Валерия Дархан – Сонные жилы. Дыхание Глисы. Книга 2 (страница 1)

Сонные жилы. Дыхание Глисы. Книга 2

Глава 1. Второй вдох

Глиса вырвала их из подъезда рывком, будто схватила за легкие.

Катя не упала. На этот раз она удержалась на ногах, хотя мир сменился так резко, что тело еще пару секунд ждало бетонного пола, сырого запаха лестницы и матерного эха соседей. Вместо этого под подошвами была черная земля, упругая, влажная, с мелкими серебристыми прожилками. Воздух бил в грудь холодом и чем-то сладким, опасным, слишком чистым после земного подъезда.

Она вдохнула.

Боль раскрылась под ребрами, как нож, который не вонзили до конца. Катя согнулась, вцепилась пальцами в ткань на груди и закашлялась. Из горла вышло не слово, не крик - сухой рваный звук. Вкус шахтной пыли снова лег на язык.

Имран оказался рядом сразу. Он не тронул ее. Только поставил ладонь в нескольких сантиметрах от ее плеча, оставив выбор. Катя видела эту руку боковым зрением: большая, сильная, с темной перчаткой на левой ладони, где мизинец отсутствовал пустотой под кожей и тканью. Даже сейчас, когда воздух резал ее изнутри, она успела заметить линию его запястья, жилу под кожей, напряжение пальцев.

Глупая память тела.

Совершенно не время.

- Дыши короче, - сказал он.

- Спасибо, - хрипло выдавила Катя. - Очень подробная инструкция.

- Не глубоко. Глиса сейчас войдет сильнее.

- Она и так влезла без приглашения.

На лице Имрана не дрогнуло ничего, но взгляд стал темнее. Катя почти физически почувствовала, как он удерживает себя от прикосновения. Это раздражало. И согревало. И злило еще сильнее, потому что рядом с ним она слишком хорошо понимала разницу между опасностью и беспомощностью.

Саира появилась из тумана. Лента на ее горле была темнее обычного, почти черная. Она несла длинный сосуд из матового стекла, внутри которого перекатывалась вода с серыми искрами.

- Живая? - спросила она.

- Обычно начинают с доброго вечера.

- Обычно люди не возвращаются из земной двери с костью чужой цены на брелоке.

Катя подняла голову.

Ключи.

Она до сих пор сжимала их в кулаке. Не помнила, как успела схватить. Металл впился в ладонь, зубцы оставили следы на коже. Брелок висел ниже, качался на коротком кольце. Вместо красной нити там темнел маленький обугленный предмет, похожий на косточку птицы.

Похожий.

Катя смотрела на него, пока желудок не сжался.

- Убери, - сказал Имран.

Голос стал сухим.

Не злым. Хуже. Таким, каким он говорил, когда уже принял решение и теперь выбирал, кого это решение сломает.

- Это твое? - спросила Катя.

Он молчал.

Саира сделала шаг ближе.

- Не трогай голой рукой.

- Поздно.

Катя разжала пальцы. На ладони осталась черная полоска, как ожог от тонкой проволоки. Брелок дернулся сам, будто почувствовал воздух Глисы. Косточка повернулась к Имрану тем концом, где виднелась крошечная трещина.

Имран побледнел.

На его коже это выглядело почти неприлично. Сильный мужчина, который умел стоять под чужим решением, вдруг на секунду стал слишком живым. Катя увидела под темной одеждой движение груди, тяжелое, сорванное. Ткань на плечах натянулась, когда он сжал руки. В нем было столько силы, что воздух возле него казался плотнее, и столько боли, что Катя захотела шагнуть к нему раньше, чем успела подумать.

Он остановил ее взглядом.

- Нет.

- Я еще ничего не сделала.

- Уже решила.

Это было почти правдой.

Катя снова посмотрела на брелок. То, что висело на нем, не должно было существовать отдельно от Имрана. И точно не должно было оказаться в воде под дверью ее подъезда.

- Это приманка? - спросила она.

Саира ответила вместо него:

- Или вызов.

- Кому?

- Ему. Тебе. Всем, кто еще думает, что провал был случайным.

Глиса вокруг них была непривычно тихой. Они стояли на краю каменного двора, где черная земля переходила в плиту из темного минерала. За низкой стеной шевелились сонные травы, длинные и бледные. Дальше висело небо - слишком низкое, с синими разломами, как трещины во льду. Вдали мерцали жилы. Они уходили в землю и вверх, словно планета дышала светом через собственные раны.

Катя вдруг поняла, что ей легче дышать здесь.

Страшнее всего было именно это.

На Земле грудь сжималась, воздух цеплялся за горло, сон ломал тело. Здесь, в чужом мире, после рывка, боли и кашля, легкие раскрывались. Не свободно. Жадно. Так, будто часть ее давно знала этот воздух и ждала его.

- Почему мне здесь легче? - спросила она.

Имран отвел взгляд от брелока.

- Потому что тебя меняют.

- Кто?

- Тот, кто открыл под тобой землю.

Саира протянула сосуд.

- Пей. До конца.

Катя взяла стекло. Оно было холодным и тяжелым. Внутри вода двигалась не от наклона, а от ее дыхания: на каждый вдох поднимались серые искры, на каждый выдох они опадали.

- Что это?

- Вода, которая забирает форму сна.

- Очень успокаивающе.

- Она не успокаивает. Она удерживает.

Катя поднесла сосуд к губам. Вода пахла дождем по камню. Первый глоток оказался почти без вкуса, второй - горьким, третий ударил в нос солью и дымом. На четвертом ей показалось, что она пьет не воду, а чужую ночь.

Перед глазами вспыхнул подъезд. Выгнутая дверь. Темная вода под щелью. Мать, которая уходила с бутылкой и не знала, что за ее спиной ползет то, чему не нужна лестница. Ключи в воде. Обугленный мизинец.

Катя опустила сосуд.

- Мама.