Валерия Чернованова – Замуж за Темного Властелина, или Девичник в другом мире (страница 63)
— Я вообще не из этого мира, а в тело её высочества попала моя душа. Но ты видишь не Дамию, а настоящую меня! — выпалила, заметив, что градус удивления в Коршуне повышается, а значит, есть большая вероятность, что он посчитает меня чуточку спятившей. — Я не вру и не сошла с ума. Ты видишь меня, настоящую, мою душу, но я не она. И зовут меня не Дамия Прелестная, а Саша… Саша Романова. И Эвельер вовсе не Эвельер, а моя подруга Улька. Ульяна, — уточнила, кашлянув, и осторожно, на свой страх и риск, добавила: — Её забросило на Эос вместе со мной, да ещё и в тело мужчины, отсюда и все связанные с ней странности. С нами обеими.
Я замолчала, с надеждой и волнением глядя на Ивара, а он растерянно пробормотал:
— Ничего не понимаю…
Времени на задушевные беседы у нас не было, в любой момент могла вернуться стража или служительницы, или сам Савард, которому уже наверняка доложили и о возвращении побратима, и о попытках княжны помочь мне покинуть этот мир.
— Та Отшельница с болот на самом деле моя соседка баба Клава. С её подачи я сюда и попала. Ну и ещё подсобила настоящая Дамия… — Я говорила путанно, перескакивая с мысли на мысль, пытаясь в пару коротких минут уложить пересказ всего, что со мной приключилось.
К счастью, Ивар слушал, не перебивая, а когда я снова замолчала, нахмурился. Сердце тут же рухнуло куда-то вниз, как якорь падает на дно моря. Мелькнула паническая мысль, что не поверил, а если и поверил, то теперь считает притворщицей и лгуньей. Разозлится, оттолкнёт. Никогда не простит и не забудет…
— Пойдём! — Он схватил меня за руку, увлекая за собой к каменной арке, что вела в открытую галерею, опоясывающую Сад безмолвия.
— Куда? — Я попыталась притормозить, потому что реакция пернатого мне совершенно не понравилась, но Ивар продолжал тянуть за собой. — Сдашь Саварду?
Как же не хочется в нём разочаровываться!
— Для обряда важно тело, а не душа, — не оборачиваясь, бросил Коршун. — Важна кровь принцессы. Чистая кровь светлой.
— Но если он поможет нам вернуться домой, взамен получит Дамию, — возразила я, ускоряя шаг. — И с душой, и с кровью. Куда ведь лучше иметь полный набор.
Ивар покачал головой:
— Савард неспроста выбрал для свадьбы именно этот день — день абсолютного солнечного затмения, когда тень луны полностью сокроет солнце, свет сольётся с тьмой. Такое случается редко, он не станет ждать следующего затмения. Год, два, а может, несколько… Он жаждет возродить магию через своих наследников.
Но не со мной же их делать!
— И как нам теперь быть? — в отчаянье простонала я.
— Бежать из храма, а потом придумаем, как отправить тебя обратно. — Он на миг обернулся. — Если это то, чего ты хочешь… Саша.
А можно всё сразу? Моё тело, мою жизнь и любимого мужчину в придачу. Или так не бывает? Можно, как в сказке, а не как у меня обычно случается!
Ответить не успела, да и не знала, что сказать. Коршун уже собирался толкнуть одну из дверей, чтобы скрыться в мрачных хитросплетениях коридоров храма, когда нас окликнул… Савард:
— Не надоело? Ты только и делаешь, что пытаешься украсть у меня невесту. — В голосе владыки льда было столько, что хватило бы на целый сказочный зимний город. — Я привык к предательству, знаю, от кого можно ждать удара. Но только не от тебя, Ивар. Не от моего друга и побратима.
Я медленно обернулась, а напоровшись на тёмный взгляд жениха, тут же захотела обернуться обратно. Стать прозрачной или и вовсе испариться, лишь бы его не видеть и чтобы меня не видели.
Ивар шагнул вперёд, загораживая меня собой.
— Она не любит тебя.
— И это абсолютно взаимно, — его темнейшество усмехнулся. — Но тебе прекрасно известно,
— Я не ваша принцесса! Я…
Савард вскинул руку, заставляя меня замолчать, и холодно улыбнулся:
— Я всё слышал, Дамия. Или предпочитаешь, чтобы я звал тебя Сашей? Для меня никакой разницы, как и не имеет значения, чья в этом теле душа. Как сказал Ивар, главное — кровь в твоих венах. Чистая кровь светлой.
Он кивнул, но не нам, а Коршунам, которых я до этого даже не замечала. Они появились бесшумно и так же бесшумно, в одно мгновение, оказались рядом. Пальцы Ивара сжались на рукояти кинжала, но прежде чем он успел его вытащить, Савард предупреждающе выцедил:
— Я благодарен тебе за то, что спас её, и в память о нашей дружбе, о том, через что нам довелось вместе пройти, не трону тебя. Но тебе придётся уйти. Что же касается моей будущей королевы, — взгляд тёмного вонзился в меня, — я не допущу неповиновения. И помешать моим планам не позволю. Взбрыкнёшь, и пострадает твой любимый стражник. Вернее — подруга. Мне безразлична её судьба и, если что-то пойдёт не так, она не задержится в этом мире. Уйдёт, но не так, как вы рассчитывали.
