Валерия Хелерманн – Смертельное Таро (страница 34)
Кровь начала пульсировать. Воздух опять зазвенел, мир вокруг резко расплылся. Тело будто обмякло и не могло больше удерживать на весу собственную голову. Хелена испугалась, что может вот-вот рухнуть на землю, и тогда заглушить шум в ушах уже не получится.
– Почему же? Вам страшно говорить о смерти или разговаривать со мной?
Кажется, внезапный испуг он принял на свой счет. Тем страннее было видеть, как довольная улыбка расползается по его лицу.
– Скажите, м-месье, вы когда‑нибудь сами… убивали?
Ив наклонился к Хелене, едва не прикоснувшись к ее лбу. С азартом в голосе он спросил:
– А вы какого ответа от меня ждете, мадемуазель?
– Мадемуазель!
Сквозь оцепенение Хелена ощутила, как чьи‑то руки легли ей на плечи, а затем оттащили в сторону.
– Я вас обыскался, дорогая. А вас, месье, надеюсь не видеть больше возле своей возлюбленной. Всего доброго.
Хелена послушно сделала несколько шагов в направлении, куда ее тянули, но внезапно опомнилась.
– Эмиль?! Что вы здесь делаете?
Юный Пэти с беспокойством заглядывал девушке в лицо. Со дня их последней встречи он почти не изменился: те же золотистые кудри и сливочного цвета костюм. Но юноша слегка исхудал, отчего глаза его выглядели больше, а взгляд – как‑то тоскливее.
– Вы в порядке, мадемуазель? Вы едва держитесь на ногах!
Они успели отойти от месье Реверди на значительное расстояние, когда Хелена, выдохнув, навалилась на Эмиля всем телом. Тот участливо ее придержал. Хелена была, по правде говоря, рада увидеть старого знакомого, хотя дело обстояло вовсе не в прежних недолгих чувствах к нему.
– Снова меня спасаете. Спасибо, месье.
– Кто этот мужчина? Во время разговора с ним вы казались очень испуганной.
С этими словами юноша обернулся в сторону Ива. Оказалось, он еще не ушел. Художник так и стоял посреди улицы. Когда их с Эмилем взгляды пересеклись, месье Реверди осмотрел их с Хеленой с ног до головы и усмехнулся. После чего развернулся и пошел дальше.
Пэти с недоумением вскинул брови и обернулся к спутнице.
– Он… не волнуйтесь, я его знаю, – выдавила из себя Хелена, чувствуя, как ее ведут в сторону одной из ближайших скамеек. – Просто он напомнил мне об одном очень неприятном случае.
Эмиль бережно усадил девушку, и мадемуазель де Фредёр почувствовала себя лучше: оцепенение и тошнота медленно отпускали ее, а к мыслям наконец возвращалась ясность.
– Вы так и не сказали, как оказались здесь. Очень неожиданно было вас увидеть.
– Почему? – Эмиль, не решаясь сесть рядом, слонялся с сигаретой около скамейки. Он мягко улыбнулся девушке. – Моя семья купила на Елисейских Полях дом, поэтому я часто здесь гуляю.
– Один, без семьи? К слову, как поживает ваша сестра?
– Каждому из нас нужно иногда отдохнуть от людей, даже самых близких. А с Камиллой все хорошо, благодарю. Передам ей, что вы интересовались. В свою очередь, вы здесь с отцом?
– С отцом и тетей. Мы приехали в музыкальное кафе, но там началась давка, и я вышла. Мне в толпе становится дурно.
– Теперь я понимаю, почему вы были такая бледная. Но разве месье де Фредёр не будет волноваться о вашем исчезновении? Он мне показался очень чутким, думаю, его это страшно встревожит.
– Да, я уже сейчас буду возвращаться… – Хелена принялась отряхивать юбку, готовясь встать, но резко замерла.
– Что‑то случилось?
– Я не помню, откуда пришла, – честно призналась она от растерянности. Мадемуазель де Фредёр несколько раз осмотрелась, но простирающийся на мили бульвар с обеих сторон выглядел одинаково.
– Даже названия кафе не помните?
Хелена нахмурилась и отрицательно покачала головой.
– Мда, неважно. – Эмиль простецки почесал затылок. – Если вы не возражаете, могу помочь в поисках вашей семьи. Я хорошо здесь ориентируюсь.
