Валерия Чернованова – Жена из прошлого. Книга 2 (страница 52)
— Спокойно, Делагарди, с твоей женой всё в порядке. Не в неё стреляли.
Судя по резко поменявшемуся выражению лица дракона, он только сейчас заметил на моём роскошном наряде совсем не роскошные кровавые пятна. Нет, я, конечно, понимаю: приглушённый свет, тусклые бра, а на мне тёмное платье, но порез на шее и вообще... Видно же, что Родингер меня не в порыве страсти на руках по дворцу таскает.
— Целителя сюда! Скорее! — прогремел на весь дворец Эндер и вспомнив, что именно он здесь представитель порядка, стал раздавать направо и налево приказы.
Меня велел уложить на диванчик, нескольким стражникам приказал выставить из зала всех любознательных, а других отправил на место преступления. После чего приступил к допросу Родингера.
— Я знаю не так уж много, — на удивление послушно отвечал любовник Раннвей. — Был неподалёку, услышал крики о помощи. К счастью, прибежал вовремя — они не успели сделать с Раннвей то же, что сделали с тем бедолагой.
— С кем? — резко спросил Делагарди, при этом продолжая смотреть на Вольмара так, словно это он сначала пытался меня прирезать, а потом, сменив амплуа убийцы на спасителя, бросился защищать от самого себя.
— Я не рассмотрел. Как ты понимаешь, мне было не до выяснения обстоятельств.
— Тот политик, которого недавно якобы пытались ограбить, — подала я голос, который звучал до противного слабо. Дожила, что называется. Ещё пара таких нападений и стану как кисейная барышня!
Подумала так и решила, что ещё пары нападений моя бедная психика точно не выдержит.
— Лорд Карриш, — подсказала крутившаяся рядом Вильма.
Я озвучила подсказку и увидела, как мрачнеет и без того мрачное лицо Эндера.
Вольмар тихо присвистнул:
— Близкий друг его величества... Кое-кто будет очень недоволен вами, господин ультор.
Хотела спросить, при чём здесь мой «муж», но не успела: примчался придворный целитель, и от меня оттеснили обоих драконов.
Наверное, к лучшему. Пока местный врач меня осматривал и занимался раной, я исподволь наблюдала за лордами, переместившимися в другой конец просторной комнаты. Даже в полумраке было видно, как сильно они друг друга ненавидят. Родингер отвечал сквозь зубы, Делагарди с такой же холодностью цедил вопросы. Наверное, представься им возможность, с удовольствием разорвали бы друг другу глотки.
Надеюсь, у них нет дуэлей и это абсурдное соперничество, возникшее на пустом месте, не приведёт к трагедии.
Ладно, не на пустом, но кому-кому, а Эндеру прекрасно известно, что я не Раннвей, а значит, не прелюбодейка. Должно быть, его просто раздражает вся это ситуация. Бесконечные сплетни, грязные статейки, королевское хамство. Ещё и Родингер подливает масла в огонь, явно получая удовольствие от конфликта. Нравится дёргать за усы тигра? Или и впрямь надеется возобновить со мной отношения?
Тут же себя одёрнула, напоминая, что я с ним ни в каких отношениях никогда не состояла. А то, что мурашки бегут по коже от мыслей о чужом прошлом... Так я сейчас не в себе, мне простительно. После всего случившегося.
Драконы закончили «общаться» ровно в тот момент, когда целитель закончил заниматься мной. К счастью, ни одно недочешуйчатое в тот вечер так и не пострадало. Если не считать лорда Карриша и тех типов в смокингах и масках.
Впрочем, теперь я уже не была уверена в том, что убийцы были драконами. То, как они себя вели, как говорили, наталкивало на мысль, что им во дворце не было места. Замаскированные под знать наёмники? Возможно.
— Сможешь идти? — спросил Делагарди после того, как лекарь снабдил его инструкцией по дальнейшему уходу за невезучей супругой.
Ответ ему явно был не нужен. Не дожидаясь, пока встану, подхватил меня на руки, и рядом тут же нарисовался Родингер.
— Эйрэ разве не надо осмотреть место преступления? Я бы мог отвезти Раннвей...
— Я сам в состоянии позаботиться о
— Но король...
— Я не единственный следователь в Гратцвиге. К тому же на Карриша напали не искажённые, а значит, мне здесь делать нечего.
Хорошо бы, чтобы точно так же думал и его величество.
Шли молча. Точнее, несли меня, храня гробовое молчание. Только в машине, уже когда выехали за пределы дворца, господин палач изволил выцедить, даже не глядя на меня:
— Я же просил оставаться в тронном зале. Зачем ты ушла?
— Из-за Родингера, который, не успел ты отойти, тут же ко мне прилип.
— Очевидно, что не сработало. «Побег» не удался, раз в конечном итоге тебя всё равно нашли с ним.
Прозвучало так, словно нас застали целующимися за каким-нибудь гобеленом. Или того хуже — страстно совокупляющимися в ближайшем к тронному залу кресле!
— То есть ты бы предпочёл, чтобы меня нашли не с ним, а с перерезанным горлом? Мёртвую и окровавленную, зато не с подмоченной репутацией. Надо было попросить его не вмешиваться. В следующий раз обязательно так и сделаю!
— Я не то имел в виду...
— А прозвучало именно то!
— Если бы ты слушала, что тебе говорят, — спустя одну малю-ю-юсенькую такую паузу продолжил Делагарди заводить свою шарманку.
Достал, ей-богу.
Меня охватило такое раздражение, что я чуть не выскочила из паромобиля. Не сделала это лишь потому, что Бальдер, явно впитывавший каждое наше слово, вёл машину так, словно за нами гнался поезд, напичканный искажёнными. Да и не в той я форме, чтобы выскакивать из паромобилей. Голова по-прежнему кружилась, шею саднило, как и плечи, на которых наверняка остались следы «нежных прикосновений» неизвестных.
— Но это же не в твоих привычках — слушать и выполнять!
А вот за «выполнять»...
Теперь уже хотелось вышвырнуть из машины Делагарди. Жаль, силёнок не хватит, а то бы я с радостью!
— Ты опять путаешь меня со своей служанкой, рабыней, девочкой на побегушках и той... как его... леди Коровой!
— Каролой, — несмело подсказала материализовавшаяся рядом с водителем Вильма, но я её даже толком не услышала.
Мысль о любовнице почему-то разозлила ещё сильнее, хотя куда уж сильнее...
— А ты снова забываешь, что ты — моя жена. И обязана слушаться меня и выполнять, что тебе говорят! Всегда!
Кажется, шарманку заело на «жене» и, харг его побери, «послушании».
Я скрипнула от злости зубами, открыла рот, чтобы снова напомнить (в который раз!), что не жена я, не жена!
— Женя, не надо, — каким-то чудом услышала предупреждение Вильмы и вспомнила, что паромобиль не сам катится по улицам Гратцвига — им управляет любитель подбирать малейшие крупицы информации.
Бальдер молчал и явно старался не отсвечивать, но было видно: он всё фиксирует. Запоминает не только слова, но и каждую мелочь: интонации, выражение наших лиц, поведение.
Аналитик хренов...
— Мы с тобой об этом уже говорили, — выцедила чуть слышно.
— Уже понял, что никакие разговоры и доводы на тебя не действуют, Же... — Дракон осёкся, бросил взгляд на своего верного мажордома и замолчал.
Я тоже молчала. Отвернувшись к окну, думала обо всём сразу и ни о чём конкретном: об ужасном вечере, о наших отношениях с этим... не-мужем, о Родингере...
Вот о последнем думать вообще не стоило, но почему-то думалось. Мысли сами лезли в голову и, сколько от них не отмахивалась, не помогало.
Не сразу, но с горем пополам удалось переключиться на размышления о будущем. Вот о чём нужно думать! О жизни, настоящей жизни, которая начнётся, когда я наконец вырвусь из лап этого невыносимого дракона!
Покосившись на невыносимого, снова отвернулась к окну, расчерченному тонкими серебристыми полосами дождя. Ещё раз попыталась сосредоточиться на мечтах о собственном домике и саде. Тихой жизни вдали от Гратцвига и чёртовой знати.
— Вернусь, пожалуй, во дворец, — сказала Вильма, постепенно истаивая. — В дом с тобой Женечка мне всё равно не попасть, а там хоть покручусь в первых рядах, так сказать. Ты главное держись, милая. Прими ванну и сразу в кровать. Завтра обязательно почувствуешь себя лучше. Вот увидишь. Не нервничай и не расстраивайся. Главное, что с тобой всё в порядке.
Слабо улыбнувшись, проводила старушку взглядом, после чего вернулась к созерцанию сползающих по стеклу капель. Когда мы вышли из машины, дождь зарядил с утроенной силой. Делагарди собирался помочь, своей жене и рабыне, выбраться из паромобиля, но я, превозмогая слабость, справилась сама.
Всего пара минут независимого променада до крыльца, и меховая пелерина намокла, как и я вся. Мысль о горячей ванне, подкинутая Вильмой, сейчас казалась как никогда соблазнительной. Ещё надо будет капнуть себе чего-нибудь успокоительного в бокал вина. Можно в принципе и в коньяк. Не рюмку — бокал. Сегодня такой вечер, что можно в принципе оприходовать и всю бутылку. В порядке исключения.
— Где Эдвина? — поинтересовался Эндер, скидывая на руки служанки подмокшее пальто.
Мы вернулись раньше, чем собирались, в начале девятого, но девочка почему-то не вышла нас встречать. Может, уже у себя, готовится ко сну? Рановато. В это время мы обычно только садились ужинать. Хотя представляю, как она устала после прогулок с мисти Ливен и познавательных лекций.
Полин, которой досталось пальто хозяина, обменялась взглядом с другой горничной, Эстель. После чего несмело произнесла:
— Так она ещё не вернулась, ваша светлость. Ни она, ни Вернер.
Дракон нахмурился. Выдернув из кармана фрака часы, откинул серебряную крышку, желая удостовериться, сколько сейчас времени. Я тоже на всякий случай посмотрела на циферблат. Всё верно: четверть девятого. Исторический музей уже наверняка закрылся. К тому же отправились они туда несколько часов назад. Что там можно так долго изучать?