всем шли только на пользу.

Пока леди Клинелла вершила дела академии, министерство вершило свои. Точнее наши. Я постоянно получала приглашения «на ковёр» для разбора произошедшего, допроса, дачи одних и тех же ненавистных мне показаний. На каждое такое заседание сопровождал меня лорд Арсгорн, тем самым внушая спокойствие и поддержку. В его присутствии меня трясло ощутимо меньше. И каждый раз, выходя из министерства, лорд снимал мой стресс в уютной таверне: откармливал вкусными блюдами, отпаивал лёгким вином и подбадривал непринужденными беседами. Так что по возвращению в академию я чувствовала себя лишь слегка уставшей, но уж точно не разбитой и измученной. За что была от всей души благодарна Арсу.

Две недели назад меня снова вызывали в министерство. В этот раз не для дачи показаний, а для оглашения приговора. Нелепые обвинения предыдущей комиссии против нас с Алисой были сочтены необоснованными. Нас наконец-то решили оставить в покое. Самих же Наеров приговорили к лишению магии и депортации в низший мир Иллию, без права возврата и в тот же день привели в исполнение.

Как бы я хотела поделиться этой радостной новостью с подругой, но её не было. Ее, чёрт возьми, до сих пор не было! Часто на меня накатывала тягучая тоска по рыжей. Шли дни, и грусть сменялась злостью, злость – тревогой, тревога – грустью.

Относительно Алисы велись переговоры с властями Фрио, но каких-то конкретных результатов до сих пор не добились. Ампелосским послам не давали продвинуться дальше фриойского терминала и либо разворачивали обратно, либо предлагали остаться, но навсегда.

Оборотня из подвала академии перевезли в отдельное заведение и изучали вдоль и поперёк. Опыты, которым его подвергли маги, были жёсткими и жестокими. Время, проведённое в лаборатории Рэя, который искал к зверю гуманный и в основном теоретический подход, казалось михганору отпуском. Зверь из высшего мира обладал богатыми знаниями. Тогда-то у Рэя и появилась эта безумная мысль.

Он заключил сделку с михганором.

В деле были Арс и Ювальд. Последний был справедлив и признавал, что если б не поддался на провокации Наеров, то студентка Йохансен была сейчас здесь. Также он признавал неэффективность переговоров с фриойцами, которые якобы чувствовали себя оскорбленными из-за разрыва былых контрактов и прекращении программы обмена студентами. Они выдвигали различные условия, в том числе и о возобновлении контрактов. На что Ампелос ответил отказом, полагая, что это приведёт лишь к очередному оттоку светлых умов из этого мира, здраво рассудив, что потеря иномирной студентки Элис Йохансен и беглого преступника Троя Нандерея – меньшее из зол.

Рэя же включили в новый состав лаборантов, изучающих михганора. Но он постоянно высказывал мне подозрения, что это не он занимается исследованиями, а наблюдают за ним самим и за его связью с оборотнем. Собственно, и сами проводимые исследования мужчине претили по морально-этическим соображениям. Медленно, но верно созрело радикальное решение.

Мы с Рэем часто гуляли по лесу рука об руку. Внешне оставаясь спокойными, нас обоих разрывало изнутри. Такие прогулки сильно отдавали мазохизмом. Но мы упорно надеялись перешагнуть тот порог, отпустить боль, заглушить лживую страсть, накатывающую едва терпимыми волнами. В такие моменты мы оба замирали, до боли стискивая переплетенные в замок пальцы.

Рэй верил михганору. То ли потому, что столько лет провели вместе, то ли была между ними какая-то незримая связь. Но Рэй ему верил. А потому из объяснений зверя выходило, что период гона закончится лишь с беременностью самки. Только войдя в нормальное состояние Рэй смог бы истинно оценить свои чувства ко мне, отделить их от инстинктов. Но эта стадия оставалась недосягаемой. Беременеть мне было нельзя, ибо такой залёт равносилен смерти. Михганор долго давился своим гиеньим хохотом, когда узнал, что после каждой нашей интимной встречи с Рэем я пила капли из синего пузырька.

***

Сегодня мы снова держались за руки. Оба знали, что это в последний раз. Оба ждали лордов. Я не выдержала растущего напряжения, развернулась к Рэю и упёрлась лбом в его грудь.

– Часто ловлю себя на мысли, – едва слышно проговорила я, – что, если Арс и Ювальд провалятся, весь план лопнет ко всем чёртям и ты останешься.

– И это будет ошибкой, моя леди, – он крепко обнял меня и зарылся подбородком в мои волосы. – Я не могу с тобой так поступить. С нами. Корю себя за то, что не сдержался и подошёл к тебе тогда.

– Не надо, Рэй. Я не жалею. Нет. Я терзалась загадками, недопониманием, вопросами, но ни разу не пожалела о тех моментах, что у нас были. Плевать, что в основе лишь голые инстинкты и страсть.

– И спагус.

– И он – злая насмешка судьбы.

– То, что было между нами… Крис, ты ведь понимаешь.

– Понимаю. Рэй, чёрт возьми! Конечно, я понимаю! Но это больно! – я всхлипнула. Зараза! Не хотела же плакать. И вот.

– Не надо, моя леди. Не надо, – лорд бережно прикоснулся к моим щекам и смахнул слёзы. – Время, расстояние. Всё пройдет. У тебя всё впереди…

– А у тебя? – оборвала я его слова, не приносящие и капли облегчения.

– Крис.

– Рэй.

Мы молчали. Прощальные прикосновения были громче глупых пустых слов.

Они пришли. Запыхавшиеся, грязные.

– Как всё прошло? – спросил Рэй, не выпуская меня из объятий.

– Сложно, но продуктивно, – лорд Кзавинский достал из-за пояса обернутый в тряпицу кинжал. – Артефакт у нас.

– Пора, – озвучил Арс.

Я вцепилась в футболку Рэя. Не пущу. Нет.

Пришлось лорду Ювальду силой отдирать мои руки. Рэй коротко кивнул на прощание, пронзив взглядом миндально-карих глаз, и они с Арсом двинулись в сторону лаборатории, где содержали михганора. Рэй так и не обернулся.

Я уткнулась лицом в рубашку лорда Ювальда, размазывая по лицу слёзы. Он буквально дотащил меня до академии и сдал в заботливые руки Ками.

Глава 16

Содеянного не воротишь. Рэю в Ампелос теперь не вернуться, ибо он объявлен вне закона. Они с Арсом пробрались в лаборатории, освободили михганора. Тот в свою очередь сообщил лорду нужное заклинание для транспортировки, и с помощью кинжала Арс переправил зверя и брата во Фрио. В преступлении засветился только Рэй. На него и повесили всю вину. Но так и было запланировано. Почему просто не записали Рэя в послы и не отправили в высший мир легально, да потому что в министерстве ответили на эту просьбу отказом в виду истиной сущности Рэя. Конечно, он ведь нужен был здесь, в лабораториях. Полумаг, полумихганор. Так что, по сути, Рэй сбежал не только от навязанной инстинктами страсти, но и от жадных до научных открытий магов. Искренне надеюсь, что он разыщет Алису и вернёт её. И как бы не претила мне мысль, но я также желала, чтобы Рэй смог в высшем мире приспособиться лучше, чем здесь, и найти… найти… более подходящую «его леди».