Валерия Чернованова – Жена из прошлого. Книга 2 (страница 12)

Как я всё это представляла: Бальдер с довольным видом принимает благодарности, а я, сказав всё, что собиралась сказать, желаю ему скорейшего выздоровления и отчаливаю. И тут здрасьте! Расплачиваться!

— Извините, я вас не понимаю, — призналась честно.

А в ответ получила циничную такую усмешку:

— В отношении вас, леди Делагарди, могу сказать то же самое.

Ну вот и как к такому испытывать признательность?

— Вы весьма нелогичная женщина. Я бы добавил, что и недалёкая, но очень уж не хочется вас обижать.

Не хочется ему? Три ха-ха! Ещё несколько минут назад я искренне переживала за этого престарелого злюку, а сейчас сама, беря пример с искажённого, чем-нибудь бы его проткнула!

— И вместе с тем вы только и делаете, что меня обижаете. Говорите, что вам нужно! Последнее, чего мне хочется, — это быть в должницах у такого, как вы!

— Прямолинейного и искреннего?

— Невыносимого!

Последнее слово я едва не прорычала и уставилась на дворецкого требовательным взглядом.

— Хорошо, — он расслабленно улыбнулся. — Я озвучу свою цену, а точнее, своё желание. Если выполните его, мы будем в расчёте. Вот только мне мало верится, что справитесь.

— Вы меня плохо знаете! — Вздёрнув подбородок, с вызовом посмотрела на вымогателя.

А тот, немного помучив меня молчанием, неторопливо начал:

— Почему я считаю вас нелогичной? Вы то сбегаете от эйрэ, то добровольно к нему возвращаетесь.

Доброй волей, если уж на то пошло, в моём «возвращении» даже не пахло.

— До вашего бесславного побега...

— Вообще-то я не сбегала, а...

— Помню-помню, раскрывали в себе дар. — Бальдер тихонько хмыкнул. — Отличная версия для общества, но не для меня, леди. Не для того, кто все эти годы находился рядом с Эндером. Вы очень усложнили ему жизнь: сначала навязавшись ему в жёны, а после, когда он попытался сделать этот брак настоящим, вы, наоборот, делали всё возможное, чтобы сохранять дистанцию. Да и сейчас... Будто я не вижу, что вы только на людях играете во влюблённых, а в остальное время ведёте себя как чужие друг другу люди.

Потому что так и есть. Мы — чужие. Я знакома с этим драконом каких-то две недели.

— И вместе с тем чуть ли не мёдом растекаетесь перед своим любовником!

Если до этого Бальдер говорил спокойно, с ленивой иронией, то последние слова едва ли в меня не выплюнул.

— Это вы так злитесь из-за Вольмара? — осенило меня, и вместе с этим «осенением» по коже побежали мурашки.

Чтоб их... Вспомнила про этого кудрявого.

— Вот мы и подошли к моему желанию. — Машинально нашарив газету, Бальдер ударил ей по ладони. С таким видом, словно в этот момент представлял, как бьёт ею одну пустоголовую, в его представлении, леди. — Держитесь от этого человека подальше, Раннвей. Пусть не ради мужа, так ради себя. У его семьи дурная репутация, и сам он производит впечатление дурного человека. Держитесь ото всех мужчин подальше! Эндер — дракон, а не рогатое животное, каким вы его выставляете!

Нехилые такие обвинения. В измене. Интересно, Делагарди знал о шашнях Раннвей с Вольмаром? И если знал, то почему ничего не предпринял? А может, как раз и предпринял? Если Раннвей действительно ему навязали, если она действительно ему изменяла, то он вполне мог поспособствовать исчезновению проблемной жёнушки. А увидев меня на сцене бримнского театра, бросился заканчивать начатое. И только поняв, что я — не Раннвей, вместо расправы решил воспользоваться доверчивой иномирянкой.

А что? Очень даже логично. И тогда понятно, почему Раннвей его так боялась. Может, она и умерла из-за Делагарди...

— Раннвей, вы меня слышите?

Встрепенувшись, рассеянно посмотрела на Бальдера.

— С чего вы решили, что у меня в прошлом был с Родингером роман?

— Я не решил — я это знаю, — уверенно заявил дворецкий. — И, как уже сказал, не верю, что вы изменились. Не верю, что сможете противостоять обаянию этого мужчины. В вас нет стержня, Раннвей. И поверьте, это не попытка вас оскорбить, — он снова усмехнулся, с горечью и разочарованием. — Это констатация очевидного.

Не-попытка оскорбить увенчалась успехом. Я возмущённо вскочила. Как же достало, что все камни в огород Раннвей попадают точнехонько в Женю Исаеву!

— Первое: стержень у меня есть, и ни одному мужчине, тем более Родингеру, не удастся его сломить! Второе: прошлая Раннвей умерла. Перед вами совершенно другая женщина!

То, что умерла, — я была почти уверена. Вопрос только в том, с чьей всё-таки подачи. Обманутого мужа или, может, этого Вольмара. Или... да харг его знает!

— Хорошо, если так, — дворецкий прикрыл глаза. Каким бы бодрым он ни казался, наше общение, кажется, его утомило. — Я буду только рад... Не возвращайтесь к старому, Раннвей, и мы с вами будем в расчёте. Не делайте ему больно.

Из этого разговора стало ясно окончательно: Раннвей была той ещё дрянью, а Бальдер слепо предан Делагарди. И закрыл он меня собой не из благородного порыва, а потому что понимал: зачем-то я нужна его господину, а значит, надо спасать.

— Как он? — с искренним участием поинтересовался Александр, когда я вышла.

— Живой, — процедила сквозь зубы и ускорила шаг, торопясь скорее вырваться на свежий воздух из стен, протравленных чужой болью.

Скорее домой! Пусть этот дом мне и чужой.

Проходя мимо лестницы, невольно замедлила шаг. Словно что-то почувствовав, повернула голову и увидела... сидящую на коленях Эдвину. Пусть на ней было незнакомое, явно с чужого плеча блёклое платья, но огненная шевелюра явно принадлежала моей «племяннице». Девочка с неохотой елозила по ступеням тряпкой. Ведро стояло рядом и, судя по тому, что выжимать тряпку Эдвина даже не пыталась, воды в нём почти не осталось. Вся она благополучно растеклась мыльными разводами по лестнице, сползла со ступеней хлопьями пены.

Что ж, удачи сёстрам милосердия с такой «старательной» девочкой.

* * *

Эндер Делагарди

— Ты видел духа? — Таубе покосился на меня с таким видом, словно сомневался, а в здравом ли уме находится его напарник.

— Не знаю, был ли это дух, тень или что-то другое, но я столкнулся с этим существом уже дважды: первый раз на борту дирижабля и потом в вечер нападения у себя дома.

— И оба раза эта сущность — будем так её называть — следовала за искажёнными?

Я кивнул, подтверждая то, что «видел». А Рейер, всё ещё недоверчиво на меня покосившись, настороженно хмыкнул.

— Почему сразу не рассказал? Почему так долго молчал?

Потому что понятия не имел, как всё это преподнести. Раскрывать перед сотрудником управления, пусть и не абы перед кем, а Рейером, что тени на самом деле видит Женя, я не собирался. Пришлось «наградить» себя этим даром.

— На «Стальном» всё произошло очень быстро, — ответил я, поднимаясь по ступеням Королевского банка Кармара. — Я до последнего сомневался, не привиделось ли мне, не была ли тень плодом моего воображения. Но когда это повторилось...

— Получается, в тебе вдруг ни с того ни с сего раскрылся ещё один дар? — напарник первым вошёл в банк. — Что это вообще такое? Как его классифицировать? И почему он вдруг из тебя «выпрыгнул»?

Именно этого я и боялся. Таубе не просто так считается одним из лучших следователей управления. Теперь будет разнюхивать и копать и вряд ли остановится. Но и молчать я тоже не имел права. Нужно понять, что из себя представляют эти бесплотные кукловоды искажённых, чтобы знать, как с ними бороться.

— Пока не знаю. И прошу тебя не распространяться. Если скажу Экебладу... — Я в упор посмотрел на напарника. — У меня в последнее время и так много проблем.

— Я понимаю, — без тени улыбки кивнул Таубе. — Что я буду за друг, если выдам тебя этому тирану, толком ни в чём не разобравшись. А разобраться помогу. Обязательно.

В этом я даже не сомневался.

Наш разговор прервали. Несмотря на ранний час, посетителей в банке было немало. Зал первого этажа наполняли тихие голоса. Клерки с вышколенными улыбками обслуживали состоятельных клиентов, охранники успешно изображали статуи в синих мундирах. Едва уловимый запах витал в воздухе, а вскоре к нему добавился ещё один: приторный и уже знакомый. Нас вышел встречать сам директор банка, облитый, как и в прошлый раз, мерзкими, на мой взгляд, духами.

— Какая приятная неожиданность, господа! — окатил он нас вдобавок к паршивому аромату ещё и фальшивой радостью. Такой же липкой, приторно сладкой. — Надеюсь, в этот раз вы к нам пожаловали как клиенты. Я сейчас же распоряжусь...

— У нас ордер на вскрытие ячейки Лувиса Келлера, мейст Браге, — прервал я словоизлияния толстяка. — Тот самый, на котором вы так настаивали.

Улыбка исчезла с его лица. Зато на лоснящихся щеках вспыхнули пятна румянца.

— Ах, вы всё-таки собрались...

— Вы, кажется, нервничаете, мейст. — Рейер шагнул к директору и посмотрел на него сверху вниз.

— Просто... — Браге бросил по сторонам быстрый взгляд. — Если наши клиенты узнают, что следователи с такой лёгкостью могут рыться в их личных вещах... Такой удар по репутации банка! Такой удар...

— С лёгкостью? — воскликнул Рейер без лишней осторожности, и Браге снова испуганно заозирался. — Мы неделю ждали ордера, уважаемый. Поэтому хватит тянуть дракона за хвост! Скорее ведите нас к харговой ячейке!

То, чего так опасался почтенный директор, случилось: внимание мы привлекли. Голоса смолки, почти одновременно. Взгляды всех, и посетителей банка, и его служащих, устремились в нашу сторону.