Валерия Кудрявцева – Эво. Часть 1 (страница 5)

«Черт. Это что был портал? Мы в горах?» – мысленно выругалась она и зашагала по снегу следом за спутником. Ноги тонули в снегу по колено и быстро промокли. «Замечательно, вместо смерти в пещере, мы выбираем замёрзнуть насмерть.». Хвала всем богам, которые есть, недалеко показался маленький охотничий домик, в сторону которого уже шатко шел спутник. На этот раз он не удержал равновесие и упал лицом в снег.

– Да, черт, это какая-то шутка судьбы. – бормотала Елизавета, подходя к телу. – Это уже становится традицией. Надо в календаре отметить дважды твой новый день рождения. Давай, немного осталось, ты слишком тяжелый. – надрывалась девушка. Слёзы текли ручьем от бессилия и усталости, но одной ей тут не выжить. – Тебе меня еще домой вести.

Лиза толкнула дверь лачуги плечом, и оба повалились на пол. Тяжело дыша, с трясущимися ногами она помогла Веному подняться и улечься на подобие кровати возле печи. Когда-то давно у её бабушки была похожая, пока не провели газ. Холодно. Девушка обежала глазами халупу. Несколько найденных оленьих шкур накрыли умирающего. Тёплый тулуп, валенки и шапка-ушанка на кроличьем меху найдены на удачу и были смехотворно велики ей. Головной убор без конца спадал на глаза, а валенки норовили соскочить с ног.

– Без огня мы быстро замерзнем. – пробормотала девушка и заглянула в горнило.

На улице обнаружился дровяник с наколотыми дровами. Снова удача. Подложив фантики из рюкзака под поленья и щепу, она долго промучилась с проклятой зажигалкой. Пальцы переставали слушаться от холода, и искра не могла разгореться. В конце концов фантики задымились, щепа затрещала, а когда схватились поленья, Лиза вспомнила про заслонку. «Всегда открывай заслонку, чтобы не угореть.» – эти бабушкины слова всплыли в памяти очень вовремя.

Печь уже отдавала тепло, когда Лиза подкинула еще дров и вернулась к пациенту. «Ледяной. Может он хладнокровный?» – подумала она, но прерывистое поверхностное дыхание товарища не сулили ничего хорошего. Она оставила одну шкуру на Веноме, влезла на кровать, а второй укрыла обоих. Так шанс не замерзнуть выше, или выше шанс проснуться с трупом. Едва тельце улеглось и согрелось, девушка провалилась в сон.

Открыв воспалённые глаза, Елизавета тут же взбодрилась. Маленькие ноги, которые теперь чувствовали землю под собой, рванули к печи. Поленья почти догорели, в окне темнота. Желтая луна висела высоко и не помогала что-либо разглядеть. Грязные наэлектризованные волосы неприятно липли к голове, когда Лиза сняла шапку. Ноги дрожали от усталости, голова кружилась. Она обернулась на кровать со страхом. «Фух, дышит. А то подумала, что спала рядом с трупом. Надо поесть…» – успокоилась Лиза и порылась по сусекам, наскребла пшеничной крупы, и что-то сушеное, что есть не следовало. В чугунной кастрюле растопила снег и сварила кашу. Она быстро закинула в себя что-то склизкое и безвкусное, нагрела воды в кружке и направилась к кровати. Подопечный дрожал так, будто кровать должна подпрыгивать с ним.

– Почки работают, и на том спасибо. – бормотала Лиза, стягивая мокрые штаны с больного и меняя мокрую шкуру на сухую. Ополоснув руки, вернулась к спутнику с водой и кашей.

– Эй, надо поесть или хотя бы попить. – девушка тормошила его и пыталась хотя бы приподнять голову. Он выпил пару глотков воды, а вот с едой ничего не вышло.

Очнувшись второй раз, Лиза поняла, что спала много. Закатное солнце светило в окна, а тело просилось на улицу. Под вой волков с округлившимися глазами, девушка бежала из леса в дом, натягивая штаны.

В хатенке возле печи за занавеской, стояло деревянное корыто, и нашлось что-то похожее на мыло. Лиза снова пыталась накормить и напоить лежачего. «Это последняя сухая шкура.» – бормотала она, вновь меняя «плёнку». Сегодня напоить получилось лучше, даже получилось влить несколько ложек каши.

Путешественница нанесла дров, нагрела воду и полезла в корыто с еле тёплой водой. Благо месячные закончились раньше обычного, или она просто потеряла счет дням. Девушка намывала себя до скрипа под свои мысли. Сидела так, пока поняла, что не вода её греет, а она воду. Полотенцем служила её же майка, а сама продавщица надела мужской свитер, который тут отыскала среди барахла, натянула спешно меховые штаны, тулуп, валенки. Одёрнув занавеску, она вскрикнула от неожиданности. Веном стоял перед ней.

– Живой. Ну, слава богу! А то жизнь одной в горах среди волков не хочется. – нервно тараторила Лиза.

