Валерия Шаталова – Костры из лаванды и лжи (страница 21)
– Ой да брось, – она лишь отмахнулась. – Никому нет до нас дела. Давай же! Доставай скорее!
Женя украдкой огляделась по сторонам и поняла, что Моник права. Люди вокруг были увлечены своими собеседниками или содержимым собственных тарелок, в их сторону никто не смотрел. Решившись, она наклонилась к одному из бумажных пакетов, которые они составили под столик, и вытащила новенький комплект белья.
Не шелковый. Не кружевной. Не полупрозрачный. И вполне классического дизайна. Тонкий батист нежного лавандового оттенка больше подошёл бы девочке-подростку. Тем более, что на трусиках красовалась умильная мордашка котёнка и два отпечатка лап.
Лицо Моник приняло озадаченное выражение.
– Это что, из детского отдела? Ты купила кому-то в подарок?
– Нет, – буркнула Женя, уже понимая, что совершила непростительную ошибку, согласившись продемонстрировать покупку. – Я купила это для себя. Потому что я люблю котиков. И с недавних пор лавандовый цвет.
– Но, Эжени… – растерянно произнесла подруга. – Это же совсем не сексуально… И потом тебе же не двенадцать лет! Это кто-то из продавцов тебе посоветовал, да? Наверняка решил сбагрить залежалый товар!
Женя приготовилась защищать неизвестных ей продавцов, а заодно и своё право на собственный выбор, когда внезапно случилось то, чего она и боялась.
Из-за её спины раздался низкий мужской голос с лёгкой хрипотцой:
– Хм… милый котёнок!
Дальше всё произошло одновременно. Женя в панике стала запихивать бельё в один из пакетов, стул качнулся, и его ножка соскользнула с булыжника, на котором стояла. Злополучный предмет мебели стал заваливаться, и невезучая девушка, что на нём сидела – вместе с ним. Мужские руки поймали её сзади, придерживая одновременно и спинку стула, не позволяя упасть. Женю окутало ароматом мужского парфюма с нотками бергамота и чего-то хвойного. Неожиданно закружилась голова. Сердце сорвалось в галоп. Несколько томительно долгих мгновений горячие руки незнакомца, которого она так до сих пор и не увидела, словно прожигали купленную полчаса назад новую футболку и рассылали по телу мириады мурашек. Затем Женю деликатно вернули в устойчивое положение вместе со стулом, а Моник расплылась в улыбке и проворковала:
– Эдуар, ты как всегда вовремя!
Незнакомец сделал пару шагов вперёд, наклонился и поцеловал француженку в щёку. Затем чуть повернул голову, бросил в сторону Жени раздражённый взгляд и поинтересовался вежливым, но холодным тоном:
– Вы не ушиблись, мадам? Всё в порядке?
Теперь она видела, что перед ней стоит не кто иной, как мсье Эдуар Роше, владелец отеля Шато Д'Эпин и экс-супруг покойной любительницы фениксов.
Фотографии в сети не лгали. Резкие черты лица мужчины в сочетании с густыми чёрными бровями придавали его облику мрачную строгость. Из-за тёмных, чуть вьющихся волос, небольшой щетины и смуглой кожи мсье Роше можно было принять за испанца. Светлым в нём была разве что кипенно-белая рубашка под чёрным пиджаком костюма.
Да, фотографии не лгали. Однако ни одна из них не могла передать того демонического взгляда, которым он окинул Женю. Складывалось впечатление, что мсье Роше чем-то недоволен, хоть Женя и не могла бы точно определить, как это поняла. Может, дело было в напряжённом повороте головы, или в двух вертикальных морщинках, что залегли между бровей. А может, всё дело в том, как угрюмо были поджаты его губы.
Она, наверное, вовсе бы не удивилась, если бы мсье Роше вдруг сорвал с себя галстук, распахнул пиджак, выхватил из ножен шпагу и с криком «На абордаж!» набросился бы на неё, словно заправский средиземноморский пират.
Шпаги, конечно, никакой под пиджаком не имелось. Чего нельзя было сказать о чувстве неловкости, что парализовало Женю. Мурашки не унимались, биение пульса отдавалось в ушах.
