Валерия Чернованова – Жена из прошлого. Книга 2 (страница 53)
Невольно вздрогнула, когда по холлу разнёсся громкий звон колокола.
— А вот и она, — с явным облегчением выдохнула Эстель и бросилась открывать.
Но её опередил Бальдер, ближе всего находившийся к входу. Распахнул дверь, однако Эдвины с водителем за ней не было. Вместо этого на пороге обнаружился законник в форме.
— Ваша светлость, мы нашли вашего водителя, Вернера Харта, — сказал он, не теряя времени на приветствия.
— Что значит: нашли? — ринулся к нему палач.
— Он ранен и довольно серьёзно, — ответил полицейский. — Единственное, что успел сказать, прежде чем потерять сознание — это своё имя и то, что мы срочно должны связаться с вами. Он сейчас в госпитале святой Найвы. Мы полагаем, что его ограбили и...
— Эдвина... — пробормотал Эндер.
Голосом, который я никогда у него не слышала.
Глава 20. Эдвина
На какое-то время в холле воцарилось молчание. Слова полицейского казались злой шуткой. Дурацким розыгрышем, придуманным человеком с очень богатой и явно больной фантазией. Да-да, это просто кто-то так глупо пошутил! По-другому ведь быть не может! Ну не может Вернер быть ранен, а Эдвина...
Мысль оборвалась, потому что я даже представить боялась, что могло случиться с девочкой. И Илена... Она-то куда подевалась? Или её тоже... Как Вернера?
— Ваша светлость, — несмело кашлянул полицейский, и Делагарди отмер.
Прошёлся по нам пустым, невидящим взглядом, после чего выхватил пальто из рук явно напуганной всем происходящим служанки.
— Где нашли мейста Харта?
— В подворотне между Речной улицей и Гринвидским парком.
— Неподалёку от музея... — пробормотал Эндер и продолжил жёстко, холодно задавать вопросы, словно допрашивал подозреваемого, а не разговаривал со своим коллегой: — С ним была девочка. Моя воспитанница, Эдвина Польман. Где она?
— Я... — явно растерялся от такого напора служитель правопорядка. Сглотнул и, стащив с головы тёмно-синее кепи, осторожно добавил: — С ним не было никакой девочки.
— А её гувернантка? Илена Ливен. Хотите сказать, её вы тоже не видели?!
Полицейский покачал головой, после чего поспешил вжать эту самую голову в плечи, и я заметила, как лицо дракона окончательно закаменело.
На миг прикрыв глаза, словно пытаясь обуздать царивший внутри хаос и мрак, Эндер глухо сказал:
— Отправляйтесь к комиссару и скажите, что наследница Фарморов пропала. Я хочу, чтобы на её поиски бросили каждого патрульного, полицейского и каждого следователя. Да скорее же!
От рыка, прокатившегося по дому, законник вздрогнул и стал суетливо пятиться:
— Будет сделано, ваша светлость. Я сейчас же... Уже еду!
Делагарди тут же потерял к нему интерес, повернулся к Бальдеру и приказал:
— Отправляйся к Таубе, а потом к Экебладу. Рейер пусть как можно скорее едет в музей, для Экеблада задание то же, что и для комиссара. Нужно собрать как можно больше драконов и людей!
— Будет сделано, эйрэ, — кивнул дворецкий и следом за полицейским скрылся в тёмном, дождливом вечере.
— Если вдруг Эдвина вернётся, — это уже ультор адресовал служанкам, — сразу отправьте кого-нибудь в управление. Оттуда со мной свяжутся.
Девушки согласно закивали. Так и не надев пальто, просто прижимая его к груди, с такой силой, словно пытался задушить, Делагарди ринулся к выходу.
— Я с тобой! — поспешила следом.
Но сделав пару шагов, запнулась, напоровшись на пронизанный арктическим холодом взгляд «мужа».
— Ты. Останешься. Дома.
— Но я ведь могу быть полезна!
— Полезна в чём? Где? — теперь в его голосе сквозил не холод, а жгучее раздражение. — Снова куда-нибудь вляпаешься? У тебя это отлично получается. Не заставляй меня переживать хотя бы за тебя!
Наверное, выражение лица в тот момент у меня было более чем говорящее. Тихо выдохнув, дракон уже спокойнее добавил:
— Будь дома, чтобы когда она вернётся...
Он не договорил, словно не верил в то, что Эдвина сама собой отыщется. Да и я тоже, если честно, уже не верила... Если бы она просто сбежала, Вернера бы не нашли в подворотне умирающим. Да и смысл ей сбегать? Наши отношения только начали налаживаться. Что-что, а такую глупость она бы не стала совершать.
— Послушайся меня хотя бы в этот раз, — устало добавил Делагарди и последовал примеру Бальдера: исчез за дверью, за дождевой завесой.