Высокий. Девушка смотрела на него натурально, запрокинув голову. Его одежду пришлось снять и вынести на улицу, поэтому спутник стоял по пояс голый, прикрытый единственной оленьей шкурой. Грязные локоны спадали на глаза. Щеки впалые, тень под большими красно-коричневыми глазами отдавала смертельной усталостью. Ароматы волшебные, как тот мусорный бак, за которым Лиза его нашла или запах её самой час назад. Спутник слабо кивнул в сторону корыта. Она отшагнула в сторону.

– Вода уже холодная, надо подогреть… – не успела девушка закончить фразу, как штора затворилась. Лиза все равно поставила ведро с водой греться вместе с кастрюлей двухдневной каши. Дрова трещали, а огонь из горнила освещал комнату. Вода нагрелась, девушка подошла к «ванной» и заговорила:

– Замерзнешь, давай горячей воды добавишь. Ты дважды чуть не умер от переохлаждения. – не услышав ни ответа, ни шевеления, она одёрнула штору.

Веном сидел в мутной от мыла воде и в недоумении глядел на спасительницу. Несколько секунд он просто буравил её взглядом. Его мокрые волосы от воды стали еще темнее, напоминали цвет высохшей крови. А глаза будто наполнены той кровью: радужка из красного уходила в карий.

– Я подумала, что ты отключился и утонул. – без капли стыда или смущения Лиза занесла ведро с горячей водой. – Вот ковшик, нальёшь, сколько надо. Закончишь, сделаем перевязку.

Смущение догнало её после того, как занавеска зашторилась. Она не просто на него смотрела, а пялилась, осматривая каждый сантиметр тела. Телосложение было у него идеальным. Тугие мышцы не громоздкие, а утонченные, словно у лани. Рельефы позволяли увидеть каждый мускул. Ничем не отличается от человеческого мужчины. Множество рубцов-шрамов светлели на смуглой коже.

Доев порцию каши и прокручивая обручальное кольцо на пальце, девушка смогла трезво мыслить, чем и занялась: «Артур был прав. Я же бестолковая. Куда это меня привело? Несколько раз быть на грани смерти, для чего? Как теперь домой возвращаться?».

За спиной Веном шуршал такой же старой, но теплой одеждой из домика. Он сел за стол, пододвинул к себе кастрюлю и стал уминать кашу.

– У тебя кровь? Во рту? – дёрнулась Лиза к пациенту, чтобы осмотреть, но встретила испепеляющий взгляд и села обратно. – Плохо не станет? Ты давно не ел. – спросила девушка, но ей, как обычно, не ответили. – Это была, кажется, последняя еда.

После озвучивания последней фразы его рука с ложкой неуверенно опустилась на дно пустой кастрюли. Ранее звериное лицо стало очень виноватым, от такой перемены девушка даже засмеялась.

– Давай осмотрим рану. – сказала Елизавета, и тот послушно сел ближе к печи. Горе-лекарь разложила остатки аптечки. – Ну, воспаление стало меньше, уже хорошо. Рука теплая и двигается, это хорошо. – промывая рану, говорила она.

Мышцы в теле Лизы ныли от таскания на себе мужика, а голова трещала. Бинта почти не осталось, и плечо перевязано лоскутами уже бывшего пледа, в котором она пришла.

– Тебя искали. Там в магазине. Приходили двое, высматривали. Они не похожи на тебя. Вроде бы люди, но я уже не знаю… И зачем в это ввязалась? У меня же всё было прекрасно. Своё дело, любимый муж. Или мне казалось, что всё хорошо? Артур действительно прав. Вообще не думаю о последствиях. – девушка исповедовалась себе, а бардовые глаза бегали по её лицу в поисках ответов на эти же вопросы.

– Прости. Не знаю, зачем это говорю. Надо дрова закинуть. – вырвалось из девушки, как искреннее извинение. Она убрала то, что еще может понадобиться, в рюкзак и спешно встала, но чужая рука усадила обратно. Мужчина махнул в сторону кровати.

– Сам сходишь? – спросила Лиза, Веном лишь кивнул. – Хорошо.

Девушка доплелась до койки и отключилась.

Глава 4. «Они его называли Эво.»

Глаза Елизавета открыла, когда только светало. Лавка пустела, в избе никого. Она подорвалась. Её громкое дыхание прерывалось кашлем и треском поленьев.

«Проклятье, дров в печь подкинул, чтобы не замёрзла насмерть, и свинтил. Спасибо, хоть валенки оставил, заботливый какой.» – девушка паниковала у себя в голове, натягивала тулуп и причитала о том, что была такой наивной.

Лиза побежала в дверь и в проёме, столкнувшись с Веномом, упала на задницу. Его чуть приподнятые брови выдавали удивление бардовых глаз. Он смотрел сверху вниз и улыбался. На плече у него висела верёвка, а рука держала тушку зайца за заднюю лапу.

– Я думала ты меня бросил. Рада тебя видеть. – прохрипела она и закашляла.

Умывшись и прополоскав рот, который жаждал свидания с зубной щеткой, Лиза смотрела, как разделанный заяц отправился в кастрюлю и долго тушился. Завтракали они пресным жестким мясом. То, что она приняла за кровь во рту, была не кровь, а язык кроваво-красного цвета. Спутник засобирался, Елизавета спешно собирала сумку и спросила: