Валерия Калифорнийская – Потому что я во тьме (страница 5)

На парах у нас была тема насчёт поведения преступников. Их было целое множество. Главным фактом было возложено, что имеет значение два корня: это внутренняя и внешняя оболочка преступника. Никто, на самом деле, не знает, почему преступники вообще становятся такими, психология ещё не дошла до такого, чтобы читать мысли, потому что сами преступники могут и не рассказать прямо свою историю детства или подросткового возраста, а правда кроется именно там. Бывают у людей такие мысли, что хотелось бы сделать что-то настолько ужасное, но резко одергивали себя, совсем не понимая, почему они так думают и осознают, что это плохо, идут просить прощения у некоторых людей или найдут какой-то другой способ, чтобы заменить этим свои плохие мысли. А бывают и такие люди, кто лишь понимает, что, совершив убийство, они могут не закончить на этом свои злодейские дела, а продолжать в том же духе и совсем не важно, что будет в будущем, главное, чтобы это свершилось.

На самом деле, такие лекции очень интересные и помогают хорошо развить мозг в математических планах, хорошее начинание анализировать с легкостью поведение людей и выворачиваться из ситуаций. Я была похожа на одержимую, когда интересовалась такими вещами, но это было только лишь из любопытства…

Мейсон так и не появлялся, а время близилось уже к часу ночи. Так время быстро проходит, не успеешь оглянуться, как настанет лето.

Самая прекрасная пора, когда можно ощутить тепло и счастье по всему телу. Кажется, что в такое время тебя ничего не заботит, ты просто отдаёшься летнему потоку, забываешь про проблемы, какие-то конфликты или неприятные ситуации с людьми. Да, мы все чаще всего говорим про кого-то, чем обсуждаем какую-то вещь, которая никак не сравнится с человеческими факторами. Таким образом у нас и идут постоянные ссоры, про которые мы либо забываем, либо пытаемся как-то разобраться, например, как я сейчас пытаюсь понять человека, который вроде как стал мне самым дорогим на свете, а вроде бы таким отдаленным и чужим. Словно бы, на самом деле, я про него ничего и не знаю. Правда ли Мейсон может попросту запутывать меня в чём-то, пытаться подстраиваться под поведение и характер, чтобы расположить к себе. Ведь такое вполне возможно, потому что меня не покидает странное предчувствие, что всё не так-то просто, как кажется.

Спокойно рассуждая на свои личные темы, вдруг вдалеке увидела знакомую фигуру. Уже обрадовалась, хотела встать и подойти, но резко застыла, потому что тот был не один. Мейсон нёс какой-то большой мешок вместе со своим знакомым. Я не знала, друг он ему или брат – не так было важно. Было очень страшно, что я думала именно о том, о чем не должна думать. Мысли заполнял тревожный вихрь, руки и ноги онемели, хотя на улице не стоял мороз, а дул всего лишь прохладный ветер. В полиэтиленовом пакете могло быть что угодно, но в голове была только мысль о…

«Там труп? Почему я вообще о таком думаю?»

Вдруг пришли воспоминания о том дне, когда я только-только оказалась у него в квартире и он не подпускал меня ни к ящикам, ни к шкафу. Пазл будто бы начал собираться воедино. Мне не хотелось в этом всём участвовать, не хотелось быть соучастницей, хотя я ничего даже не знаю или не сделала. Только может всё обстоит совсем не так? Сейчас этот мешок наполнен, например, какими-нибудь украшениями или другой всякой «всячиной», которая только может прийти в голову.

Дрожь в коленях говорила сама за себя. Нужно с ним поговорить, но не сейчас. С ним срочно нужно поговорить, но не сейчас. Точно не сегодня, точно не завтра и не послезавтра. А может вообще уехать? Или очень редко появляться в университете? Сменить адрес жительства? А лучше и жизнь?

«Так, спокойно, Анна, ты должна держать себя в руках. Ты должна понимать, что таким образом ничего не добьёшься. Надо поговорить сегодня. Прямо сейчас, не откладывая на потом.»

Когда те скрылись из виду в подъезде, то ещё немного подождав, подбежала к двери, чтобы та не успела закрыться. Уже внутри было слышно звуки, те доносились сверху. Мейсон с неизвестным что-то говорили друг другу, но было сложно что-то разобрать, ведь диалог проходил достаточно тихо. А потом голоса вообще пропали, когда те скрылись в квартире.

Сейчас можно было бы прийти как ни в чем не бывало, спросить почему не было на парах и куда вообще пропал, будто бы несколько минут назад ничего и не видела. Если вдруг покажу негативные эмоции из-за страха, то лишь можно сослать на то, что попросту волнуюсь за него.

Тихо поднимаясь по лестнице наверх, подошла к знакомой двери и постучала. С той стороны вдруг резко что-то зашуршало, можно было предположить, тот самый большой и подозрительный пакет. Потом послышались голоса и какая-то возня, кто-то яростно что-то говорил.

Дверь немного приоткрылась и выглянули сначала глаза, потом нос и губы. Парень очень удивлён, скорее даже напуган.

– О, Анна, что ты тут делаешь?

Вопрос сорвался с его губ до нелепости глупо. Но если присмотреться: кончики пальцев едва заметно дрожали, выдавая смятение. Такой вопрос рождается из страха, из клубка тревоги, затянувшегося на сердце. Возможно, и вправду что-то случилось… Целый день прогулял пары, молчал, как рыба, не отвечая на звонки, а теперь бродит по улице с подозрительным пакетом, и каждый встречный – потенциальный доносчик в полицию. Что с ним не так?

– Да вот, хочу узнать, почему ты мне не отвечал сегодня целый день, – скрестила руки на груди, таким образом только подавляя тревогу в себе, – Я тебе звонила, Мейсон, и очень волновалась, – сделала печальное выражение лица, прикусив внутреннюю сторону щеки.

– Прости, у меня был очень загруженный день, был очень занят… – из квартиры вдруг послышались звуки.

– Кто это там у тебя? – спросила и без спроса открыла дверь, входя в квартиру, только мне путь тут же загородили, пытаясь выгнать из неё.

Я была непоколебима и укорачиваясь от него, в зале заметила того неизвестного парня, а на полу мешок из которого была видна рука. Рука в крови. Моё сердцебиение стало слишком частым. Я смотрела на эту руку и не хотела до конца верить, что мои опасения оказались правдивыми. Неужели он пошёл против закона, что теперь вытворяет такие вещи. Да даже если это не он убил человека, а его друг, что сидел и пялился на меня недоверчивым взглядом, то это всё равно было противозаконно покрывать того, кто совершил это убийство. Я хорошо представляла, что будет дальше. Их загребут в тюрьму, может, на пару лет, а то и больше, но во мне не бурлила жалость к ним, наоборот, я была опечалена.

Я лишь повернулась к Мейсону и одним взглядом показала ему, что я чувствовала на данный момент. Он что-то говорил мне, обещал, что всё объяснит, но только моему внутреннему «я» не хотелось слушать его. Я лишь была разочарована, что жизнь только подбрасывает мне не самые хорошие эпизоды из жизни.

Глава 5

Было же так, что ваши некоторые воспоминания будто бы проваливались туда, где вы их не могли найти или достать? Это определенно было сложно, ведь то, что вы помнили минуту назад, вдруг исчезло, перестало существовать. Вы можете винить в этом свою рассеянность, только она тут совсем не причём. Мозг делает своё дело, защищая вас от постороннего мусора. Может вы и думаете, что это не было мусором, но потерянные воспоминания говорят сами за себя – значит это и не было нужно вам, не было таким важным.

– Я хотела бы как-то разобраться в своих мыслях, в подсознании и вообще в своей жизни, потому что за мной, словно бы, бегает чёрная полоса, которая никак не остановится и не оставит меня в покое, мне только всё больше хочется спрятаться ото всех и никого не видеть, – вздохнула, понимая, что это всё так и есть, – У меня даже плохие отношения с моими родителями, хотя это должны были быть для меня самые дорогие мне люди, которые захотят поддержать меня и в чём-то помочь, только всё совсем не так, меня презирают, хотят сделать таким человеком, которого они пытались создать с самого рождения.

Мистер Алекс Бартон что-то записывал в тетрадь, иногда кивая, таким образом показывая, что он меня внимательно слушает. Кто бы меня так ещё слушал, как не психолог, можно было бы с ним подружиться и ходить в гости, чтобы выслушивал мои проблемы и поддерживал, может в чём-то даже помогал, например, в простых объятиях, которые так сильно успокаивали меня. Не была уверена, что Алекс обнимет меня, но можно попробовать попросить, как специалист с пациентом. Надеюсь, что тут такая услуга и правда есть, иначе будет максимально неловко.

Подняв на него свой взгляд, можно заметить морщинки на его лице. Возможно, что у него тоже было тяжелое прошлое, которое оставило такой отпечаток. Мои мысли сейчас синхронны с его, ведь я сама учусь на психолога и буду также сидеть сейчас, как он, и работать. Держать ручку и блокнот в руках, пытаясь понять пациента и помочь ему.

– Вы сидите на таблетках? Антидепрессантах? Может ходите на какую-то терапию? – поднял на меня свои глаза, – Таких ситуаций, что происходит у вас, очень много, но к каждой нужен свой подход, поэтому, если вы вспомните сейчас всё до мельчайших деталей, то это будет очень хорошо, может даже вас тревожит что-то ещё, кроме того, что вы перечислили.