Я осталась стоять посреди холла, не зная, как себя вести и что делать. Наверное, никогда не чувствовала себя настолько беспомощной. Бесполезной! Даже когда мне грозила смертельная опасность, я пыталась дать отпор, не сдавалась. А сейчас...
— Ваша светлость, может быть, ванну? — несмело заикнулась Полин.
А Минна нервно выдохнула:
— Ваше платье...
Только сейчас я заметила, что прислуги в холле стало больше. Кажется, на звуки громких голосов высыпали все домочадцы. И сейчас они смотрели на меня. Смотрели не то ожидая объяснений, почему их госпожа выглядит как любимая собачья игрушка: вся потрепанная и исцарапанная, не то надеялись, что я объясню им, как следует вести себя при похищении ребёнка. Подбодрю и успокою.
Я мрачно усмехнулась. Саму бы кто сейчас успокоил...
— Принесите в гостиную кофе. Покрепче и побольше. И что-нибудь поесть...
Полин умчалась на кухню выполнять приказ, а я, всучив Минне сумочку с перчатками, спряталась ото всех в гостиной. Стоя у окна, нервно стягивала с себя украшения: серёжки, которые, казалось, стали весить на три килограмма больше, харгово ожерелье... Лучше бы не было этого вечера! Этого чертового бала! Мы могли бы все вместе отправиться в музей, и тогда бы не случилось похищения.
А ведь её точно похитили. Кто и ради чего? Чтобы потом подзаработать шантажом? Рискованно. Это ж насколько надо быть отчаянно смелым, чтобы отважиться шантажировать ультора. Главу Высокого дома! Что, богатеньких детей в округе мало? С куда менее опасными и влиятельными связями.
Шестое, да и все остальные чувства подсказывали, что Эдвину похитили не ради выгоды. Точнее, не ради лёгких денег. А вот если ради наследства...
Прикрыла глаза, пытаясь вспомнить, была ли во дворце Данна. Да, кажется, мелькала. Вместе со своим мужем-пьяницей. Впрочем, если это её рук дело, то действовала она, понятное дело, не сама, а через какого-нибудь наёмника. Насколько поняла, у Левенштернов финансы уже давно исполнили все возможные романсы, и они наверняка в отчаянье. Вон как Данна разорялась, когда директор гимназии заикнулся о взносах к зимним праздникам.
На что способны пойти отчаявшиеся мерзавцы вроде Левенштернов? Уверена, на многое. Раз не удалось заполучить Эдвину, значит, проще всего от Эдвины избавиться.
Колючий холод пробежал по коже, выбивая остатки самообладания. Великий Дракон! Девочка уже может быть мертва... убита(!), а я здесь, как дура стою возле окна! Возле окна, за которым ни черта не видно!
— Ваша светлость, ужин, — раздался за спиной тихий голос служанки.
Обернувшись, с трудом выдавила из себя улыбку, после чего попросила Полин оставить меня одну.
Но девушка замешкалась:
— Мисти Эдвина... она ведь вернётся? — спросила, комкая дрожащими пальцами платье. — С ней всё будет хорошо?
Сердце кольнуло, до боли, почти физической, и тем не менее я постаралась, чтобы голос звучал как можно более оптимистично:
— Обязательно вернётся. Ты ведь слышала эйрэ: её будет искать весь город. Вот увидишь, и часа не пройдёт, как Эдвина будет дома.
Слова, в которые я и сама не верила. А вот в версию с Данной почему-то поверилось сразу. И если она верна, тогда...
Полин вышла, я приблизилась к подносу с угощениями. Думала поесть, чтобы вернуть себе силы, но при виде еды меня затошнило. Влила в себя обжигающе горячий кофе и, подхватив с кушетки ажурный плед, быстро в него завернулась. Ещё быстрее вышла в холл, пересекла, выскользнула на крыльцо. До ворот добежала, хлюпая по лужам атласными туфельками. Снова промокла, но даже не обратила на это внимания. Ни на дождь, явно не собиравшийся успокаиваться, ни на пробирающийся под тонкий плед холод.
— Вильма! Вильма!!! — выкрикнула и тут же воззвала к ней мысленно:
«Вильма, пожалуйста, услышь меня!»
Вокруг не было ни души, поэтому едва ли кто-то мог меня увидеть. Да даже если бы и увидел, сейчас мне было плевать на то, кто и что подумает, так же, как я плевала на отвратительную погоду, пронизывающий осенний воздух.
— Вильма!
— Женечка, я только узнала! И сразу к тебе... Но к тебе же не пробраться!
К счастью, привидение откликнулось почти мгновенно. Зависло передо мной, встревоженное и, кажется, ещё более бледное, чем обычно. Тихо проговорило:
— Ты как, держишься? Эдвина, конечно, не твоя племянница, но я же видела, как ты старалась... Добрая моя деточка, начала к ней привязываться... Такое несчастье!