Нервно стиснув ложку, Женя сглотнула и зачем-то ответила на его дежурный вопрос, внезапно выпалив:
– Всё было бы в порядке, мсье, если бы вы не подкрадывались сзади, – её голос позорно задрожал, – и не заглядывали людям через плечо!
Мсье Роше удивлённо поднял брови. А Жене тут же захотелось стукнуть себя ложкой по лбу за дерзость.
– Считаете, это я виноват, что ваш стул накренился?
– Считаю!
Женя сама не понимала, что на неё нашло. Цвет её щёк уже, наверное, сравнялся по цвету с пунцовым навесом. Шея и уши горели. А мужчина невозмутимо перевёл взгляд на Моник:
– Разве можно таким колючкам продавать трусики с котятами? Там должен быть нарисован как минимум огнедышащий дракон!
Мадам Бланшар прыснула и метнула на Женю укоризненный взгляд.
– Эжени, ну что ты в самом деле… – Затем она снова обратилась к другу, явно пытаясь замять неловкую ситуацию: – Не думала, что увижу тебя.
– По пятницам мы всегда ужинаем здесь.
– Ой, а уже пятница, не четверг разве? Совсем я замоталась… – Она сделала приглашающий жест рукой. – Присядешь?
Но мсье Роше отодвинул стул. Едва уловимое движение руки и официант тут же материализовался рядом и услужливо подал меню. Моник улыбнулась и повернулась к Жене:
– Это наш с Эдуаром любимый ресторан.
Затем снова перевела взгляд на мужчину и подмигнула:
– А я решила сразу познакомить новую коллегу с правильной кухней. Так ты не один?
– Пока один. Заехал за ужином.
Не глядя в меню, мсье Роше назвал несколько блюд и попросил упаковать с собой. Официант было принялся лебезить, рассказывая о том, что в ресторане есть служба доставки на такие случаи. Чтобы уважаемые мсье не тратили время… Поток слов был оборван одним лишь кивком головы. И парнишка, едва ли не кланяясь, убежал выполнять заказ.
В повисшей тишине Моник, видимо, решила, что настал подходящий момент познакомить присутствующих друг с другом.
– Эжени, это мсье Эдуар Роше, владелец отеля, в котором ты теперь работаешь. Эдуар, это новая подопечная Фабриса, Эжени Арно. Специалист по всем этим вашим ведьмовским перфомансам. Она выросла в России, а её дядя экстрасенс, представляешь?
– Как интересно, – произнёс он, не повернув головы.
И весь его облик так и кричал: «Какая разница, чёрт возьми, из России эта пигалица или нет? Мне нет до неё никакого дела».
Женя оторопела от такого неприкрытого пренебрежения.
Однако, ничем не оправданная резкость играла ей на руку. Очевидно, что они не понравились друг другу с первого же взгляда, и теперь Женя не была скована взаимными вежливыми обязательствами. Хотя, надо признаться, такая эксцентричность её отчасти даже заинтриговала. Стало интересно, как он будет себя вести дальше. Однако, «дальше» не случилось. Эдуар сидел практически молча и абсолютно неподвижно, словно истукан, пока Моник болтала про чудесную погоду, общих знакомых и дела в отеле. И только когда разговор зашёл про музей, он немного разморозился и произнёс, пристально глядя на француженку:
– У Фабриса новая идея.
– Не удивлена, – пожала плечами Моник. – Он фонтанирует ими, как бутылка шампанского, которую хорошенько встряхнули. Что на этот раз?
– На этот раз я дал своё согласие, – мужчина чуть откинулся на спинку стула, на его запястье блеснул круглый циферблат часов.
Дядя Костя говорил, что по форме наручных часов можно составить первое впечатление о человеке. В голове Жени нудный голос экстрасенса тут же стал перечислять характеристики любителей круглых циферблатов.
– Уверенный.
– Целеустремлённый.
– Коммуникабельный.
– Как и всегда, мой дорогой, как и всегда, – Моник покровительственно похлопала мужчину по руке, лежащей на столике. – Так что за идея?
– Ночные мероприятия теперь будут проходить не только в пыточной, но и под открытым небом. Я отдал Фабрису сгоревшую деревню.
– Оу, – округлила глаза француженка. – Но там остался более менее целым только каменный дом барона Сен-Мара.
– Именно.
– Но Эду…
– Обугленные развалины. Ни к чему спорить, вопрос уже решённый.