Валерия Маркова-Бабкина – Пламя Магии. Принцесса 2 (страница 4)

Но теперь из-за летунов Лаори путь через оазисы закрыт.

Буря быстро исчезала и на юго-востоке проступили ослепительно белые земли пустыни Аоса. Не задумываясь я открыла сумку, которую собирала последний месяц на самый худший случай. Хитростью, воровством и ловкостью, которую заработала еще в Ярале.

Как полезно оказалось любить опасные трюки в полете и годами лазить по крышам столицы.

Мне пришлось постараться, чтобы сделать своими руками для марла специальное снаряжение на время путешествия по пустыням Аоса. Что-то вроде обуви из кожи и дерева на когтистые лапы, для защиты от раскаленных песков и сокрытия следов на случай пешего перехода. Белая накидка и прочие мелочи.

Но вот с водой была проблема… Мы не могли унести столько воды, сколько привык пить марл, а мои три больших бурдюка…

— Да, чтоб вас всех черти отымели… — выругалась я, глядя на два лопнувших мешка.

Я со злостью пнула маленький бархан, выросший под ногами.

Обернувшись на раненного и ослабшего Вихря, я тяжело вздохнула и полезла в карман брюк. Ритуальный нож охотника за головами тускло сверкнул на солнце и я решительно пошла к Вихрю. Сжав зубы прямо в запястье вырезала лезвием ритуальный символ передачи силы. Прямо поверх черной татуировки, которую мне оставил охотник, пытаясь отнять мой дар, месяц назад.

— Пей, Вихрь, — прошептала я марлу, заставляя его выпить мою кровь. — Воды нет, времени на отдых тоже…

Лучшее лекарство для существа обладающего магическим даром — магия. Марл поднял на меня синие глаза и отодвинул морду. Кровь и магию пьют только из того, кого собираешься убить.

— Нам придется идти пешком до заката через соляную пустыню, Вихрь, — твердо заявила я. — Воды не будет не знаю сколько, так что — пей, ты должен набраться сил пока я могу идти.

Марл бросил взгляд на свои раненые крылья и с ненавистью обернулся в сторону, где были летуны. Эти создания для полетов, а не для того, чтобы идти по раскаленным пескам.

— Не переживай, придет день и я их всех убью, — пообещала я. — Но сейчас нам нужно выжить.

Синие глаза с болью смотрели на меня, и принялись пить мою кровь и силу.

— Активировать. Высвободить. Отдать, — шептала я, сжав зубы от боли.

Казалось, что меня медленно сжигают заживо, но я терпела. Лучше мою силу выпьет Вихрь, чем она достанется охотникам. Когда буря почти полностью рассеялась, я встала на ноги и накинув на себя белую накидку, сжала кристалл иллюзий в окровавленной ладони.

Для всех за моей спиной караван из белых верблюдов. А у меня больше нет ни светлых кудрей, ни имени принцессы Рэял-Су Ануи Талание. На ее месте теперь молодая огненная жрица, которая переживет всех охотников.

За головами. За магическим даром. За амулетом Целэа.

— Надо будет придумать нам новые имена, Вихрь, — ободряюще погладила, я марла по шее, делая вид, что голова совсем не кружится. — На языке Аоса твое имя будет звучать как Маар. Ну, как тебе? Нравится?

Марл неоднозначно тряхнул головой. Мой друг понимает каждое слово, но, к сожалению, не говорит. Хотя в общем-то это и не нужно. Я и так чувствую все, что он хочет мне сказать.

— А мне нравится, — улыбнулась я ему сквозь закрывающий лицо палантин и с удовольствием протяжно повторила. — Маааар… Подходит для этих краев, не находишь?

Мог бы, он бы сделал такое выражение морды, будто я сморозила полнейшую околесицу. Таким как мы вообще здесь не место.

— Ну, ты прав… Не считаешь, что это очень символично, — пафосно произнесла я, пробираясь сквозь песок. — Белая огненная жрица идет в белую безжизеную пустыню. Дома мой предок Целэа Ануи оставила после себя черные пустоши, на которые даже снег не ложится зимой. Может быть эту пустыню выжгла другая огненная жрица?

Стоило мне заговорить о доме, как марл тут же с тоской посмотрел на север. Где-то там далеко, через пол мира находится Северный континент. Снежный и холодный Ярал, а на краю полярного круга находятся горы Соррейо, откуда родом мой Вихрь.

У меня и у самой был ком в горле при мысли о доме. О том, что было дорого и что я потеряла навсегда. К счастью, опасности и Вихрь помогали мне не раскиснуть.

— Не грусти, Вихрь, мы еще вернемся домой, — пообещала я другу и пытаясь сменить тему ехидно толкнула его локтем. — Прокатишь меня на санках на Новый Год?

Вихрь фыркнул с моей наглости, но в сторону дома больше не смотрел.

— Ну, пожалуйста… — как ребенок клянчила я. — Хочу быть как дух весны Тай-Лей из легенд. Подняться высоко над горами Соррейо на рассвете полярной ночи и запустить тысячи белых искр в небо во время северного сияния.

