Валерия Державина – Русский кот (страница 6)
– Может, он просто удивился, что машина на русских номерах делает так далеко?
– Сложно сказать…
– Может, у него вообще живот прихватило!
– Ага, прихватило так, что он чуть не бросился на нас со своим гаечным ключом.
В Черноббьо – так называется это место – мы приехали накануне вечером. Это маленький город на озере Комо на семь тысяч человек. Дорогу, за исключением персонажа с гаечным ключом, ничто не испортило. Путь через Швейцарию радовал: зеленые луга – справа, горы с белыми прожилками у вершин – слева, впереди – выглаженное дорожное полотно. Домики, словно обработанные в фоторедакторе, высокое ясное небо и солнечный свет. Он здесь другой, он словно накладывает фильтр на все окружающие предметы, а воздух не кусает и не бьет, а словно гладит тебя по лицу чем-то теплым и влажным. Ладно, неудачная метафора, воздух просто более мягкий, чем в Москве в это время года.
От московского ноября я не в восторге. В воздухе висит какая-то морось, на небо цвета экрю не хочется лишний раз поднимать глаза, деревья топорщатся унылыми палками. Окна кое-где еще пушатся котами, но эти засранцы попрячутся, как только наступят первые заморозки.
Таков наш последний месяц осени, вы и сами это знаете.
На озере же Комо бьет бликующими на солнце колоколами церковь, дребезжат цепями велосипедов местные, вниз по дороге гордо шествуют пенсионеры с палками, обязательно здороваются при встрече, легкий ветер несет запах неизвестных мне цветов, оранжевая хурма вульгарно торчит на ветках худосочных деревьев. Из здешних жителей хурму едят только птицы. Возмутительное расточительство, я бы уже нарвала полную сумку… Скользнув взглядом вверх по стене из гладких, будто бы дутых камней, я увидела большого рыжего пса, кажется, породы бордер-колли, который с чувством собственного достоинства смотрел вдаль и не обращал на меня никакого внимания.
– Рыжий пес, эй, милашка!
– …
Прохожу мимо, сворачивая шею: листья зеленые, желтые, листья красные, бурые, вьюнок, снова хурма-нахалка, брусчатка! Поскальзываюсь под тоненький хохоток невидимых птиц.
– Пи-пи-пи!
– Да тихо вы! – отвечаю.
Под пристальными взглядами разнокалиберных львов-акротериев мы спустились с холма, прошли еще минут десять по компактным и ставшим вдруг хмурыми улицам (спряталось за тучами солнце) и спустились к озеру, где нас огорошило огромное голубое небо с ошметками облаков, зацепившихся за вершину кислотно-зеленого холма. Мы хрустели мелкими камушками дорожки, смотрели на озеро и бархатные газоны, кто-то тявкал, кто-то кричал, никто не шикал. Вертолет! Вертолет на воде затарахтел и поднялся в небо!
Саша шел по-московски быстро, я делала рваные видео с заваленным горизонтом и отправляла их подружке Жене, на которые она живо реагировала: «Это что, листья? Возмутительно! Офигели совсем в своей Европе». Пишу, что тут еще и температура +5, а ощущается как +15. Женя ничего на это не ответила.
Так дошли до университета, в который я поступила в этом году, но где мне не суждено было учиться из-за отказа в визе. Если бы не предложение Лики о работе, то о мечте пожить за рубежом мне пришлось бы забыть. Ну что ж, светло-бежевое здание начала 1900-х годов, вот я и смотрю неодобрительно на твои колонны и полуколонны. Перед зданием стоит постамент, из него по пояс торчит мужчина по имени Феличе – каменная статуя. Учитывая возмущенное выражение его лица и то, как он тычет в пространство выкинутым вперед указательным пальцем, создается ощущение, будто кто-то воткнул Феличе по пояс в этот постамент и он посылает этому кому-то проклятия.
– Что-то не очень он похож на феличе… – говорит Саша. Он знает несколько итальянских слов, в том числе felice – «счастливый».
– Будешь тут феличе, когда тебя наполовину воткнули в бетон.
– Или наполовину из бетона не вынули.
Потоптались в задумчивости пару минут и пошли дальше, в старый центр. В Москве мне казалось, что если я всем своим видом выкажу университету неуважение, раню его своей улыбкой или оболью равнодушием, то станет легче. Сейчас я не понимаю, почему обиделась именно на университет, если туда я поступила (для этого два года учила итальянский язык и сдавала экзамен), а в визе мне отказало консульство в Москве.
– Напоминает Париж, – говорю Саше, хотя я ни разу не была в Париже.
Всему виной, наверное, снова посмурневшее вдруг небо – не знаю почему, но мне кажется, что Париж всегда окутан каким-то полупрозрачным молочным туманом, не должно там быть солнечно. Пять минут – и мы на Пьяцца Кавур, в центре города. И дождь тут как тут, надо бы сесть куда-то, пообедать.
Самое нелюбимое в новом месте – бестолковое шатание и дергание ручек закрытых дверей заведений, которые открыты на онлайн-картах, но закрыты в реальности – закономерная награда тем, кто не продумал маршрут заранее и уж тем более ничего не бронировал.