– А вы разве никуда не торопитесь?
– Нет, с чего бы? Мне только в радость составить вам компанию.
– Я думала, вы идете на очередную игру.
Для бездумно брошенной фразы голос ее прозвучал слишком серьезно. Эмиль вздрогнул и опять улыбнулся, но лицо его на этот раз приняло жалостно-виноватое выражение.
– Я стараюсь бросить.
Будто в подтверждение своих слов юный Пэти выкинул в траву тлеющий окурок и присел рядом с Хеленой. Девушка не особо стремилась воссоединиться с отцом и тетей, а потому не прочь была потянуть время.
– Понимаете, мадемуазель, я это серьезно сейчас говорю. После того инцидента в ресторане… Милли еще с месяц себе места не находила. Ощущение, что я заставляю ее так мучиться, сильнее тоски по рулетке и фишкам.
– И как успехи?
– Я понимаю, мадемуазель, что вы в меня не верите, но я правда стараюсь! – В отчаянии Эмиль спрятал в ладонях лицо. – Однажды, когда родители уехали на весь день в город, мне стало совсем невыносимо. И тогда я заперся в спальне, а ключ выкинул на улицу. Вы и представить себе не можете, как это страшно, когда сам себя не контролируешь!
– Могу, наверное.
– Что вы имеете в виду, мадемуазель?
Уже несколько раз Хелена удерживала себя от порыва рассказать все Эмилю. Едва нашелся бы лучший кандидат для признания. Этот сердобольный юноша вывернул бы собственную душу наизнанку в стремлении поддержать и помочь. Подобный разговор наверняка бы их сблизил. Только вот, вопреки всем стараниям, сама Хелена этой близости не желала.
– Мне кажется, каждый человек иногда чувствует что‑то такое. Мы все неидеальны, – уклончиво ответила она и поднялась со скамьи. – Думаю, меня уже ищут, я должна идти. А вам желаю удачи. Надеюсь, вы сможете добиться своей цели.
Эмиль с виноватым видом встал вслед за девушкой.
– Позвольте все же проводить вас, мадемуазель. – Он с приглашением отставил локоть. – Я не могу отпустить вас одну со столь слабым здоровьем.
– Что ж, позволяю. – Хелена протянула руку в ответ.
– Наверное, вы очень рады приезду вашей тетушки? Мне кажется, ваша семья очень дружна.
У Хелены вырвался безрадостный смешок.
– Она очень странная, и мне сложно сказать о ней что‑то еще.
– Кажется, вы просто притягиваете к себе странных людей! Тот мужчина с бородкой, ваша тетушка. Да и я не лучше, так что… удивительная у вас судьба, пожалуй.
– Вы совсем не странный, и это большое ваше достоинство. В обществе людей с причудами нет ничего приятного. – Мадемуазель де Фредёр припомнила всех своих подобных знакомых и поежилась. – От них всегда исходит какая‑то невидимая угроза.
– Тогда я доверюсь вашей проницательности.
Спустя несколько минут молодые люди вышли на знакомую площадь, вдоль которой гирляндой выстроились ресторанчики и питейные заведения. Хелена надеялась с первого взгляда определить нужное ей кафе по возвышающемуся постаменту сцены. Однако, как выяснилось, кафе-шантанов здесь было сразу два.
– Я не помню, какое из этих кафе нужное. Они выглядят одинаково.
– Мы ведь можем зайти в оба. Если сказать швейцарам, что вас ждет семья, нас точно пропустят.
Воздух над ними загрохотал – темная туча уже вот-вот должна была разразиться дождем прохожим на головы.
– Вы уверены, что не хотите вернуться домой? Сейчас польет.
– Кажется, еще со дня нашего знакомства было понятно, что риск намокнуть меня не пугает, мадемуазель.
Рассмеявшись, он удобнее перехватил руку Хелены и направился к ближайшему музыкальному кафе.
Когда они подошли к кованой ограде, Эмиль внезапно повел девушку не к воротам, а куда‑то в обход, чем вызвал недоумение.
– Хочу кое-что проверить, – отозвался он. – Если никто не караулит вход на сцену, вы сможете подняться и поискать семью из-за кулис.
– Зачем? Можно просто зайти и спросить у официанта. Здесь не так много столов.