Я была бы рада ему не верить, но не верить отчего-то не получалось. Помню, как рассказывал, за что его прозвали Жестокосердным, и я буду последней сви… хрюшей, если посмею рискнуть подругой.
Сделав над собой усилие, шагнула к тёмному, Ивар попытался меня остановить, удержать рядом с собой, но к нему тут же подались Коршуны.
— Не надо, — сказала чуть слышно. — Не прощу себе, если с тобой что-нибудь случится. И Ульяной рисковать не стану. Не могу.
Украдкой коснувшись руки Коршуна, на миг сжала его пальцы, которые сейчас были ледяными, которые оказалось невыносимо сложно отпустить, и направилась к тёмному шантажисту.
Ярнефельт, упрямец, бросился за мной, но его перехватили. Он попытался отбиться от Коршунов и, может, ему бы это даже удалось, но на подходе уже были другие. Нас окружала стража, отрезая меня от любимого мужчины.
— Савард, не надо! Не заставляй её! — выкрикнул Ивар, а жених (чтоб он в затмении потерялся!) грубо и властно притянул меня к себе.
— У меня нет другого выхода. Тебе прекрасно известно, что я делаю это не ради себя, а ради могущества Тенебрии. Ради всего мира.
— И ради этого опускаешься до шантажа?! — прорычал Коршун, и это было последнее, что я услышала.
Вокруг него сомкнулись прихвостни темнейшего, а меня уже втащили обратно в галерею, после чего пропихнули в одну из дверей. Раскалённых щёк коснулась прохлада храма, и я не менее яростно, чем до этого Ярнефельт, прошипела:
— А вдруг не сработает? Ты говоришь, что душа не важна, но что, если это не так?! Больше чем уверена, к вам нечасто заглядывают попаданки, и если сейчас поспешишь, можешь серьёзно облажаться!
Выкать ему я больше не собиралась.
— Я знаю, что делаю, Саша, — резко отрезал Савард, волоча меня за собой в главный зал храма. — У меня был не один год, чтобы подготовиться к этому дню, и я не позволю глупым чувствам всё испортить. Ритуал будет проведёт, и ты станешь моей женой!
— Чудовище, — буркнув, пришла я к закономерному выводу.
Чудовище не ответило, зашагало быстрее, торопясь как можно скорее сделать из меня замужнюю даму.
— Зачем тогда нужно было последнее испытание? — не выдержав тишины между нами, спросила я. — Зачем вообще было устраивать отбор, если тебе изначально нужна была в жёнах светлая?
Скосила взгляд и увидела, как тёмный мужлан поморщился:
— Я, как и любой правитель, заложник традиций, Саша. Необходимо было создать видимость отбора. Что же касается последнего испытания… Это была воля отца. Он верил, что если древняя ведьма благословит мою избранницу — в его представлении, конечно же, родовитую тёмную — отдав ей частицу своей магии, за сильных наследников можно будет не переживать. Отец предпочёл забыть, что порой её дары оказывались пустышками, и магии, дарованной счастливицам, было недостаточно, чтобы на свет появилось сильное потомство. Волю покойного короля я выполнил — отправил невест на болота, и то, что ты получила от неё подарок, только подтвердило правильность моего выбора.
— А если бы не получила? Ты бы на мне не женился?
Савард взглянул на меня, и на его губах мелькнула ироничная улыбка:
— Создать метку несложно. Не сделай это ведьма, я бы позаботился.
Вот ведь упёртый. Прёт напролом к своей цели, в упор не замечая препятствий и сложностей.
Впрочем, от всех препятствий и сложностей его темнейшество с лёгкостью отмахнулся. Ивара сейчас выставят из храма, а я и не вякну, опасаясь за Ульяну.
Для тёмного тирана всё складывалось более чем замечательно.
При виде нас гости, уже явно умаявшиеся ждать, тихонько зашептались. Пока шли к алтарю, оплетённому всё теми же синими цветами в дымном мареве, перед нами кланялись и опускались в реверансах. У алтаря уже стояли служительницы храма — те самые, что провели меня в Сад безмолвия для молитвы.
Но с молитвой не сложилось, а теперь уже поздно молиться. Интересно, это тоже входило в планы бабы Клавы? Если да, то паршивая из неё сводница. Потому что счастливой я себя сейчас отнюдь не чувствовала!
— Можем начинать, — не теряя время на долгие вступления, распорядился его подлейшество, и одна из жриц покорно кивнула.
В сгустках тьмы, скользящих по алтарю, как предрассветный туман по земле, я заметила скрученный в тугие трубочки свиток, инкрустированный самоцветами футляр и в его бархатных объятиях кинжал с тёмным, почти чёрным лезвием. Кривым и наверняка очень острым. Сглотнула, невольно вспоминая о прежних опасениях, но тут же себе напомнила, что убивать меня не собираются. Всего лишь насильно тащат замуж.