Марл с сомнением посмотрел на меня и отрицательно дернул мордой. Так мы собственно и "болтали" в часы передышек после очередной катастрофы.

Уже месяц я не говорила ни с одним человеком и если бы не Вихрь, я бы уже была в таком отчаянии, что даже не описать. Слишком многое давило на плечи. И даже охотники не были таким тяжким бременем, как боль прошлого.

Медленно мы шли пешком сквозь бурю, и в самое удачное время дня, когда на солнце дрожит воздух спустились из песочно-каменных барханов в белую соляную пустыню. Однако стоило подойти к месту, где раньше было соленое озеро как мы напряженно замерли, не решаясь сделать больше ни шагу.

— О таком я не читала… А ты что-то слышал об этом, Вихрь?

Воздух на расстоянии шага дрожал и мерцал разными цветами в лучах утреннего солнца. На расстоянии вытянутой руки было ощущение жара, как от костра. Как маг огня, я не чувствую жару и не чувствую холода, но этот я отчего-то чувствовала и мне становилось не по себе.

Невольно я закрыла глаза и начала магическим зрением искать летунов. Вдруг мы сможем переждать и пройти через цепь оазисов? Но не прошло и минуты, как за спиной стали слышны хлопки крыльев и испуганно открыв глаза, я посмотрела на Вихря.

Марл решительно сделал шаг вперед и держа ладонь на его шее я боязно прошла сквозь обжигающе горячую стену. Стоило нам пройти, как воздух за нами заискрился и золотистые барханы начали плавно исчезать, пока совсем не растворились в воздухе. Теперь в любую сторону, в какую бы я не посмотрела простиралась белая каменная равнина до самого горизонта.

Утреннее солнце вдруг оказалось прямо над головой и определить стороны света для маршрута было просто невозможно.

От изумления я открыла рот. Я бывала в блуждающем лабиринте, видела всякое в стране Тысячи Озер за этот месяц, но такого еще не было…

Вихрь виновато посмотрел на меня.

— Ладно тебе, еще неизвестно, что хуже пустыня или лаорийцы, — покачала я головой.

Закрыв глаза я пыталась магией найти направление воздушных потоков. Но проходила минута за минутой, а я совершенно не чувствовала никакой магической силы. Вообще. Как будто моего дара вообще не существует в этом мире.

Обернувшись в панике начала смотреть по сторонам, пытаясь найти хоть что-то для ориентира. Ничего. Просто белая равнина до самого горизонта.

— Твою же мать… Даже летуны были бы сейчас кстати… Как понять в какую сторону идти?

*****

Оуэн Акар, герцог Кеоский.

Главный охотник за магическими артефактами короля Лаори. Больше известный под именем Сен.

Оуэн спрыгнул на золотистый песок и сложив крылья за спиной, принялся час за часом, прочесывать место, где упало чудовище несколько часов назад. И снова на песке ничего. Как и на всем участке суши от моря до белой пустыни.

— Три провала за месяц мне король уже не простит…

Мало того, что его обвинили в смерти союзника короля Лаори, лорда Лаена Алифа и мужа принцессы северного континента — Рэял-Су Ануи Талание.

Нет, появились проблемы серьезнее.

Оуэн раздобыл карту поиска амулета Целэа, да вот толку от нее? Он так и не нашел, где именно начинается "Путь Силы" — маршрут к амулету Целэа, который так желал король Лаори.

Символов на карте, указывающих путь вместо координат, больше нигде в мире не было. Место из видения в лабиринте Талание не было началом пути.

Рассматривая песок под ногами, он никак не мог избавиться от ощущения катастрофы каждую минуту. С тех пор как он вышел из лабиринта, жизнь стремительно летела в пекло.

— Еще и этот Джаджарей…

Именно его винил король Лаори в появлении неизвестного ужаса из Лаорийских гор. Весь мир стоял на ушах от того, что некто разрушил гору. По всему среднему континенту расползались слухи и споры откуда взялось чудовище.

Люди говорили, что это кара магам за то, что они убивали носителей дара огня и совершали над ними зверские ритуалы ради получения силы. Политики в кулуарах спорили о том, какие секретные эксперименты проводят Лаорийцы и чем это грозит миру. Крайне настороженно относясь к его дяде-королю Лаори, который создал монстра.

Не говоря уже о том, что и так его жизнь висела на волоске. После того, как он пытался обвести "дорого" дядюшку вокруг пальца и украсть у него и принцессу Рэял-Су Ануи, и карту поиска амулета Целэа. Его не казнили только потому что именно он был в лабиринте Талание и видел начало Пути Силы.

Но без четкого маршрута…

Оуэн еще более рьяно начал рыскать в песках Аоса, последнего надежного союзника Лаори.

Нечто отдаленно напоминающее меленького Джаджарей или призрачного дракона из древних легенд, вполне бы подошло ему в качестве подарка, чтобы немного вернуть расположение короля. Мир бы успокоился и не сомневался в силе королевства Лаори, а дядя в его способностях и верности.