– Сейчас скажу по-итальянски, смотри! – я заприметила явно туристическое заведение.
– Здравствуйте, мы хотели бы пообедать! – говорю по-итальянски.
– Здравствуйте… Вы хотите… есть?
– Ну да!
– Вы хотели бы сесть внутри или снаружи?
– Ну конечно, внутри! – я оглядела намокшие скамейки со сложенными зонтиками.
– Минутку, я проверю, что у нас есть, – и ушла внутрь.
Саша вопросительно посмотрел на меня.
– Пойдем поищем что-то еще.
– Почему?
– Говорю – хотим пообедать. Спрашивает – вы хотите есть? Нет, пришли, блин, купить «Ферарри»!
– Ну, может, друг друга не поняли, бывает… Давай еще посмотрим, тут сейчас заведений этих куча будет на каждом шагу, вон смотри!
Спустя минут пятнадцать мы сели под зонтик очередного туристического кафе, и я поназаказывала какие-то блюда – не вкусные и дорогие. Всегда это в Италии расстраивает: казалось бы, великолепно должно быть каждое блюдо (даже в туристическом месте), но пицца на улице Calle dei Fabbri в Венеции слишком сухая, томатная паста на Piazza Navona в Риме слишком кислая, вот и в городе Комо теперь повезло с самой сухой и безвкусной фокаччей. Как вообще можно испортить фокаччу?
– Знаешь, Саш, мне тут пока не особенно нравится.
– В кафе?
– Нет, в этом городе.
– Так ты города еще не видела, мы прошли по двум туристическим улицам.
– Сейчас пройдем еще, и я уверена, что мое мнение не поменяется.
Так оно и вышло.
Нас потянуло в магазин за продуктами, что логично, потому что на горе нет продуктового магазина. Есть ресторан, в котором несколько раз обедал (извините, ел) Джордж Клуни, а нормального магазина нет. Мы купили продукты и две бутылки вина. Итальянское изобилие возмущало. Это, в конце концов, уже просто неприлично! Не могут все живущие здесь люди успеть съесть все представленное в магазине до истечения срока годности! Сыры тянутся бесконечными пахучими рядами – сколько здесь видов обычной моцареллы? А между штабелями шоколадок вряд ли можно просунуть даже лист бумаги. Десятки форм и производителей, холодильники тянутся километрами. Что это такое? Куда это годится? Как это называется? Безобразие.
Кое-как придя в себя, мы взяли аскетичный набор тех, кто голосует за осознанное потребление: две бутылки вина, два вида гриссини, сыр, еще сыр, консервированные перчики, начиненные сыром, мортаделлу, шоколадку, фисташковую пасту, вяленые помидоры, вафли, прошутто, консервированные артишоки, две упаковки пасты и две банки соусов к ним – и, стоя с этими мешками посередине города Комо, поняли, что без такси на гору не залезем. Ха! Понадобилось полчаса, чтобы осознать: «Убер» не приедет.
Но не в наших правилах сдаваться – ждем автобус. Он пожаловал спустя 40 минут. К слову, электронного табло тут не было – как и билетов у водителя. Также у водителя не было страха сбить дорожный знак, почтовый ящик, дерево, остановку, зазевавшегося пенсионера. После десяти минут гонки на выживание мы и сумки оказались у подножья нашей горы – дальше автобус не шел. Мы оглядели глумливые еловые силуэты, вздохнули и нырнули в пахнущий глинтвейном бар прямо у остановки.
– No, no Uber here, – ответил на мой вопрос о такси не слишком заинтересованный бармен, что значит, что «Убера» здесь нет в принципе. Мы неудобно примостились за барной стойкой, ткнули куда-то куртки, заказали напитки. Играла уже третья слабохарактерная американская песня. Ставить такую музыку в итальянском заведении все равно что красить светлые от природы волосы в черный цвет, добавлять кетчуп в пасту и пить капучино после двенадцати (по слухам) дня – это варварство.
Итак, возвращаемся к теме такси. Что нужно сделать, чтобы вызвать его в окрестностях города Комо? Отвечает бармен по имени Давидэ. Вот инструкция, если вдруг окажетесь в таком же затруднительном положении, как и мы.
Нужно выйти из бара «Бикьерино» на улице Чезаре Баттисти, повернуть налево, пройти немного прямо, потом еще повернуть налево – там торчит столб. Да, обычный бетонный столб, не электронный. На столбе будет написан (в каком виде – не сообщается) номер телефона. Набираете номер телефона и аутоматик войс говорит, какие цифры нужно нажать, а затем отвечает оператор.
Что ж, я оставила Сашу с напитками, а сама пошла искать столб и номер телефона на нем – и, к своему удивлению, нашла. Номер был просто написан на столбе краской. Более того, с третьей попытки мне удалось разобраться с кодами страны/города и набрать его верно. Мне действительно ответил итальянский аутоматик войс, и все, что он сказал: «Сервис сейчас недоступен, перезвоните позднее».